Жизнь как клубок страхов

Жизнь как клубок страхов

Движение есть ходьба. Оно же характеризует развитие жизни в сторону будущего.

Судорога в ноге не позволяет идти. Спазм в мыслях не позволяет думать.

Оба вида судороги происходят от страха. Страх притягивает то, чего боятся, и постоянно возрастает. Заложенный в человеке страх, являющийся уроком нынешней цивилизации, увеличивается по мере устрашения. Устрашение – это энергия злобы. Страх без злобы не существует, как не существует злоба без страха. Они различаются лишь внешне. Кто в данный момент явно испуган, у того злоба скрыта. Кто явно зол, у того скрыт страх.

Чем больше мы подавляем страх из желания быть смелыми, тем сильнее он возрастает. Чем больше мы сдерживаем злобу из желания быть хорошими, тем сильнее она возрастает.

Поговорим о стадиях роста страха и формах его выражения:

1. Малый, или проявляющийся, страх. Его можно видеть и слышать.

–  отрицание

–  вопрошение

– разбросанность

– торгашество

–  моторное беспокойство.

2. Большой страх, или мужественная смелость. Ее можно ощущать.

–  напряжение

– упорство

– жесткость.

3. Наибольший страх, или женственная смелость. О ней можно догадываться.

– удивление

–  изумление

– внезапность.

Всякая мысль выражается в слове и в деле.

I. МАЛЕНЬКИЙ СТРАХ и формы его выражения.

1)  Отрицание или отказ. Это есть попытка отвести от себя то, чего боятся.

Смелый человек никогда не говорит «нет». Смелый говорит «да». Но если глупый, он же трусливый человек подговаривает смелого сунуть голову под пули, то смелый не станет доказывать свою смелость и голову под пули не подставит. Подставляют трусливые, т. е. глупые. Если смелого интересует риск, то он сперва все обдумает, распланирует и лишь затем пойдет на риск. Смелые, например, забираются даже в кратеры вулканов, чтобы исследовать земные недра, но не для того, чтобы доказать свою смелость. Если бы они пытались доказать свою смелость, то там бы и остались.

Необходимо уяснить, что когда Вы говорите «нет», неважно когда и по какой причине, страх меня не любят напоминает о себе, требуя, чтобы Вы его отпустили. Задумайтесь, почему Вы не сказали «да», и признайтесь себе в принципиальном наличии у себя страха. У Вас может быть наготове тысяча случаев из жизни, опровергающих мои слова. Я же утверждаю, что смелый человек не попадает в такую ситуацию, когда требуется сказать «нет». А то, что Вам такие люди не известны, это уже Ваши проблемы. Мне они тоже не известны, но я не делаю из этого для себя проблему. Я знаю, что такие люди существуют.

2)  Вопрошение, или задавание вопросов. Это сродни сотворению КУМИРА.

Если бы мы сознавали и верили в то, что в нас заложена вся сущая мудрость, то мы сняли бы с себя крышку, как с кипящей кастрюли, и безо всяких вопросов, по одному лишь запаху, сообразили, что там варится. Не будь у нас страха меня не любят, не возникало бы вопросов к самим себе. Просто мы предчувствовали бы каждое последующее мгновение – находили бы ответ прежде, чем вопрос вообще возникнет.

У испуганного человека всегда на устах вопросы. Естественно, он задает их тому, кого считает умнее. Чем более исчерпывающий ответ он получает, тем сильнее цепляется за умного и перестает думать своей головой. Человек нуждается в мудрости, ибо является на этот свет, чтобы ее постичь. Мудрость дает душевный покой. Задающий вопросы приобретает мудрость, которую использует себе во благо. Знание – это свет, с которым мы идем дальше. Чем больше наши знания позаимствованы у кого-либо, тем больше мы относимся к нему как к умному человеку, без которого уже не умеем жить. Незаметно происходит сотворение кумира, который питает все наши надежды и чаяния. Деградация собственного разума остается незамеченной.

В этой связи я должна сказать о своей личной проблеме, хотя мне не хотелось бы преувеличивать значимость собственной персоны. Из меня тоже пытаются сотворить кумира, отсутствие доступа к которому равносильно гибели. И действительно, человек, который видит во мне единственную надежду, бывает настолько зол на предстоящий телефонный разговор, опасаясь отказа в приеме, что, когда он слышит этот отказ, ему становится плохо.

Будь я столь же обозлена из-за своих страхов, как и Вы, то на прием Вы попали бы, но поскольку вот уже много лет я ежедневно занимаюсь освобождением своих стрессов, то на прием Вы не попадете. Ни я, ни кто другой не виноваты в Ваших бедах. Вместо того, чтобы суетиться, лучше садитесь и приступайте к освобождению своих страхов, тогда к Вам вернется разум и Вы почувствуете улучшение и без моей помощи. Чем больше будете заниматься собой, тем станет лучше.

Точно так же хуже становится тем, кто берется за мои книги и полагает, что чудесное исцеление начнется немедленно. Вместо этого бедный несчастный страдалец обнаруживает, что его обвиняют в том, что он – плохой, ибо тот, кто в жизни видит прежде всего и только плохое, ничего иного и не может увидеть в моих книгах. С какой стати он почувствует себя лучше? А кто виноват? Разумеется, книга и ее автор.

Испуганный человек создал картину мира, которую считает истинной. Проблема не в истине, а в оценке этой истины, являющейся из-за страхов однобокой и корыстной. Если эта истина причиняет ему боль, то он захочет злобно уничтожить истину, так как она не дала ему желаемого. Он захочет новую истину, получше, словно капризный ребенок – игрушку. Для оправдания своего требования он будет говорить, мол, почему у меня этого нет, а у других, видишь ли, есть. Он видит, что другой счастлив, но не видит, как он заполучил свою игрушку и как ее любит. Так с чужих хвалебных слов человек сотворяет кумира, которого тут же принимается ниспровергать.

В отличие от кумира, теория не гибнет, когда ее ниспровергают, поскольку она занимает свое место в божественном Всеединстве. Она не гибнет, ибо не имеет физического тела. А человек как кумир гибнет. От него остается лишь теория или идея его физической сущности. Однако виновный в его гибели зарабатывает кармический долг.

Мы сотворяем кумира из кого или чего угодно: из родителей, из учителей, а также учения. Поглядите, сколько вокруг фанатиков, которые зацикливаются на своих убеждениях, то есть божках, относясь непримиримо или даже враждебно к другим. Истинная лишь его правда, правда другого человека – ложь.

Человек, который цепляется за авторитетное лицо, оно же кумир, и возлагает на него все надежды, моментально разочаровывается, если что-то вдруг меняется. Его жизненная наивность, сделавшая его поклонником божества, непременно притягивает к нему неожиданности.

Стоит кому-то сказать, что тот, кого ты чтил за божество и превозносил до небес, – обманщик, который, дескать, наврал с три короба, а сам исчез и поминай как звали, как человек от испуга немеет. Такое и в голову ему не приходило, но раз другой так говорит и испытал это на себе, то он прав, иначе бы не говорил. Тот, другой, возможно, все это выдумал, чтобы человек изменил свои взгляды. Человек же оказывается выбитым из седла: «Боже мой, что теперь будет!» В следующий миг его уже охватывает злоба на то, что его обманули. Если раньше другой поливал его божество грязью, то теперь он сам мысленно начинает сокрушать своего кумира.

Как-то раз пришел ко мне человек, считающий себя знатоком, и, увидев на моем столе кусок черного гематита – красного железняка, – схватился за голову и застонал: «Ради Бога, выбросьте этот камень, он приносит несчастье. Мой знакомый умер оттого, что постоянно носил его с собой».

«Ну и ну, – говорю я, – теперь уже камни набрасываются на людей. Вы вообще думаете, о чем говорите? Гематит не заурядный камень, который можно подобрать на дороге и сунуть в карман. Он вообще внеземного происхождения». «Да-да, ему было велено носить его при себе, чтобы улучшить кровь, у него был рак крови».

Подобные бездумные знания действительно губят человека. Тот цеплялся за гематит как за творца чуда подобно тому, как цеплялся за любовь, что должна была проистекать от других и сделать его счастливым, и потому не мог не умереть. Он не позволял проникнуть сквозь стену страха ничему хорошему и не сумел сделать для себя ничего хорошего. Сила гематита оказалась в его случае слишком слабой. Человек не верил, а боялся. Боялся не получить того, чего желает.

Камень не делает человеку плохого – человек делает плохое камню. Такой оставшийся от человека камень нельзя передавать другому, потому что в нем содержится информация о болезни. Камень нужно сперва очистить, а после такой тяжелой болезни по крайней мере также проверить с помощью маятника. Отрицательное отношение к кому или чему бы то ни было является глупостью.

Если у Вас есть некое близкое сердцу украшение с камнем и кто-то скажет, что камень приносит вред, не поступайте опрометчиво, сперва задумайтесь и прочувствуйте. Если оно досталось по наследству, промойте его в проточной воде, а также в соленой, затем пропустите сквозь пламя свечи. Так следует время от времени поступать с любыми украшениями, потому что негативная информация пристает ко всему. Самоочищающихся камней мало. Я не стану останавливаться на этом, ибо о камнях написано достаточно много.

Если Вы продадите камень из страха, ибо жаль выбрасывать такую ценность, то Вас станет терзать чувство вины перед другим человеком. Если Вы подарите его, то всякий раз, когда у нового хозяина хоть немного ухудшится здоровье, Вы ощутите, что чувство вины возрастает.

У любого камня есть свои сильные и слабые стороны и соответственно этому их и используют, но если Вам очень нравится какой-нибудь определенный камень, значит, Ваша душа в нем нуждается. Не бойтесь прочитать про то, что этот камень не Вашего гороскопа. Не делайте камню больно. У него, как у любой энергии, есть сознание, которое умнее, чем мы с нашим разумом. Он не попал бы в Ваше информационное поле, если у Вас не было бы потребности в нем.

Положите камень на ладонь и ощутите, как он становится для вас близким или далеким, легким или тяжелым, теплым или холодным, приятным или неприятным. Камень разговаривает с Вами. Если Вы поймете его бессловную речь, то не поступите неправильно.

Если человек не испытывает страха в связи с тем, что он делает в данный момент, то человек верит в себя, и если он тогда преклонится перед камнем, как перед Богом, то посредством божественного камня он преклонится перед Всеединством.

Его веры сомневающимся не поколебать, его Бога грязью не замарать, и он не станет защищать своего Бога с оружием в руках. Он не отождествляет Бога с крестом либо с церковью, для защиты которых нужно убивать другого человека. Его Бога невозможно уничтожить и тогда, когда уничтожают самого человека. Неважно, каково внешнее обличье Бога, важно смело в него верить.

Иной человек зацикливается на Боге, на том, кто высоко и далеко. Неустанно молится, чтобы получить от Бога то, что ему угодно, или чтобы навлечь несчастье на врага. Такому верующему и невдомек, что у Бога можно просить то, чего человек заслуживает, а поскольку Бог воздает человеку лишь по его заслугам, то человек называет это карой. Он не ведает закона причины и следствия, поэтому считает Бога карателем и тверд в своем мнении. Он не желает видеть того, что Бог не состоит исключительно из хорошего, а является единством, включающим в себя как хорошее, так и уравновешивающее его плохое.

Истинно богобоязненный человек не смеет и помыслить о том, что у Бога есть и плохая сторона. Ведь такие мысли – страшный грех. Бог покарает меня за подобные мысли. На самом деле богобоязненных людей следует опасаться, ибо они слепы от своих страхов и не допускают Бога в себя. Они сами не знают, о чем говорят. Они уперлись в свои зазубренные догмы, то есть божество, и наставляют других, однако отрицают свое поклонение божеству.

Богобоязненного человека легко использовать в своих целях, поскольку он верит в видимое хорошее. Ловкий глашатай правды может повести с богобоязненным приятно-поощрительную и, что самое главное, многообещающую речь об обретении благодати или богатства и в подходящий момент вовлекает его в работу на себя, на свои корыстные цели. При этом оба абсолютно уверены в том, что делают хорошее. И ни один из них не признает, что они действуют из корысти – шулер желает разбогатеть, богобоязненный желает обрести благодать. В своем стремлении оба становятся внешне более смелыми.

Сила религии являет собой самую могучую силу, ибо она желает властвовать над духом. Миновало то время, когда человечество в своей глупости нуждалось в религиозном поводыре. Ныне требуется просвещенный духовник, ибо человек все еще не умеет идти сам, полагаясь на свой разум. Поэтому сегодня продвигать жизнь вперед лучше всех потенциально мог бы бывший атеист, которого атеизм научил верить лишь в собственную силу.

Атеисту тоже знаком страх, но атеиста не связывают путы религии, которые перво-наперво следовало бы сбросить, что происходит весьма болезненно, и потому он наиболее свободен в поисках духовного света. Религиозному человеку это дается гораздо труднее. Спасением для него является образование. Чем выше его образование, полученное в стенах вузов и научных заведений, тем больше он начинает верить в потенциал собственного ума и освобождается таким образом от догматических пут. Поэтому рост интеллекта имеет очень важное значение. Возвращение к догмам сопряжено у умных людей с очень сильными страданиями, поскольку умному положено двигать жизнь вперед.

Итак: если примитивный человек богобоязнен, то это маленькая беда. Но если богобоязнен умный – это большая беда.

Испокон века простого человека держали в узде страхом перед Богом, а умный, стращая Богом, держит в повиновении других. Он считает своим правом править глупым, кого он на самом деле боится, и не понимает того, что в своей богобоязненности он не правит, а самоуправствует. Так же поступает практически любая власть. Повелителем может быть только смелый.

Когда государством руководит правитель, то государство прочное.

Когда государством руководит самоуправствующая личность, то обоим долго не продержаться.

То же относится к любому коллективу, к любой организации, а также к семье.

Страх есть страх, но устрашение есть злоба.

Пример из жизни.

Консультировала я одного швейцарского профессора, который долго и безуспешно лечился по поводу восстановления голосового аппарата, перенес даже несколько операций, но безрезультатно. Я спросила, понял ли он содержание моих книг. Он ответил: «Да, но я христианин». Этим все было сказано. Я ответила: «Послушайте, уважаемый господин! Ваш Бог грустно взирает со своей высоты на то, как Вы упорно возводите стену страха между Ним и собой и потому от Него отдаляетесь. Он очень хотел бы, чтобы Вы хранили своего Бога в сердце и были бы здоровым и счастливым, чтобы стена страха исчезла.

Хотите, я скажу Вам нечто, что прозвучит не слишком интеллигентно, но это говорит Вам Бог через Вашу болезнь? Он говорит: «Дорогой мальчик! В четырехлетнем возрасте ты был разумнее, чем сейчас. Тогда ты не боялся общаться со мной и с миром, а теперь боишься. Ты сотворил из меня кумира. Исправь свою ошибку!»

Разговор с профессором длился дольше, чем я здесь привела, но конец беседы был именно таким. Для этого профессора голос был рабочим инструментом. Потеря голоса сделала из него несчастного рыцаря печального образа. Когда я произнесла последние слова, его словно ужалили. Он быстро спросил: «Неужели поэтому я в последнее время часто вижу один и тот же сон, будто в четыре года я был сообразительнее, чем теперь?»

Представьте себе, профессор заговорил! В течение всего часа, когда он раскрывался передо мной и описывал свою жизнь, у него был нормальный голос. Больше я его не видела.

Истинно верующих мало. Истинная вера – это смелость. Смелость поверить в себя и своего Бога с такой силой, что ничьи возражения и переубеждения не смогут опорочить моего Бога. Смелый человек не утаивает своего Бога и не обменивает его на более ходовой товар. Настоящий верующий не станет насильственно – ссорой ли, войной ли – навязывать свою веру другому. Все войны, когда-либо происходившие в мире, – это войны за веру. Если бы каждый человек занялся исправлением своего умонастроения и освободился бы от страха, то все люди поняли бы, что есть лишь один-единственный Бог, которого мы из-за страхов не сумели разглядеть, сидя на своей кочке.

Кто освобождается от страхов, тот ликвидирует стену между собой и Богом и обретает единение с Богом. Тогда Бог поселяется в человеке, и человек – в Боге. Если Вы сумеете так, то в некий момент наступит прозрение: Боже правый! Как же я раньше не понимал, что мой Бог начинается с моего сердца. Для меня мой Бог таков, каким я его ощущаю в данный момент.

В метре от меня сидит человек. У него в сердце свой Бог, который освещает его мир. Этот свет мы видим с расстояния в один метр – столь мало различаются наши взгляды. Ведь мы оба пребываем в этом Всеединстве, оно же Мир, оно же Бог, хотя один из нас лютеранин, а другой католик. Благодаря взаимопониманию мы неплохо уживаемся. Но если один человек живет на одной половине земного шара, а второй – на другой, то угол зрения различается, как день и ночь. Если бы мы умели заглядывать друг другу в сердце, то увидели бы одну и ту же картину. Но наше видение ограничено нашим страхом, что меня не станут любить, если я не возвеличу своего Бога над его Богом. У испуганного человека собственническое чувство распространяется даже на Бога.

Примитивные народы воевали в пределах своей страны, позже войны стали охватывать соседние государства. Современное вооружение удлиняет длань испуганного зла. Так умные глупцы берутся силой навязывать свою правду глупым умникам.

Испуганные люди сотворяют себе кумира и почитают его, как Бога. Служат и поклоняются ему. Испуганный человек любит Бога, увы, не ради самого Бога, а ради себя. В молитвах просит о милости и много еще о чем. А если желаемого не получает, то разочаровывается и начинает охаивать того, перед кем преклонялся. Коротко говоря: люди сами создают себе кумира – и затем ниспровергают его.

Так был распят Христос. Сделали это те, которые называли себя верующими. Так некогда было отказано в существовании Богу, чтобы мог родиться атеизм – вера в то, что Бога нет. Испуганный человек создает и истребляет, не сознавая того, что, истребляя созданное, человек делает больно себе. Раскаяние испуганного приведет его когда-нибудь кружным путем к принципиально такой же потребности. Развитие жизни по спирали представляет собой придание нового обличья старому. Все новое – это позабытое старое в новых одеждах. Сегодняшний день в своем душевном отчаянии вновь взыскует Бога.

Взгляните на атеиста. Еще недавно все мы были атеистами. Теперь же говорим, что мы – христиане. Неужели мы действительно настолько изменили свое мировоззрение? Как бы то ни было с модой, но атеизм – та же вера.

Атеист верит, например, в столб садовой ограды, о который опирается. Прошу меня простить, я не сравниваю Бога со столбом ограды, а говорю об опоре, о черпании силы, о чувстве надежности. Если атеист является атеистом настолько, что ничего иного в мире не видит, то он и не заметит, что столб прогнил. Он подойдет и снова прислонится к столбу – и они оба опрокинутся. И опрокинутся так нелогично, что атеизмом этого не объяснишь. По логике, столб должен был бы оказаться под человеком, так как атеист на него наваливался. Однако атеист первым растянулся на земле, и лишь затем столб упал на него и огрел по затылку, как бы говоря: «Вот видишь, дорогой, у жизни две стороны. Сейчас ты получил по тумаку от обеих сторон, с тем чтобы, рассуждая о нелогичности, ты осознал это».

Атеисты могут быть превосходными людьми. Они не верят вслепую. Атеисты ведут через атеизм поиски Бога, который был бы по достоинству воспринят человечеством, соответствуя уровню его развития.

Они просто вернулись кружным путем, через страдания, к потребностям своей души.

3) Разбросанность, или разрушение целеустремленности.

Наверняка Вы ощущали в себе необъяснимую потребность куда-то пойти или что-то сделать. Сидение или лежание воспринимается как пытка. Усталость такая, что впору и умереть, а сна ни в одном глазу. Все как будто хорошо, но что-то не так. В голове ни одной мысли. Душу томит беспокойство.

Вы настолько свыклись со сверхтребовательностью, что если постоянно не делаете несколько дел зараз, то как будто и не делаете вовсе и становится страшно. «Другие такие молодцы и работяги, только я ни с чем не справляюсь!» – следует оценка себя. Вскоре Ваш клубок страхов заставит Вас бегать разом во всех направлениях. Вас подгоняет страх оказаться виновным в том, что Вами не сделано. Бежите на работу, а на работе хочется бежать домой или еще куда-нибудь. Вы бежите, а повсюду Вас уже поджидает беспокойство. Во время бега ощущаете себя спокойнее, поэтому бежите все больше. Если возникает ощущение, что недостаточно набегались сами до полного удовлетворения, то станете надеяться, что дети восполнят упущенное.

Вечером этот человек бежит домой. Едва переступив порог, он включает радио и два телевизора, чтобы можно было смотреть разные программы, затем садится ужинать и прихватывает газету. Он считает это нормальной жизнью, пока не наступает срыв. Тогда он устремляется в лес – подальше от губительного наплыва информации. Разговоры об озоне, которым человек надышался за выходные, являются таким же самообманом, как и всякий другой, – человек сам в него верит и оправдывает им свои лесные пробежки в уик-энд. Домашние давно уже напряжены, как струна, ибо предчувствуют беду, а человек, убегающий от самого себя и от своих страхов, ничего не видит. И никого не слышит.

Но и другим легче не становится. Дом принято считать местом, где полагается разряжать напряжение, но люди не видят, что эта разрядка напряжения сродни коротким замыканиям в электрическом кабеле. Все как будто желают хорошего, но ни у кого нет времени выслушать ближнего, так стоит ли говорить о сердечном взаимопонимании.

Особенно страдают дети. Ребенку требуется спокойно довести до конца одно дело, т. е. спокойно усвоить урок, тогда полученная мудрость будет ему постоянным помощником в жизни. Но родительский максимализм заставляет ребенка метаться от одного дела к другому. Ребенок еще не успел в мыслях отойти от одного, как его уже бросают на другое – хорошо еще, если одновременно не подсунут третье. Так губится дух, т. е. идеи, тогда как люди недоумевают, откуда берутся такие нервные и неуравновешенные дети. Откуда как не из семьи, ведь не школьные же учителя их для Вас рожают.

Пример из жизни.

Отчаявшаяся мать обратилась ко мне за советом, как ей поступить. Учительница прислала на дом письмо, в котором сообщалось, что ее дочь вот уже более 1,5 месяцев не посещает занятия. Когда мать стала расспрашивать дочь, та сказала, что не ходит в школу, поскольку боится учительницы.

Я спросила: «Дорогая мать! Где Вы были эти 1,5месяца? Неужели Вы ни разу за 1,5 месяца не посмотрели в глаза своему ребенку, который ждал помощи? Разве материнское сердце не шепнуло Вам, что творится неладное? Я не буду сейчас касаться учительницы. Возможно, она и впрямь далеко не ангел. Но знайте, что, каковы отношения ребенка с матерью, таковы его отношения с женским полом, в том числе с учительницами. Ошибка учительницыэто ее проблема. Но Ваша ошибкаэто Ваша проблема.

Вы спрашиваете, что предпринять. Идите и просите у своей дочери прощение за то, что оставили ее один на один с житейскими трудностями. Ей не нужно, чтобы Вы вставали перед ней на колени, потому что она не хочет видеть Вас униженной. Она хочет знать, что мать любит ее такой, какая она есть. Она еще ни разу этого не почувствовала, поскольку на первом месте для Вас стоит материальная обеспеченность, благодаря которой можно быть принятым в обществе».

Мать была подавлена горем. Она сказала, что не смеет пойти домой, поскольку лишь сейчас поняла смысл многих реплик дочери. Отныне ее постоянно будет преследовать молящее выражение глаз дочери, блестящих от без-!- звучных слез, которыми она провожала мать всякий раз, когда та мчалась по своим делам. Но еще больше ее будет изводить чувство, что дочь – уже не ее, но сказать об этом она не посмеет, ибо не имеет уже на это права.

Если она начнет освобождать свои страхи и чувство вины, то можно будет все исправить. Работа предстоит большая, могут произойти сбои как у дочери, так и у нее самой, но это уже другой вопрос.

4) Торгашество, или выдвижение условий.

Например: «Будешь относиться ко мне хорошо, тогда и я буду к тебе хорошо относиться». При подобном торге человек соглашается дарить свою любовь только в том случае, если другой старается ему угодить, но уже в следующий миг тот, другой, становится его должником – «Я с тобой по-хорошему, а ты почему со мной не по-хорошему?» Такой человек требует, чтобы другой обходился с ним вежливо и считался бы с ним. Вскоре этого будет мало – он потребует, чтобы другой уважал и любил его. И если тот этого не делает, вспыхивает ссора.

Особенно успешно выдвижение условий выражается сослагательным наклонением. Я не знаю, в скольких языках существует сослагательное наклонение, но в эстонском оно есть. Например, Вы просите: «Не могли бы Вы быть столь любезны и подать мне вон ту чашечку кофе». Звучит, не так ли? Столь же любезный человек протягивает Вам с обаятельной улыбкой чашку. А иной, возможно, подаст так, что Вы пожалеете о своей просьбе и у Вас испортится настроение.

Почему он так делает? Вы же попросили со всей вежливостью. Потому что эстонец не выносит манерничанья. У него и самого страхов предостаточно. Манерничанье – это страх, что меня могут счесть неинтеллигентным. В момент общения с «грубияном» Вы прибавили свои страхи к его собственным, и в итоге получили отпор.

Чашку могли подать и так, что кофе пролилось бы на блюдце. Значит, что-то выплеснулось через край. Что-то где-то в избытке. Всякая чрезмерность вызывает злобу. Может, Вы хватили через край своей воспитанностью, т. е. страхом показаться неинтеллигентным, а может, у Вас на уме было что-то другое.

Почему же у эстонца так силен страх меня не любят? Потому что чем больше испуганный человек стремится к самосовершенству, тем сильнее страх, что несовершенным меня любить не будут.

5)  Моторное беспокойство, или совершение лишних телодвижений.

Всякое физическое дерганье есть моторное беспокойство. Поглядите на людей, пребывающих в состоянии ожидания, будь то приемная врача или зал ожидания в аэропорту. Редко кто способен ждать спокойно – большинство же гримасничают, ерзают, почесываются, покачивают туловищем, вращают головой, покашливают, принимаются что-то искать, жестикулируют, ходят взад-вперед, меняют позу и т. д.

Какое моторное беспокойство наибольшее? Не так давно все мы были свидетелями того, как на олимпийских соревнованиях золотая медаль была повешена на шею тому, кто быстрее всех убежал от своих страхов. Он будет бегать, покуда страх не станет бегать быстрее его. Тогда у спортсмена останутся две возможности.

Если он решится отступиться, то вместе с решением освободится от страха меня не станут любить, если я не буду быстрее всех, и его жизнь пойдет в гору.

Если отступиться он не сумеет, то начнет искать виновных в своей неудаче и даже если таковой отыщется, то злоба обвинения все равно настигнет его самого как виновного. Тело знает, где допущена ошибка, и честно на нее указывает. Потому-то многие ведущие спортсмены заболевают, и очень сильно, когда прекращают активно заниматься спортом.

С другой стороны, не секрет, что святые способны сутками просиживать в позе лотоса, и никаких проблем. Почему у них не затекают ноги? Не устает спина? Не болит задница? Как они могут так долго обходиться без сна?

Святой выдерживает это, поскольку у него нет страха меня не любят. Он сам суть любовь. Он лишен страха оказаться виноватым, поскольку любит, не задавая вопросов и не выдвигая условий. Он не испытывает страха из-за хозяйственных проблем, ибо не имеет богатства. Энергия любви течет сквозь святого, подобно широкой реке, а впадающие в реку грязные ручейки очищаются.

Эта очищенная река посылает свои воды в каждого из нас. Святой не спрашивает, нуждаемся ли мы в любви. Он просто любит, ибо видит, что мы испытываем в этом потребность. Примем ли мы любовь – это уже наша проблема.

Ну а мы?

Если мы, видя бедных и некрасивых, мысленно посылали бы в них любовь, то стали бы лучше к ним относиться, и нам самим стало бы лучше. Им тоже. Чем больше число умеющих людей, тем лучше становится жизнь. Мы же торопимся искупить свое чувство вины тем, что суем нищему деньги и спешим прочь, чтобы он не попросил любви.

II. МУЖСКАЯ СМЕЛОСТЬ, ИЛИ КОНТРОЛИРУЕМЫЙ СТРАХ

Мужская смелость предполагает признание собственных страхов самому себе, но ни в коем случае другим.

Если человек хочет быть смелым, он подавляет страх, распрямляет плечи, вскидывает голову и говорит: «Я– смелый, я не боюсь грабителей». У самого в душе полно страхов, но так как это не те страхи и другие их не видят, то другим в них не признается. Чем страхов больше, тем больше человек принимается тренировать свою силу, ловкость, выносливость. Закаляется холодом и жарой, и вот уже смелый человек готов.

Если кто-то захочет его спровоцировать и обзовет трусом, то сердитый взгляд и громкий голос отпугнут интригана. А если интриган не угомонится, то схлопочет фингал под глаз. Смелый может и не подозревать вовсе, что величина поставленного им фингала соответствует величине его собственной злобы. А величина злобы – величина страха, который сам он страхом не называет.

Рост мужской смелости происходит в три этапа:

A.  Напряжение.

Б. Упорство, в том числе упрямство.

B.  Негибкость.

А. Чувство напряжения. Напряженность.

Независимо от того, где и в какой связи произносится слово «напряжение», замените его словом «страх», и Вы поймете суть дела. «Напряжение» является повседневным, обыденным понятием, над смыслом которого не принято задумываться. Между тем оно все возрастает и держит нас в узде. Мы привыкли напрягаться, считаем это состояние нормальным и принуждаем себя удвоить или утроить напряжение, когда речь идет о достижении некоей цели, но при этом не осознаем, что наивысшие достижения свойственны свободному человеку, т. е. человеку, который не напрягается.

Откуда бы в Вашем информационном поле ни появилось слово «напряжение», знайте, что оно явилось Вас научить. Если Вы ощущаете в теле мышечное напряжение или эмоциональное напряжение в душе, если Вам приходится находиться в напряженной атмосфере дома или на работе, если Вы слышите чужой разговор о напряжении, то пусть это послужит Вам уроком. Возможно, растапливая камин газетами 10-летней давности, Вы, как это всегда бывает в таких случаях, случайно бросите взгляд на заметку, в которой говорится о том, что фабричные рабочие в конце квартала работают с большим напряжением. Газета тем самым говорит Вам: «Дорогой человек! То, что они в напряжении,– это их проблема. Они пребывают в напряжении в конце квартала, ты же постоянно. Освободи свое напряжение!»

Пример из жизни.

Как-то зимой в гололед я вышла из дома. Прошла метров 500 и вдруг ощутила головную боль. В чем дело? Я не могла припомнить, чтобы я непосредственно перед этим злобничала на чей-то счет. Следовательно, это пришло не извне, а изнутри. В связи с чем? Я стала прислушиваться к себе, чтобы разобраться, какой стресс сейчас пришел меня поучать.

Поскольку все стрессы рождаются от страха меня не любят, то я начала с него. Ну, конечно же, меня пришел поучать мой страх, как бы не упасть, то есть как бы не унизиться – ведь падение равнозначно унижению {что подумают другие?). Урок есть урок, было бы глупо сопротивляться и оправдываться тем, что на дороге скользко.

Прочувствовав свое тело, я поняла, что мой страх абсолютно оправдан. Я шла посреди дороги напрягшись, словно подставка для цветов на растопыренных ножках, которая боится уронить ценный цветок. Все мышцы, от копчика до затылка, напряглись, точно натянутая проволока. Даже мышцы черепа были напряжены. Вдобавок в душе я ругала себя за то, что вообще сунулась на улицу – дома дел по горло.

Когда нет страха, нет и других стрессов. Я заговорила со своим страхом. Попросила у него прощения за то, что вобрала его в себя и взращивала каждым очередным своим падением, начиная с детства. Несколько лет тому назад . в такой же гололед я грохнулась затылком о землю и возблагодарила Бога за то, что голова уцелела. Благодаря толстой шапке я отделалась испугом. Обо всем этом я вспомнила в ходе беседы со страхом. Я сказала страху: «Я не знаю точно, каким я тебя вырастила, но я отпускаю тебя на волю таким, какой ты есть сегодня. Тебе это известно лучше, чем мне, но зато я сегодня, как никогда раньше, умею разговаривать с тобой от сердца». Головная боль давно прошла, а я все шла и разговаривала со своим страхом.

Вдруг мелькнула игривая мысль: «Почему я так тяжело ступаю по земле ? Самолет летит по воздуху, а он намного тяжелее меня. Попрошу-ка прощения у страха за то, что взрастила его для того, чтобы цепляться обеими руками за землю, чтобы увереннее ходить по земле. Точно бульдозер, что не сдвинуть с места. И все мысли, которые будут приходить в голову, буду освобождать по очереди, без разбора». Говорю и ощущаю, что тело становится легче и уже не так давит на землю, как прежде. Будто я на сантиметр приподнялась над землей.

Желание проверить, так ли это, погнало меня на ледяную горку. На миг в голове промелькнул страх упасть, но и его я освободила и пошла вниз по льду, не испытывая страха перед падением. Я сознавала, что смелость рождается не от отрицания страха, а от освобождения страха, и это придало мне еще больше уверенности. Затем я в течение нескольких часов экспериментировала на скользких улицах, и гололед перестал для меня существовать. Впервые я ощутила, что означает умение изменять силу земного притяжения. Это было удивительное запоминающееся ощущение. Это чувство осталось во мне как смелость, помогающая не поскользнуться в жизни.

Итак, проследите за своим телом, и Вы поймете, что оно постоянно напряжено. Если у Вас тяжелая голова, головная боль, Либо в голове туман или дурман, то сядьте на стул с твердым сиденьем и начните освобождать свой страх, ощущая при этом свою шею. Вы почувствуете, как легко и свободно становится шее. Сначала на одной высоте, затем на другой. Чем больше высвобождается страх, тем лучше становится голове.

Вероятно, Вам известно понятие головная боль от напряжения. Напряжение – это сдерживаемый страх. Сам страх боли не причиняет, но за страхом кроется равновеликая ему злоба, она-то и вызывает боль. Освобождая один лишь страх, Вы автоматически высвобождаете и злобу. Вы попросту освобождаете тюремщика злобы – страх меня не любят.

Возможно, Вам также знакомо понятие головная боль от спада напряжения. Это могут быть также боли в любом другом участке тела. Умение мобилизоваться во имя некоей цели позволяет настолько подавлять напряжение и злобу, что злоба проявляется лишь после разрешения напряженной ситуации. Иной человек умеет сдерживать себя настолько, что когда приходит спад напряжения и накопившиеся стрессы хлынут лавиной наружу, то тело вместе с этой лавиной отправляется к праотцам. Оно не выдерживает подобного высвобождения. Ему требовалось более уравновешенное обращение.

Если один из членов семьи либо какого угодно коллектива находится в напряжении, то напряжение перекидывается на весь коллектив. Было бы хорошо, если бы в коллективе царила атмосфера понимания, чтобы человек, испытывающий напряжение, осмеливался говорить о своих проблемах или, по крайней мере, дать понять, что они у него есть. К сожалению, в наши дни страх конкуренции исключает доверительность, и, возможно, Вы сами были свидетелем того, как человеку в беде указывали на дверь. Лишиться работы для испуганного человека равнозначно смерти, ибо жизнь есть учеба, а учатся только через деятельность. Тот, кто не умеет избавиться от страха перед безработицей, держит коллектив в напряжении, покуда все равно не окажется без работы. До тех пор страдать приходится всему коллективу.

У этой проблемы есть и обратная сторона: существуют люди, пребывающие в напряжении, которые злоупотребляют доброжелательностью других и постоянно рассказывают о своих проблемах. Страх перед такими людьми, как водится, кого-нибудь да и притягивает к человеку. Освободите также и этот страх, если желаете спокойно, по-человечески делать свою работу. В противном случае напряжение распространится цепной реакцией на всех. Один ощущает себя виноватым, другой раздражается, третий становится воинственным, четвертый хочет спастись бегством, пятый впадает в апатию, шестой симулирует внимание, седьмой старается выказать уважение, чтобы избежать конфликтов, и т. д. Каждый реагирует по-своему, но плохо всем.

Вечером каждый приходит домой со своим грузом напряжения и начинает разрушать им семью. Из-за пустячного вопроса или доброжелательного замечания домочадцев может вспыхнуть внезапная ссора, причину которой впоследствии невозможно толком объяснить. Больно было всем, и каждый зализывает свои раны, но те не заживут прежде, чем каждый признает свои ошибки. Семья уж такая вещь, сделанная из хрупкого, легко бьющегося материала, что беречь ее обязан каждый член семьи.

Высвобождение собственных напряжений является прерыванием подобной цепной реакции, и это должно быть естественной потребностью умного человека, ибо живем мы во взрывоопасную эпоху эмоциональных цепных реакций. К сожалению, из-за страхов мы поступаем прямо противоположным образом. Ради благоприятного о себе мнения других мы терпим все, что нам преподносится на работе, и отправляемся домой изливать наболевшее. Работу, за которую платят деньги, нужно ценить, а семью, которая деньги тратит, ценить не обязательно. Всякий раз, когда мы делаем такой выбор, мы попадаем в лавину, увлекающую нас в пропасть все быстрее и быстрее.

Стало очень модно демонстрировать свою свободу, и это получается весьма успешно. Во всяком случае, легковерные попадаются на крючок. Улыбающиеся лица, легковесная светская беседа, изысканное умолчание – таковы наши милые современники «без напряжения». Но стоит лишь оказаться им вне досягаемости чужих взглядов, как они оседают пустым мешком. Атрибутом моды стала свобода от напряжения, что время от времени превращается в такую свободу, которую можно назвать лишь вызывающей распущенностью. Чем больше люди лгут таким образом себе и другим, тем сильнее разрастаются сдерживаемые страхи.

Б. Упорство, в том числе упрямство.

Поскольку человек не желает постоянно ощущать раздражающее и изматывающее состояние напряжения, то он его подавляет, потому как освободить его не умеет. Мало-помалу человек становится крепким, упорным. Упорные считаются сильными и удалыми, ибо во имя цели они проходят огонь и воду. И чем больше, тем сильнее становятся. Так оно и есть на самом деле. Разве что они становятся упрямыми в отношении всех и вся, и это уже другим не нравится, ибо упрямство ради упрямства менее всего способно двигать жизнь вперед.

У таких людей шея потихоньку укорачивается и утолщается – таково действие мышечного напряжения. Если напряжение может появляться и исчезать, то упорство – уже явление постоянное. Непрерывное мышечное напряжение сближает шейные позвонки друг к другу, и они начинают давить на нервные окончания. Движение энергии блокируется. Вначале шея и голова становятся тяжелыми, замедляется мыслительная деятельность, нарушается память, уменьшается способность восприятия, возникают боли. Боли могут стать ежедневными, затем постоянными, и человек делается потребителем болеутоляющих средств.

Человек с неподвижной шеей теряет гибкость во всем теле. Движения становятся все более ограниченными. Говорят, если тело утратило гибкость, нужно одеваться потеплее, тогда легче будет двигаться. И это правда, потому что в тепле высвобождается злоба, а со злобой, в свою очередь, высвобождаются страхи. Потому-то старики и упрямые люди любят тепло.

Постарайтесь понять, что упорство, негибкость и упрямство – это сконцентрированный страх, высвободив который, человек перестает упрямо стоять на своем. Желаемое придет к Вам само.

В. Негибкость, или неуступчивость.

Чем больше человек считает упрямство положительной чертой своего характера, тем больше он культивирует свое упорство, и оно незаметно перерастает в негибкость. Неуступчивость человека может обратиться в такую косность мышления, что человек причиняет зло себе и другим, называя очевидное плохое хорошим. Если косность мышления усиливается, то возникает пустота мыслей, то есть отупение. Повреждается разум.

Таким же путем развивается утрата подвижности физического тела. Все больше времени по утрам уходит на то, чтобы привести суставы в движение, и постепенно это удается все меньше. Тело окаменелое и тяжелое, как булыжник. Былая стадия острых болей сменяется нечувствительностью и одеревенелостью. Жутко наблюдать подобную деградацию человека со стороны, пусть даже он сам навлек это на себя своей неуступчивостью.

Утрата гибкости приводит к разного рода надломам. Ломается кость, рушится здоровье, семья, цель, любовь, жизнь. Вариантов много. За любым из них стоят ошибки и непрощение.

Как распознать подобную опасную ситуацию? Вам поможет сигнальное слово «право». Если человек говорит, что он имеет право, то навострите уши и отметьте, что человек сделал шаг в сторону от истины. Чем больше человек убежден в своем праве и чем более рьяно его отстаивает, тем ближе срыв. Смелый человек тоже может говорить, что он имеет право, но если другой станет утверждать обратное, то, как гласит поговорка, умный уступает. К собственному мнению умный прибавляет мнение другого и тем самым становится ближе к истине, ибо сердце говорит ему, что другой видит дело с иной стороны.

Человек, настаивающий на своем праве, боится оказаться униженным и потому не сдается. Он считает за истину собственное право и не видит, вернее, не желает видеть (что еще хуже), оборотной стороны медали. Он сражается до последней капли крови. Затем ломается. Так происходило в старину. Теперь же человек своим правом навлекает на себя болезни и затем сражается с болезнями. Неуступчивость в отстаивании своих прав приводит к раку. Некоторые раковые больные со слезами на глазах спрашивали меня, неужели у них нет права на жизнь. Так мыслили они всегда и считали жизнь борьбой. Неукоснительное право одного человека на жизнь лишает другого человека права на жизнь. Его собственное тело выступает в качестве судьи.

Один человек, исцелившийся от рака, поведал мне о том, что обнаружил у себя желание убить человека. Он был счастлив, что своевременно выявил и освободил это желание. Он сказал, что это было совершенно садистское желание расчленить тело, чтобы было как можно больше крови. Разумеется, он был сам потрясен, но и отрицать этого желания не мог. Поразмыслив, он догадался, что в одной из предыдущих жизней он, вероятно, был горячим сыном гор и принимал участие в кровной мести, однако в решающий момент спасовал. То, что он не пустил в ход нож тогда, позволило ему в этой жизни поправиться без вмешательства ножа хирургического. Но поскольку в той жизни он погрешил против местных обычаев, на нем осталось клеймо труса. А желание смыть с себя это клеймо кровью, как было принято в те времена, живо в нем и поныне в виде стресса. Все это он прочувствовал правильно и полностью освободился. Он сам смеялся: «Если бы два года тому назад Вы сказали мне, что у меня есть такое желание, я обругал бы Вас последними словами и стал бы агитировать людей не обращаться к Вам. А теперь я сам его обнаружил и счастлив этим».

III. ЖЕНСКАЯ СМЕЛОСТЬ.

Женская смелость – это такая смелость, при которой человек самому себе не признается в том, что ему страшно.

Как же в таком случае возможно признаться в этом другим? Такие люди говорят: «Как же получилось, что эта беда вызвана страхом, если я в жизни ни разу ни о чем таком не думал? Даже во сне мне никогда ничего подобного не снилось».

Речь идет о такой ситуации, когда страхи, словно в сказке, оказались откомандированными за тридевять земель, и тогда можно сказать, что их и нет. На самом деле налицо особо опасный оптический обман со стороны испуганного человека.

Женскую смелость именуют житейской наивностью, или простодушием.

Наивный не сознает, что все, существующее на свете, существует и в каждом человеке. Оно еще не проявилось, поскольку его время еще не пришло. Всякий урок приходит в свой срок. У каждого человека свой черед. Если человек хочет сказать, что в нем нет никакой ужасающей негативности, то эта негативность уже направляется к нему, чтобы научить человека уму-разуму. Своей наивностью отрицающий провоцирует приближение жизненного урока.

Наивность – это самый большой страх, за которым таится самая большая злоба. Больше всего в жизни приходится страдать из-за житейской наивности. Каким образом человек может определить у себя наивность?

Наивность проявляется в виде удивления, изумления и неожиданности.

Удивление есть сигнал: обрати внимание на свою наивность. Изумление есть сигнал: наивность скоро проявится.

Неожиданность, поражающая наивного человека, может быть подобна грому с ясного неба. Маленькая неожиданность служит сигналом того, что человек житейски наивен. Если он не замечает маленьких сигналов, то явится большое испытание.

Если человек ожидает или боится плохого, то плохое не замедлит явиться. Однако человек не ждет сложа руки, а, по крайней мере, прикидывает, что предпринять, либо принимает меры. Тем самым плохое уменьшается, и беда оказывается не такой большой, как можно было бы ожидать.

Например, Вы выходите на улицу налегке, и Вам становится холодно. Вернуться уже нельзя. Вы боитесь простудиться. Чтобы согреться на холоде, Вы начинаете бежать. Бег ускоряет кровоток, то есть убыстряет движение энергии любви, телу становится теплее, и болезнь не приходит. А если Вы бежите и клянете холодную погоду, то болезнь тут как тут.

Многие люди реагируют на речь о сдерживании страхов с веселой находчивостью: «Лучше я вообще не буду думать о таких вещах, тогда на сердце будет спокойно». Красивый выход имеет и другой полюс – тупик. Можно обманывать разум, но не душу и не тело. В этом заключается типичная наивность мужчин. Если Вы желаете не замечать явившуюся в Ваше информационное поле неприятность и не думать о ней, то она явится вновь, но уже в более крупном масштабе, например в виде болезни, чтобы Вы все-таки набрались ума.

Ребячливый ребенок – нормальный ребенок, но ребячливый взрослый – человек ненормальный.

Пример из жизни.

40-летняя женщина больна лейкопенией. Лейкопения – это болезненное уменьшение в крови количества белых кровяных телец, или лейкоцитов, что означает понижение сопротивляемости болезням. Повышение количества лейкоцитов в крови выражает защитную реакцию организма на разные раздражители.

Таким образом, лейкопения указывает на то, что тело беззащитно.

Сейчас я задаю вопрос Вам: «Кто выступает защитником, когда появляется неприятель ?»

Я спросила женщину, на что она жалуется. Та ответила, что ни на что, кроме боли в сердце, она никогда врачам не жаловалась. Сердце обследовалось, и всякий раз признавалось здоровым. Возникшее заболевание крови врачи с сердцем не связывают. Оно было выявлено случайно, а так как истинная причина неизвестна, неизвестно и как его лечить. А между тем количество лейкоцитов все сокращалось.

Со слов женщины стало ясно, что она привыкла обвинять себя, отсюда и неполадки с сердцем. Тот, кто подстегивает себя обвинениями в собственный адрес во имя преуспевания в жизни, тот начинает когда-нибудь подстегивать и других. А когда силы на исходе, за дело должны взяться другие. Она не отнекивалась, поскольку хочет помочь себе сама.

Мы обсудим символическую подоплеку болезни в следующем виде.

1. Жидкости тела составляют кровь и лимфа. Кровь – это женщина. Лимфа – мужчина.

2.  В крови содержатся красные кровяные тельца, или эритроциты, и белые кровяные тельца, или лейкоциты. Эритроциты соответствуют женщине. Лейкоциты – мужчине.

3. Как и любое целое, человек также имеет в себе женское и мужское начало. Разница лишь в том, что женское присутствует в женщине в большей степени, чем мужское, а мужское присутствует в мужчине больше, чем в женщине. Но независимо от нашего пола кровь все равно символически соотносится с женщиной.

Таким образом, у больного лейкопенией мужского в крови меньше нормы. Количество эритроцитов соответствует норме, следовательно, женского в крови достаточно. Поскольку больная является женщиной, значит, эта женщина относится к мужчине губительно для мужчины. К себе она относится нормально. Ее кровь отражает ее умонастроение.

4. Кровь есть любовь. Она циркулирует благодаря сердцу – любящему. Как любящий любит, так и течет любовь. У того, кто любит без условий, сердце подобно роднику, который посылает свою воду рекам, покуда недра земли не возвратят воду ему. Недра земли определяют количество и состав воды подобно тому, как кроветворные органы определяют количество и состав крови.

Кроветворными органами являются селезенка, печень и костный мозг.

Селезенка является хранителем первичной энергии физического тела. Селезенка символизирует родителей человека вместе взятых. Мать определяет движение жизни, или движение энергии любви. Отец созидает, опираясь на силу этой любви. Если родители тянут повозку жизни в любви и согласии, то у ребенка кровь нормальная, что обеспечивает быстрое выздоровление в трудные времена. Если родители на ножах, то они ослабляют друг друга, и кровь у ребенка имеет те же особенности.

Если отец помыкает матерью, то на подобный раздражитель ребенок реагирует быстрым увеличением количества лейкоцитов в крови. Повышение количества лейкоцитов является признаком воспаления, следовательно, у человека с повышенным содержанием лейкоцитов отец испытывает комплекс неполноценности или состояние униженности и пытается от него отделаться, самоуправствуя над матерью.

Если мать помыкает отцом, то есть если мать – женщина, страдающая от комплекса неполноценности, которая нападает на мужа без повода, и муж это терпит, то она – беспомощный от страхов человек, и у ее ребенка количество лейкоцитов падает от малейшего раздражения, – ребенок заболевает.

Мать у моей пациентки умерла, отношения с отцом отдаленные и прохладные. Поджелудочная железа пациентки отошла от селезенки в сторону 12-пер-стной кишки, а при раздражении отодвигается еще дальше. Несмотря на это, селезенка не является непосредственной причиной лейкопении.

Печень есть средоточие злобы и гнева. Злоба и любовь являют собой два полюса испуганного человека как единого целого. Когда печень выводит злобу, то в теле становится больше места для любви. Таким образом, выводя злобу, Печень творит любовь, т. е. кровь.

У женщины печень была увеличена и тяжела, наполненная невыплаканной грустью, и норовила грузно осесть набок. Увеличение печени указывает на то, что печень не разрушена злобой, ищущей себе пространство, а лишь накопила в себе печаль. Тем самым печень женщины говорит, что она не желает мужу плохого, а лишь полна печали из-за мужа. Печень не является непосредственной причиной ее лейкопении.

Костный мозг подобен женщине. Являясь родником любви, ее создателем, он находится под сильной защитой мужчины (кости) и делает то, для чего сотворена женщина – любить мужчину. Когда осмеливается, то любит, когда не смеет, – не любит. Я стала смотреть костный мозг этой женщины; оказалось – там гнездится высокомерие. Высокомерие – разрушительный стресс.

На вид моя пациентка – женщина приятная, интеллигентная, красивой наружности, которая не льет слезы и не причитает из-за своей тяжелой болезни. Чтобы ее не сочли, неинтеллигентной, она умерщвляла и умерщвляет и сейчас свою печаль, которая без ее ведома скапливается в печени. Мысленно я посылаю женщине энергию высокомерия, чтобы посмотреть, правильно ли я увидела. Реакция наступает быстро и заметна даже внешне, хотя я ни слова ей не сказала. Она застывает и вскидывает голову, словно измеряет взглядом собеседника. Это ее привычная манера, манера человека, желающего быть лучше других. Она не замечает роста своего высокомерия и не понимает, отчего другие обижаются. В то же время в передней части тела, т. е. в области энергии чувств, возникает ощущение слабости, что характерно для изнуренности. В задней части тела, в области воли> появляется «гусиная кожа», она же страх «выдержу ли?», страх оказаться побежденной. Так она старается не поддаваться в том числе и болезни, но не осознает, что сдержанность усиливает болезнь.

Ее страх перед высокомерием, особенно перед душевным высокомерием, разросся до того, что улавливает даже экспериментирующую мысль. Ей пришлось страдать от этого страха с самого детства, постоянно притягивая его к себе. Большинство людей не догадываются, что своим стрессом они сами провоцируют приближение стресса, покуда не наполнится чаша страданий. И моя пациентка тоже не догадалась бы об этом. Человек не признает того, что он сделался подобным своему стрессу, которого боится. Ведь нелогично утверждать, что я становлюсь высокомерным, поскольку высокомерия я очень боюсь и немало из-за него пережил.

Когда я рассказала обо всем этом женщине, она оторопела. Она моментально призналась, что так оно и есть, и была потрясена тем, насколько мало знает себя. Ее поразило, что она не умеет понять собственные мысли. Женщина поведала о том, как ей хотелось, чтобы муж стал настоящим мужчиной и хозяином в доме, однако ее мягкохарактерный муж не переменился. Тогда она стала провоцировать его высокомерием, надеясь на то, что хоть это поможет. Но не помогло, зато сама заболела. Высокомерие женщины унизило мужа, и произошедшие в ее крови изменения отразили это.

Итак, причиной болезни явилось высокомерие женщины. И обратите внимание, отчего она возникла – от неумения глядеть на себя со стороны и от желания изменить другого.

Мужская смелость не есть привилегия мужчин, женская смелость не есть исключительное достояние женщин. Эти благозвучные названия обозначают скрытые большие и очень большие страхи, и они существуют в каждом из нас.

Кто высвобождает страх меня не любят, тот начинает видеть жизнь в ее двухполюсности и верить в нее. Тогда его не постигнут неожиданности. Жизненные трудности станут легче, в зависимости от исправления умонастроения. Вы научитесь быть счастливым.

!