Псевдопонимающие

Псевдопонимающие

В начале каждой беседы я говорю то, что человеку следует знать, чтобы понимать меня. Чтобы вообще понимать кого-либо или что-либо, нужно помнить:

Не бывает плохих людей, но в каждом человеке есть плохое.

Мы являемся на этот свет, чтобы плохое исправить.

Каждый является исправлять свое плохое – это и есть жизнь.

Жизнь продолжается, покуда есть плохое, требующее исправления.

Проще говоря – жизнь продолжается, покуда есть работа.

Пожалуйста, не читайте дальше, пока Вы не уяснили смысла этого абзаца!

К сожалению, в нас настолько силен страх меня не любят, что стоит лишь заговорить с человеком о том, что в нем гнездится плохое, дожидающееся освобождения, как человека мгновенно блокирует страх, и он уже не в состоянии воспринять то, о чем я говорю и ради чего он, собственно, и пришел, Ведь не я же к нему пришла. Страх перед обвинением в том, что я плохой  и сознательно делаю кому-то плохо, парализует способность мыслить даже у сильнейшего человека.

Свою речь я часто начинаю словами: «Постарайтесь правильно меня понять...» и затем повторяю общую теорию в необходимом для конкретного человека ракурсе, после чего перехожу к толкованию его личных проблем. Большинство сразу говорит, что понимают меня – все-таки воспитанные люди, но я-то вижу, что это за понимание.

Вижу, как иной тщится понять, ибо беда загнала в угол, но отношение у него скептическое. Он надеется, что если будет поддакивать мне, то я избавлю его от недуга. Не верит, что избавлю, но надеется. И на том спасибо.

Бывают и такие, которые заходят в кабинет, злясь на себя из-за того, что пришли. Беда заставила, но страх и уверенность в том, что все равно их будут ругать, не проходят до конца приема. Они настолько привыкли к ругани в общении, что иного и не слышат. И если потом кто-то спросит, о чем шла речь, скажет: «Да ни о чем. Обругали почем зря, вот и все». И все верят. Наверное, Вы спросите, зачем я вообще занимаюсь такими людьми. А потому, что они больные, которых я все еще притягиваю к себе. Чем больше я освобождаюсь от страха оказаться виноватой и от страха оказаться мишенью для злословия лицемеров, тем меньше приходит таких людей.

Приходят родители, которые, несмотря на скептицизм, позволяют супругу притащить их с собой во имя здоровья ребенка. Может ли удержаться на плаву корабль, если его корму или нос тянет на дно? Любому скептику следует знать, что скептицизм это страх лишиться прочной опоры. Скептику неизбежно придется когда-нибудь пострадать от своего скептицизма, ибо он вынуждает жизнь стоять на месте. Скептику подавай доказательства того, что еще не родилось. Он сам не даст материализоваться невидимому, скорее торжествующе воскликнет: «Ведь этого не существует!»

Что делать, если Вы очень хотите помочь своему ребенку с помощью прощения, а Ваш супруг высмеивает Вашу затею? Либо это делает кто-то другой, кого ни объехать, ни обойти. От этого Вам очень больно. От жалости к себе Вы можете разгневаться, поскольку гнев возникает как раз от жалости к себе. Осознайте, что наилучшее лекарство – просьба о прощении. Я не ошиблась, говоря так. Именно попросите у супруга от всего сердца прощения – прежде всего мысленно – за то, что взрастили свой страх до злобы на его негибкое отношение ко всему новому и невероятному и не заметили, как стали думать, что все равно он не захочет понять. Постарайтесь представить себе диапазон последствий такого отношения.

В какой-то миг Вас озарит: «Боже правый, что же я натворила!» Как только Вы поймете враждебность своих мыслей по отношению к себе и к другим, Вы сразу же сможете попросить прощения от всего сердца. Вы почувствуете, что сами хотите этого, а не действуете по принуждению. Очень хотите, потому что нуждаетесь в этом. Попросите прощения за то, что своим скептицизмом спровоцировали его скептицизм, не имея представления о своем заблуждении. Попросите прощения за все недоброе, что сопряжено со скептицизмом или что вспомнилось в данный момент. Простите себе свою ошибку. Попросите прощения у своего тела и у ребенка за то, что эта мысль не посетила Вас раньше и потому Вы подвергли их страданиям.

Если Вы почувствуете, что на сердце полегчало, то, значит, супруг стал более податливым. Лишь теперь настало время просить у него прощения на словах за свою ошибку, причем так, чтобы снова не спровоцировать в нем непокорности. Малейшая нотка обвинения в голосе уже провоцирует. Поэтому освобождение от страха оказаться виноватым имеет первостепенное значение в лечении. В ком нет чувства вины, тот не становится обвинителем.

Мне также приходится иметь дело с людьми, необыкновенно хорошо воспитанными и во всем послушными, которые сидят и ждут, чтобы я вложила им в голову мысли, которые они потом так же механически повторили бы дома, а потом недоумевают, почему проблема не разрешилась. Такие люди держатся лишь благодаря надежде, что жизнь станет хорошей, что жизнь сделают хорошей. Их жизненная пассивность поразительна. Им невозможно втолковать, что они достойны своей судьбы.

Встречается и другая крайность – человек, живущий легко, как бы играючи. «На то и телефон, чтобы по нему звонить», говорит он и набирает номер: «Скажите, пожалуйста, какой стресс я должен развязать?» У него потрясающая леность мысли. Если бы я ответила ему его же вопросом, то это огорошило бы его. Меня охватывает грусть, когда приходится говорить, что это не телефонный разговор. Такого человека нельзя даже по-матерински пожурить за столь легкомысленное отношение к серьезным вещам, потому что он обиделся бы и заработал по крайней мере насморк, если не что-нибудь похуже. А он говорит: «Мне можно сказать о плохом прямо, я ничего не боюсь». В мольбе о помощи возвожу взор к небесам – один Бог знает, насколько мучительно вести подобные вежливые разговоры, которые ни к чему не приводят.

Качество жизни выявляет пассивность или активность человека в деле преобразования этой жизни в достойную для проживания.

О каком деле идет речь? Кто делает? Как делает?

Когда я об этом спрашиваю, то возникает впечатление, будто человеку влепили пощечину. Кстати, именно пощечиной пробуждают к жизни человека, потерявшего сознание, или, иначе говоря, призывают дух снова вернуться в тело. Это очень эффективное средство для тех, кто не испытывает физической боли от своего недуга.

Боль – превосходное средство для пробуждения от душевного равнодушия, она делает человека активным борцом за жизнь. Хотя борьба и означает увеличение энергии злобы, но она все же лучше, чем апатия, вялое безразличие, когда человек рассчитывает лишь на других и в конце концов начинает их же и обвинять. Такой человек будет приходить на прием снова и снова, пока я не причиню ему боль, сказав требовательно: «Мы не встретимся прежде, чем Вы начнете заниматься исправлением своего умонастроения».

Я уже говорила, что когда я была глупее, то мне дозволялось делать ошибки и меня не наказывали свыше. Я исцеляла людские болезни, добивалась удивительных результатов и была счастлива до небес. Так меня учили верить в себя – ведь мы всего лишь испуганные люди и поэтому нуждаемся в подтверждении своей теории, или ощущений. Нам необходим хороший результат в работе.

То, что я всякий раз благодарила Бога, а не била себя кулаком в грудь и не заявляла горделиво: «Это я! Я его вылечила!!!» – было моим счастьем. Для меня характерно состояние, когда ощущение собственной ничтожности сменяется ощущением своей сопричастности к тому необъяснимому, что служит опорой и придает силы. В такие минуты я обретаю смелость поверить своим мыслям, возникшим в момент озарения, и действовать согласно им.

Себе я все чаще говорю: Бог помог, но людям говорю такое очень редко. Не хочу отпугивать бывших атеистов упоминанием имени Господа. Покуда человек не познал, что такое Бог, нет смысла ему это навязывать. Пусть у Бога нет имени, главное, что он есть. Бог потому от нас не отворачивается, что относится с пониманием к своим детям. Он – Всё сущее.

Сама я лишь в последние годы стала именовать это необъяснимое Богом, удивляясь тому, как по мере возрастания веры в себя расширяется и мое представление о Боге, придавая мне все более ясное и совершенное ощущение уверенности. Лет десять тому назад я постыдилась бы признаться в этом кому бы то ни было. Страх оказаться предателем в стане атеистов вызывал чувство стыда. Когда человек стыдится признаться в своей вере, это означает отсутствие уверенности в себе.

Эта уверенность является верой в себя, или душевным покоем, что дает возможность видеть и познавать мир все шире и глубже. Для меня все яснее становится постулат: помоги себе сам, тогда тебе поможет и Бог. Бог может проникнуть в человека в той степени, в какой человек впускает его в себя, то есть в той степени, в какой он верит в Бога, или в какой он не боится верить в Бога.

Проповеди о Боге и цитирование Библии еще не есть вера.

Но об этом позже.

Чем человек становится мудрее, тем большей прозорливостью и тем большим терпением он должен обладать для веры в правильный результат. По своему опыту я также знаю, что единственно положительным и устойчивым результатом бывает тот, которого человек достигает сам, когда осознает свою ошибку.

Что такое чудо?

Является ли исцеление от рака чудом? По Вашему мнению, да. А по моему мнению и по мнению выздоровевшего, нет, поскольку нам известно, какая работа над собой проделана ради исцеления. Чудо здесь ни при чем. Недаром пословица гласит: дело мастера боится.

Псевдопонимающие могут быть очень разными.

Приведу наиболее типичные примеры.

1.  Напротив меня сидит человек, у которого глаза загорелись восторгом от первых же моих слов. Я говорю с ним о том плохом, что в нем есть и что дожидается освобождения, тогда как он восторгается мною. Он готов визжать от восхищения, поскольку я говорю о нем правду. Вот это да! Какая проницательность! Я делаю серьезную работу, а он от радости не может усидеть на месте.

Для него я словно дождь, что начисто отмывает оконное стекло, то есть его самого. Он любуется дождем и своим чистым ликом, не понимая, что стекло было вычищено для того, чтобы через него смотреть внутрь и наружу. И не только смотреть, но и видеть. Этот приятный во всех отношениях человек должен будет приложить много усилий, прежде чем работа его мыслей начнет приносить плоды. Однако он не безнадежен.

2.  Напротив меня сидит человек с серьезным видом всезнайки. Весь его облик излучает непоколебимость. К тому же у него есть козырь: сознание того, что он сам оказывал помощь страждущим. Рассказываю ему о том, что в нем плохого, и наталкиваюсь на неизменную реакцию: «Я это и так знаю. Это я уже давно выправил». Я объясняю, что если бы он освободил стресс полностью, то я этого стресса больше не видела бы и недуг бы прошел. Он же привык лечением считать коррекцию биополя с помощью энергии или же, выражаясь попроще, лечение руками, и поскольку он не видит движения мыслей, то и не верит.

Остановка на достигнутом, особенно если речь идет о достижении на духовном уровне, является стопором для многих целителей. Когда возникает ощущение, что достигнут потолок наивысшей мудрости, то развитие прекращается. Пытаюсь раскрыть его проблему с одной стороны, с другой, в результате же он лишь больше раздражается и про себя думает: «Зачем я вообще сюда пришел, если она ничего особенного мне не говорит!» Мне очень трудно не сказать ему, что в нем нет ничего особенного, особенным считает себя лишь он сам.

Он подобен люку канализационного колодца, который начинает все более выдаваться наружу по мере того, как тяжелые транспортные средства уплотняют проезжую часть вокруг него. Своим приподнятием он хочет скрыть содержащиеся в нем нечистоты, не понимая того, что если бы под ним в трубах текла чистая вода, то он не был бы люком канализационного колодца, который кичится тем, что так отважно противостоит едущему по нему транспорту.

Если вместо подавления своих стрессов он признался бы себе в том, что делает это из страха показаться плохим, то он был бы прекрасным люком, который оседает вместе с дорогой, служит своему предназначению и не реагирует болезненно на тех, кто выше его.

К сожалению, большинство людей не желает видеть текущих в себе нечистот, пока те не начинают переливаться через край. Такой человек обычно не сгибается – он ломается. Для подобных людей характерно следующее самооправдание: «Это мое предназначение! Мое!!! От судьбы не убежишь. Страдания тоже нужны. И т. п.».

3.   Напротив меня сидит ожесточившийся человек, внутренне готовый в любую минуту защитить себя даже тогда, когда на него никто не нападает, – свидетельство того, что он хлебнул в жизни немало горя. У него больной ребенок. Хирург мог бы помочь, но не вполне уверен в результате. Но врача он винит. Но почему жизнь такая плохая? Разве не достаточно того, что его родителям пришлось стоять под дулами автоматов и покинуть родной дом? Почему это выпало на долю именно его родителей, а не других? Ведь ребенок никогда не сможет простить пережитой несправедливости, иначе и быть не может. Как в его родителях, так и в нем самом навсегда поселилась непримиримая злоба на то государство, которое сотворило такое. Государства не стало, а злоба живет, ширится и незаметно перерастает в злобу против любого государственного строя.

На самом деле он ненавидит власть, то есть рабство, или отсутствие свободы, и хотел бы отомстить тем, кто повинен в создавшейся ситуации, но не думает о том, что без государства и без законов сам он прожить не сумеет. Он не в состоянии осознать, что, независимо от государственного строя, с каждым человеком случается то, что он сам притягивает к себе своими мыслями.

Он подобен первобытному человеку, который крадется в зарослях и пытается замести следы. В кустах он вырыл большую волчью яму и на дно положил приманку зарезанную овцу. Эта яма месть старому волку, который резал их овец еще при жизни родителей. Всегда начинал с их отары, до соседской так и не добирался. Времена изменились, а злоба на старого волка продолжает расти. Сверху яма замаскирована. Заклятый вражина угодит в нее, привлеченный запахом свежатины.

По той же тропе идет ребенок. Он, послушный сын своих родителей, идет по проторенной ими тропе и попадает в ловушку. Вы спросите: почему ребенок должен страдать из-за родителей? Потому что он послушно перенял от родителей жажду мщения.

Эта ловушка, в данном случае болезнь, являет собой плохое, но она не позволяет ребенку стать жестоким мстителем, и потому она хороша. Ребенку моего посетителя мог бы помочь хирург, но он не уверен в результате. Умный попался хирург – чувствует, что телу-то, пожалуй, он мог бы помочь, не душе от этого станет лишь больнее, и в результате будет только хуже. Врач ждет более подходящего момента, вернее, ему рекомендует ждать его подсознание; вдруг пациент начнет заниматься собой и тем самым создаст благоприятные условия врачу и себе для послеоперационной реабилитации либо же выздоровеет безо всякой операции.

4.  Передо мной сидит человек, который понимает, что все его беды и несчастья – от матери, но осознание этого ему не помогло. В дополнение к обычному для него поиску и нахождению виновных теперь еще добавился корень всего зла – мать. Гляжу я на душевную слепоту таких людей, на их страх меня не любят, который перерос в подавляемую враждебность к миру, и думаю: «Ну почему моя книга попадает в руки к таким людям ? Потому что и они тоже хотят освободиться от душевной муки? Так-то оно так, но ведь они не умеют читать».

Такой человек похож на засевшего в кустах снайпера, который держит пале на спусковом крючке. Стоит ветке колыхнуться от ветра, как он моментально открывает огонь по первому попавшемуся движущемуся объекту, довольный те что уничтожил врага. И когда он с криком «ура» выскакивает из-за кустов и, ослепленный победой, бросает взор на лежащие тела, то не замечает, что одно из них – его мать. Человек, который дал ему физическую жизнь и ее уроки. Мать он выбрал сам, но признаваться в этом не желает, потому что хочет найти виновника своих бед. Искать виновника в себе он не умеет.

5.  Передо мной сидит мужчина, у которого произошел разрыв с очередной женщиной. Он ни на что не жалуется, а хочет умереть, но не знает, как это сделать солидно, чтобы у детей не осталось о нем плохих воспоминаний. Ко мне его привела слабая надежда на то, что его дети от разных браков, несмотря на подстрекательства матерей, нуждаются в нем или хотя бы в его деньгах.

Из него приходится вытягивать слова либо говорить за него самой – тогда он кивает. Его вера в брак, включая свободный, и в женскую любовь вообще потерпела крах.

Он по-мужски хорош собой, лицо же почернело от горя. На нем написаны бессонные ночи и выпитые напитки. Этого он не скрывает. Он не подчеркивает свой ум, ибо от этого в жизни не было никакого прока. Не оплакивает свои деньги, поскольку рад, что вообще уцелел, когда вылетел из дома, точно пробка из бутылки. Он хотел бы знать, почему с ним всегда происходит одно и то же и с каждой новой женщиной все хуже, хотя вначале теплилась надежда, что на этот раз выбор сделан правильный.

Этот мужчина напоминает голодного перед блюдом с обильной пищей. Взявшись за вилку и нож, он только приготовился поднести ко рту первый кусок, как в дверь вплывает прекрасная женщина с аппетитно колышущимися формами. Мужчина напрочь забывает про еду и завороженно пожирает глазами красотку. Та движется по комнате колдовскими кругами, и голодные глаза мужчины сопровождают ее до тех пор, пока он не свернет себе шею.

Он не понимает, что его собственный голод по женской любви делает из любой женщины красавицу, а когда он в спешке утоляет аппетит приготовленной ею едой, то глаза его проясняются, и он видит, что эта женщина – совсем не то. Но женщина чувствует это и готовит пищу уже без былой любви. Она тоже ощущает, что это не то.

Чтобы загладить свою ошибку, мужчина пытается завоевать чувства женщины деньгами, не понимая того, что этим перекрывает себе дорогу к сердцу женщины. За звоном монет не слышен нежный звон колокольчика души. Ему подавай душу, а он сам путает ее с телом. Мужчине не везет с женщинами, а женщинам не везет с ним. Для обеих сторон беда происходит от гордыни, которая не позволяет приникнуть к сердцу друг друга, чтобы услышать, что сердца все же бьются в унисон.

Людей сводят вместе их души, а разум разрывает это единение на лоскутки. Величина душевной боли указывает на серьезность разрушительной работы. Жизнь детей свидетельствует о глубине разрушения. Жизнь внуков выявляет тотальность этого разрушения.

6. Напротив меня сидит мужчина, который вежливо выслушивает мою речь о том, что его болезнь – результат неправильного мышления, то есть страха меня не любят и развившейся из него печали, и, чтобы не тратить попусту мое драгоценное время, начинает объяснять мне с особой убедительностью интеллигентного человека: «Уважаемая госпожа! Примите мои уверения в уважении к Вам за эти превосходные книги. Это чудесно, что эстонке такое подвластно. Но поверьте, у меня этого страха нет. Я – умный человек. Я – известный человек. Я – знаменитый человек. Я – человек мира. Я – человек музыки, человек культуры... Меня любят женщины. Меня любит коллектив, так как никого не обделяю вниманием. В течение дня у меня находится минутка для любого, даже для уборщицы, чтобы поинтересоваться, нет ли у него проблем».

Как сказать этому умному мужчине, что со своими страхами он похож на котенка, слишком рано отнятого от матери. Он давно надоел обществу, о ноги .которого трется с мурлыканьем, желая выслужить ласку и знаки внимания.

Смелый человек не растрачивает себя и других на пустую светскую беседу, но и не оставляет невысказанным необходимое. Он знает, что тому, кто не понимает без слов, нужно сказать вслух. Глупый благодаря этому поумнеет, а долг умного – делиться умом с глупым. Воспримет ли его глупый, это его личное дело. Мой смелый посетитель не понимает, насколько он труслив.

7. Я спрашиваю у сидящего напротив человека, какая проблема его мучает. «Нет у меня никаких проблем», – отвечает он, резко выпрямляясь. «Зачем же Вы пришли, раз у Вас нет проблем?» – интересуюсь я, пытаясь разговорить этого отважного человека, придавленного грузом проблем. «Видите ли, я занимаюсь умственным трудом. Дома и на работе у меня все в порядке». Он запнулся, подыскивая слова: «Но мне ничто не доставляет радости».

Вижу: человек разговорчивый, с зычным голосом, всегда оставляющий за собой последнее слово – и на работе, и дома. Его мнение единственно верное. Он трудолюбив, другим за ним не угнаться. И другим приходится работать в том же духе, что и он. Хорошо образован, много занимался самообразование ем. Знаком с новейшей литературой New Age. Бережлив и экономен по отношению к себе и к другим. Не тратит ни минуты зря.

Он напряжен, словно струна, – образцовая модель современного идеального человека – и не смеет признаться себе в том, что тратит свою энергию на подавление страхов, на сдерживание злобы, поскольку не смог бы пережить позора, если бы кто-нибудь увидел, что он роняет собственное достоинство.  Несмотря на все положительные качества, его считают скучным. Трудно выносить его общество. Его ум отвращает молодых от учебы. Он ждет сердечной похвалы и признания, но сам лишен эмоций, а благодарности без эмоций не существует.

Он подобен шмелю, что будит на рассвете природу. Он громко жужжит возле цветка, пока тот не раскроет свои сонные цветочные глаза. Тогда он летит ко второму, к третьему все быстрее и быстрее, чтобы успеть их разбудить, иначе проснутся сами. Он считает, что это он раскрывает бутоны, и не понимает, почему цветы обращают свой радостный лик к солнцу. «Это я, я, я разбудил вас!» – кричит его душа, но цветы-то знают, что за сила заставила их улыбаться. Усталость, пресыщение, разочарование и безнадежность суммируются в душе шмеля в одну большую депрессию. Разве найдется здесь место для радости?

8.  Передо мной сидит женщина с опухолью груди. От напряжения сидит неестественно прямо, аж прогнулась назад. Она пришла узнать у меня причину своего недуга. К сожалению, в этом желании нет намерения начать изменять себя. Она желает знать, кто виноват.

Вижу ее огромную ожесточенную обиду на то, что ее не включили в число высоких гостей. Праздничные приготовления пошли насмарку, прекрасные мечты обратились в прах. Маленькое сердечко стало терзаться от унижения, которое вызревает в месть. Болезнь явилась помешать ей в этом. На утешения со стороны мужа женщина реагирует, как всегда, с видом полного безразличия. Решительный жест руки, каким отстраняют оказавшегося на пути человек или прерывают надоевший разговор, и резкая отповедь: «Вот уж нет! ничуть меня не задело. Не хватало еще из-за этого плакать».

Злость на мужа, который мог бы проявить деликатность и не заводить этого разговора, затаилась там же, где и обида, – за стеной гордости.

Я сказала женщине, что последней каплей, переполнившей чашу ее стрессов, стала обида на то, что ее не сочли достойной общества. На мои слов она отреагировала столь молниеносно, что я не успела даже закончить ев мысль. Когда она вскинула подбородок и, грациозно вытянув пальцы, сделала решительный отстраняющий жест рукой на манер: «Прочь с дороги, я иду!», то я уже знала, что она скажет. Так и оказалось. Те же слова, что и мужу.

Она напоминает ценный фарфоровый кувшин, ручка которого от долгой службы сломалась и ее искусно восстановили с помощью клея. Не хватает лишь маленького, но очень важного и видимого глазу кусочка. Поэтому украшенный позолотой кувшин стоит в темном шкафу, где стоял и прежде и где ему всегда было хорошо. На свет его извлекают редко, когда вспоминают старые добрые времена. Но кувшин жаждет стоять на обозрении в новом дорогостоящем шкафу и не понимает, что он не впишется в псевдоантикварный интерьер. Маленький недостающий осколок превращается в червячка, точащего сердцевину яблока, и если кто возьмется за кувшин, то в его руке останется лишь ручка, а сам кувшин упадет и разобьется вдребезги.

9.  Передо мной сидит мать, у которой на душе большая тревога за своего ребенка, прикованного к инвалидному креслу. Никакого принуждения с ее стороны не было, а потому абсурдно предположить, что ребенок не ходит как бы в знак протеста. И о каком принуждении может идти речь, если он такой с раннего детства. И вообще она сторонница воспитания примером. Еще будучи ребенком она заметила, что от родителей, которые постоянно ругают своих детей, дети убегают куда глаза глядят, как только твердо становятся на ноги.

О том, что она сама – одна из таких детей, она не говорит, потому что желает считать своих родителей непогрешимыми. Она не сознает, что примирение с плохим и выдавание плохого за хорошее является увеличением плохого. Она не знает, что примирение с плохим означает осознание плохого и тем самым изменение своего отношения, то есть исправление имеющегося у себя плохого.

Ей некогда, она спешит все больше и лишь нажимает на газ, пытаясь оторваться от чувства вины и доказать, что своим трудолюбием она лучше других. Тратить время на мысли – это роскошь. Пусть этим занимаются те, у кого много времени. Нет, нет, она не имеет в виду, что богатым нечего делать и что им в самый раз заниматься размышлениями. Она сама хочет стать зажиточной и знает, сколько на это уходит времени и сил. Она не хочет никого задеть несправедливым словом. Даже думать о других плохо не желает. На то, чтобы думать, у нее нет времени, она крутится как белка в колесе.

Она словно свернувший с наезженной дороги автомобиль, который мчится по буграм и косогорам и призывно-ликующе оглядывается назад: «Следуйте моему примеру!» Он не знает, как он мчится, он знает, куда он мчится. Он думает о цели своих грез и не замечает, что мчится на погибель. А о том, что может вообще не достичь цели, он не осмеливается даже думать.

Он не догадывается, почему вдруг исчез из поля зрения следовавший за ним автомобиль, имевший ряд преимуществ. С чего он вдруг остановился? Он не понимает, что желает взмыть в воздух, полагаясь лишь на сверхпредельную скорость, обратиться в самолет и им остаться. Он не думает о том, что в какой-то момент необходимо будет приземляться, так как закончится горючее, и тогда снова понадобятся колеса.

10. Передо мной сидит женщина, которая после развода желает вновь обрести душевный покой. Чтобы о ней не подумали плохо, она «забывает» уточнить, что желает этого после очередного развода.

Внешне она спокойна, достойна самых лестных отзывов, если не заглядывать ей в душу. Она моложава, красива, к тому же хорошо сохранилась. Пережитая трагедия не оставила следов на ее лице. Она образованна, интеллигентна и напряженно следит за тем, что кому сказать. На ней модная дорогая одежда, хотя она и упомянула, что испытывает материальные затруднения.

Она словно загадочно прекрасная темная, холодная и пронизывающая вьюжна ночь, на которую можно глядеть из окна, но оказаться в которой самому не хотелось бы. Наперерез ветру идут темные едва различимые среди бурана фигуры беззащитных людей мужчины и дети. Сквозь темную ночь и сквозь темные фигур проносятся с вьюгой ледяные блестки, многие из которых поразительно напоминают золотые монеты, и насквозь пронзают беззащитные фигуры: А когда блестка поражает сердце, то бедные пешки в колдовской игре метельной ночи гибнул и сливаются воедино со мраком ночи. Бросается в глаза то, что чем темнее делается ночь, тем меньше число летящих монет– в жизненной схватке гибнут стороны.

Мне следовало бы сказать этой женщине, что в жизни она прежде всего любит деньги, так как считает их главной опорой в жизни. Следовало бы сказать ей, что деньги – это меч, который рубит ее мужей и детей, но мне хочется ее пощадить. Она всего лишь заблудившийся человек, чьи глаза хватаются за блестки, как за спасательный круг. Я стала смотреть, какой она была год назад, когда еще не было признаков метели.

Она словно большое море, чьи могучие волны несут на своей поверхности золотые монеты. Волны создают движение, монеты стоят на месте. Они не тонут, потому что вода густа от загрязнений. Эта загрязненность твердая! убежденность ожесточившегося женского пола в том, что мужской пол слаб, немощен, плох до мозга костей. Эта догма столь же логична и неопровержима, как и неизбежная загрязненность материковой части моря. Море это расположено на границе двух враждующих сторон, и его загрязняют обе стороны, мстительной указывающие друг на друга пальцем. Море все вбирает в себя. Это море ничего не ведает о вольном самоочищающемся океане.

А что бы сказали этой женщине Вы, чтобы она обрела душевный покой?

11. Молодой человек за короткое время сильно сдал. Никто не находит у него болезни, но он чувствует, что еле держится на ногах.

Когда я сказала, что это связано с женитьбой, он подтвердил, что заметил это сам, но причиной ее считать не может, поскольку жил с этой женщиной еще до брака. Формальности были соблюдены недавно. Женщина ему нравится, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы ее завоевать. Он знает, что он тоже ей нравится. Он видит, что их семейная жизнь лучше, чем у других. Уверенная речь мужчины скрывает глубокие сомнения, и слова «эта женщина», «лучше, чем у других» выдают его готовность к прыжку.

Мужчина находится в постоянном напряжении. У него своя женщина, и он ревностно охраняет эту собственность. Это так естественно – ведь он любит жену.

Он словно кот, никогда не теряющий бдительности и испытывающий счастье  от того, что некоей кошечке нравится находиться в его владениях. Он взял на  себя обязательство делать все, что кошечка пожелает. Кошечке и не хочется ничего особенного, она хочет лишь завоевать сердце этого славного кота, что любить. Она молода и потому нетребовательна. Кот также молод, но он привык к миру вещей, ведь по происхождению он из диванной породы.

Кот даже сторожит, чтобы кошечке никто ничего не давал и ничего просто так не дарил, будь это даже ее собственная мамаша со свалявшейся шерстью,  которая не позабыла свою дочку. Кот хочет быть для кошечки таким хорошим мужем, чтобы она никогда и ни в чем не испытывала нужды.

Но у женщины иные чувства она помнит отцовскую нежность, когда он  мог дать семье то, что можно было купить за деньги. Отец восполнял это отсутствие любовью, и их семья научилась бояться больших денег, которые угрожали счастью. Подсознательный страх женщины перед преувеличением значения денег, что отдаляет мужчину от любви, притянул к ней мужчину, для которого основа жизни заключается в материальной обеспеченности. Во имя денег муж все больше отдаляется от жены, и его уже раздражает всякое проявление ласки.

Мужчина боится того, что бедных не любят. Женщина боится полюбить деньги. Мужское чувство собственника, то есть любовь испуганного человека, переросло в страх полюбить женщину прежде, чем сделать ее счастливой. Страх незаметно перерос в чувство вины и вызывает все большую усталость, раздражение, пресыщение, неприязнь ко всему, что не доставляет радости. Это – молодой старик. Его тело пришло ему на помощь, указав на ошибку.

12. На приеме бездетная супружеская пара. Симпатичные образованные люди, но далекие от жизни. Особенно же по-детски наивна женщина. Она напоминает 9-летнюю девочку, играющую во взрослую. Ей мне хотелось бы сказать: «Видишь ли, милая, скоро у тебя начнутся менструации. Это значит, что ты начинаешь взрослеть, но еще не стала взрослой. Раз уж природа подарила тебе менструации, а ты всего лишь играешь во взрослую, то природа отнимет у тебя менструации, чтобы ты осознала свою ребячливость и исправилась. Так что побудь еще немного ребенком, наиграйся в свои игрушки, пока не надоест, тогда появится смелость быть взрослой. Всему свое время». Это я подумала про себя, но вслух говорить не стала, ибо 30-летняя женщина сочла бы такую речь оскорбительной.

При первых же моих словах о необходимости исправлять ошибки на лице женщины появилась кокетливая мина, выражающая удивление. Я еще толком ничего не сказала, а она уже охает и, понимающе усмехаясь, посылает мужу многозначительный взгляд. В этом бессловесном сигнале звучит снисходительное: «Ладно, перетерпим эту скукоту про ошибки. Зато получим то, что нам нужно. Вот будет здорово».

К сожалению или, вернее, к счастью, дух ребенка не поймаешь на крючок светской беседы.

Мужчина глядит на жену влюбленными глазами. Они прожили вместе не год и не два, а все еще продолжают заниматься обоюдной любовной игрой, жить в состоянии влюбленности. Пора бы уже начать любить.

Они словно маленькие мальчик и девочка, стоящие перед стеной, заставленной полками с игрушками. Мальчик зачарованно глядит на прыгающие локоны на затылке девочки и молит Бога, чтобы девочка получила то, что хочет. Он околдован и плохо соображает. Девочка капризно топает ножками, сучит кулачками и кричит: «Хочу вон ту!» и указывает на самую верхнюю полку, где стоит самая красивая, самая хрупкая и самая дорогая кукла.

Внизу, на расстоянии вытянутой руки, много красивых и, что самое главное, прочных кукол, способных противостоять жестоким ручонкам капризуньи. Но ей подавай самую совершенную, которая двигает руками и ногами, закрывает глаза и подает громкий голос, похожий на голос самой девочки. Она хочет подобную себе и не замечает, что подобные ей стоят прямо перед ней. Она не понимает, что для того, чтобы получить совершенство, нужно прежде самой стать совершенной.

Требуется большая деликатность, чтобы не обидеть посетительницу. А когда она обижается, то муж обижается вдвойне – ведь его жену оскорбили. Они оба сделали свою жизнь такой сложной и неискренней, как в телевизионных сериалах.

Для них жизнь – это красивая рекламная игра в кошки-мышки на фоне музыкального сопровождения, и они сердиты на то, что никто подобную жизнь им не преподносит. Мне теперь нужно, поскольку нужно им, открыть им простоту жизни, чтобы они сумели исправить свои ошибки, если захотят.

Выражаясь попросту, мне нужно втолковать им, что у детей не только не бывает менструаций, но и что у детей дети не рождаются. Ничего себе задача!

13. Сидящий передо мной юноша совершил попытку самоубийства, но был спасен. Он знает, что мать ему этого не простит, потому что своей выходкой он опозорил ее перед людьми. Дом для него – тюрьма, потому что родительский домашний террор стал невыносимым. Этому молодому человеку не дозволено иметь собственного мнения. Во имя добра он с детства беспрекословно выполнял все, что велено, и так, как велено. Он уже взрослый, но родители этого не замечают. Вернее сказать, мать этого не замечает, поскольку отец на фоне матери ходит жалкой тенью и не имеет права голоса в домашних делах. Отец – всего лишь работяга. Эти двое мужчин одинаковые и с одинаковой судьбой, только у сына судьба несколько горше, чем у отца, но сблизиться они не могут – между ними стоит мать. Ради любви этой женщины они оба стали послушными рабами. Однако женщина недовольна – ей приходится все делать самой, потому что никто ничего не делает.

Сын не хотел бы еще умирать, но у него нет места, куда пойти и где укрыться.

Он словно съежившийся на стуле маленький мальчик, перед которым со стуком поставили на стол песочные часы и приказали: «Парень, гляди и учись, чтобы не стал таким, как твой отец!» Он не знает, что это за вещь и чему должен учиться. Он глядит ни струйку песка и вздрагивает всякий раз, когда струйка чуть отклоняется от центра падения. Он ощущает себя такой же струйкой и хочет, чтобы песок перестал сыпаться, и вместе с тем боится этого. Боится услышать, что время истекло. Ему становится все лучше и лучше в обществе этих часов, которые походят на него самого у часов тоже случаются отклонения от осевой линии, но они не воспринимаются как нарушение порядка.

Настал черед последней песчинки. Мальчик напрягается всем телом, покрывается холодным потом... и тут неизвестно откуда взявшаяся рука со стуком переворачивает часы, словно говоря: «У тебя осталось три минуты». Это рука матери. Рука, чьей нежности он дожидается с детства и чью беспощадную суровость познал. Он не помнит жизни, проведенной в пеленках. Он не смеет любить эту руку и не смеет искать другой женской руки для любви, ибо ему растолковали, что никакой он не мужчина. Он боится женщин.

14.  Передо мной сидит пациент, натянутый как струна, для которого жизненно важно узнать про его жизнь. Остальное для него не важно. Он явно раздражается, когда я не сразу начинаю разговор. Про себя думаю: «Очень требовательный и нелогичный человек, особенно в отношении других. Скрытный, с навязчивыми идеями. Нуждается в психиатрической помощи, вряд ли мои слова ему помогут. Сейчас устроит мне экзамен. Пришел ко мне как к ясновидящей, хотя я себя таковой не считаю. Не иначе как явился проверить достоверность того, что говорят другие».

С такими людьми следует быть осторожным, поскольку они имеют привычку преувеличивать малозначимое и совершенно недооценивать вещи первостепенной важности. В ходе долгих расспросов выясняется, что, по крайней мере, это я увидела в нем правильно и что для него жизненно важно знать, был ли он все-таки королем, как ему сказали, или нет. У человека мания величия, но за болезнь он ее не считает, покуда психиатры не зафиксируют ее на бумаге как шизофрению. Он пришел не за помощью, не за тем, чтобы уменьшить манию величия, он пришел ее увеличить. Трудный случай.

Он словно человек, раскладывающий пасьянс. Сгорбившись над столом, он судорожным движением раскрывает карту. Если карта оказывается без картинки, на его лице написано трагическое выражение. Если и вторая оказывается без картинки, на лице застывает ужас. При мысли, что и третья может оказаться такой же, у него слабеют и трясутся руки. Третья оказывается с картинкой,.

Но – какое несчастьеэто валет. Неужели для него нет короля? Есть! Есть, и это будет следующая же карта. На лице человека отражается удовлетворение, как и на лице выпавшего короля. Следующая карта. Опять король! Человек внезапно посуровел лицом. Он больше не желает быть королем, а желает быть императором!

Он жаждет властвовать над другими, но желание испуганного человека не реализуется. Более того, над ним властвуют другие. Этому способствует страх, а избавиться от страха человек не считает необходимым. Как сказать ему, что королем он и не был, но так, чтобы это не стало ударом ниже пояса?

Счастье человека зависит от желания помочь себе. Даже если я не знаю, как помочь, но помочь хочу, и если это желание идет от сердца, то помощь явится – в облике животного ли, человека ли, наставления или чуда.

Итак, мне каждый день приходится иметь дело в том числе и с такими больными, которые ничего не знают, несмотря на то, что им было поставлено условие прочитать мои книги – без чего они не будут допущены на прием – и они это условие выполнили, относясь к нему как к навязанной обязанности. За контрольную работу такой ученик получил бы «двойку», даже несмотря на честные заверения родителей в том, что он учил. Учил-то учил, но не в той мере, чтобы на основе выученного я бы смогла разъяснить ему сущность его личных проблем, не перегружая при этом его крошечный мозг.

Начинаю разговор. Приближаюсь к проблеме, как кот к горячей каше. До тех пор, пока слушающий не начинает отличать частное от общего, наша беседа протекает, как говорится, в атмосфере дружбы и взаимного согласия. Но стоит мне лишь намекнуть на возможные ошибки пациента, как возникает напряжение. В ком проявляется мятущаяся душа загнанного в клетку зверя, в ком – подавление страха отрицанием, в ком – скрытая злоба против обидчика, в ком – оскорбленная ожесточенность, поскольку он надеялся, что уж на сей раз его работой будут довольны, в ком (о ужас!) полнейшая апатия. У некоторых вся эта мешанина стрессов начинает медленно перерастать в ощущение тяжести в голове и в теле, да в такой степени, что впору прекратить работу.

Дорогие люди! Усвойте одно простое жизненное правило: если у Вас в жизни и в здоровье что-то еще не ладится, то логично, что Ваше умонастроение еще не в порядке. Тогда Вы освободитесь от ребячливой надежды, что Вас погладят по головке и скажут: «Молодец! Тебе больше ничего делать не надо!» Тогда Вы со спокойной рассудительностью поймете, что жизнь продолжается и потому мыслительная работа не может никогда прекратиться, даже когда Вы действительно достигнете уравновешенности на своем уровне. Далее будет уровень повыше, потом еще выше. И так далее.

К сожалению, чтением двух книг и несколькими консультациями человека не убедишь в необходимости изменить свои жизненные принципы. Гораздо более умело это сделает суровое жизненное испытание. Иной изменяется, лишь переступая порог смерти, ибо в цепочке своих возрождений он еще не дозрел до того, чтобы относиться к невидимому как к реальности.

К какому из этих типов относитесь Вы?

К счастью, все больше становится таких людей, кто нашел себя и идет своей дорогой дальше. Не отчаивайтесь, если последуют ответные удары. Это – пробные камни, испытывающие Вас на прочность, это – учителя, которые видят, что Вы способны на большее. Спешка, желание быстро увидеть результаты вызывают разочарование и сомнение в своих способностях. Не переоценивайте себя. Самолюбование ослепляет и уводит с дороги в сторону. Ищите единомышленников, чтобы было на кого время от времени опереться. Одиночество могут вынести лишь очень сильные люди, кто уже уверенно идет по своей дороге.

Если почувствуете, что реакция противоположна ожидаемой, то не делайте поспешных выводов. Понаблюдайте за собой, и Вы увидите, что это просто прежняя бесчувственность сменилась в Вас большей чувствительностью, и это хороший знак.

!