Часть 10

ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ

Октябрь 30, 1974

Пустота здесь, пустота там,

но бесконечная вселенная

всегда стоит перед вашими глазами.

Бесконечно большое и бесконечно малое —

безразлично, ведь определения исчезли,

и никакие границы не видны.

Точно так же с бытием и не-бытием.

Не растрачивайте время

в сомнениях и спорах,

которые никак к этому не относятся.

Одна вещь, все вещи — двигайтесь среди них

и смешивайтесь с ними без различения.

Жить в этом осознании —

значит существовать, не беспокоясь

о несовершенстве.

Жить в этой вере —

это путь к недвойственности,

ибо недвойственность едина

с верящим умом.

Слова!

Путь лежит вне языка —

ведь в нем

нет вчера, нет завтра, нет сегодня.

НЕТ ВЧЕРА, НЕТ ЗАВТРА, НЕТ СЕГОДНЯ

Человек заблудился из-за слов, символов, языка. Вы не заблудились в реальности, вы заблудились в лингвистических снах, ибо реальность всегда перед вами, но вы не всегда перед реальностью. Вы где-то еще — всегда где-то еще, ибо вы — это ум, а ум означает нечто, ушедшее в сторону.

Ум означает, что сейчас вы не смотрите на то, что есть — вы думаете об этом. «Об» — это проблема, «об» — это способ упустить реальность; философия — это способ упустить реальность. В тот момент, когда вы думаете об этом, цель никогда не будет достигнута.

Что такое мышление? Это подмена. Если вы знаете любовь, вы никогда не думаете о ней: нет нужды думать о ней. Если вы не не знаете любви, вы думаете о ней — в действительности вы не думаете ни о чем другом. Как вы можете познать любовь через мышление? Ведь это экзистенциальное переживание, это не теория, не спекуляция. Чтобы познать ее, вы должны быть ею.

Почему вы думаете о тех вещах, которые не пережиты? Потому что это замена; все существо чувствует необходимость, так что же делать? Просто думая об этом, вы чувствуете себя немного легче, будто нечто происходит, будто вы переживаете. Это происходит во сне, это происходит, пока вы бодрствуете, ибо ум остается одним и тем же, спите вы или бодрствуете.

Все сны — это замена, и все мышление тоже: ведь мышление — это грезы во время бодрствования, а грезы — это мышление во время сна. Они качественно не отличаются — это один и тот же процесс. Если вы можете понять грезы, вы сможете понять и мышление.

Сновидение более примитивно, следовательно, более просто. Мышление более сложно, более развернуто, следовательно, более трудно для проникновения. А всегда, когда вы хотите проникнуть в какую-то вещь, лучше всего проникать со стороны простейшей ее формы.

Если вы не ели накануне ночью, вам будет сниться сон о еде. приглашает царь, вы едите деликатесы. Если вы жаждете секса, у вас будет сексуальное сновидение. Если вы жаждете власти и престижа, у вас будет сон, заменяющий это: что вы стали Александром Македонским, Наполеоном или Гитлером и правите всем миром.

Сон всегда о том, что упущено во время бодрствования: то, что вы упустили днем, приходит ночью, во сне. Если вы ничего не упускаете днем, сновидение исчезнет. Тот, кто полностью заполнен, не будет грезить. Вот почему Будды никогда не грезят. Они не могут видеть сновидения, даже если хотят, ибо все завершено и закончено, ничто не остается подвешенным в уме.

Сновиденье — это похмелье: что-то незавершенное старается быть завершено. А желания таковы, что вы никогда не можете их завершить. Они продолжают расти и становиться все больше и больше. Что бы вы ни делали, нечто всегда упущено. Кто заполнит эту пустоту? Сновидение заполняет ее.

Вы голодаете: в вас создается пустота. Носить эту пустоту неудобно, поэтому ночью, во сне, вы едите. Ум обманул вас — еда не была реальной. Она не может стать вашей кровью; вы не можете переварить сон, не можете им жить. Так что же он делает? Одну вещь: он помогает хорошо спать — это поддержка сна.

Если вы не удовлетворили желание, и нет сновидения, вы будет абсолютно не в состоянии спать — сон будет прерван много раз. Если вы голодны, как вы можете спать? Но сновидение дает вам ложное решение: что вы поели — поели прекрасной пищи и теперь спите.

И вы верите этому, ибо нет способа узнать, правда это или ложь. И вы так крепко спите, так бессознательно; как вы можете узнать, правда это или ложь? Ибо истина относительно чего-нибудь может быть познана лишь сознанием, а вы не сознаете. И тогда, сновидение прекрасно, более того, оно удовлетворяет глубокой нужде. Так зачем волноваться об этом? Зачем пытаться узнать, истина это или нет?

Всегда, когда вы счастливы, вы никогда не пытаетесь выяснить, правда это или нет. Вам бы хотелось, чтобы это было правдой, чтобы это было удовлетворением желания. И думать об этом опасно. Это может доказать ложность, тогда что делать? Лучше не открывать глаза. Сон прекрасен, сон хорош. Почему бы не отдохнуть?

Ночью, если вы чувствуете желание сходить в туалет, немедленно возникает сновидение: вы в туалете. Вот так сновидение защищает сон, иначе вам придется идти. Мочевой пузырь наполнен, и это становится неудобным: вам надо идти в туалет.

Но сновидение защищает, оно говорит: «Да, это туалет, ты опорожнился, теперь спи». Мочевой пузырь остается полным, неудобство остается прежним, но сновидение предоставляет удобное покрывало, оно дает возможность легче терпеть. В реальности ситуация остается той же самой, но сновидение дает вам ложную иллюзию, что реальность изменилась.

Так в чем же глубокий смысл сновидения? Глубокий смысл в том, что реальность, как таковая, неприятна настолько, что вы не можете ее терпеть. Реальность, как таковая, обнаженная, слишком тяжела — вы не готовы вынести ее. Сновидение заполняет промежуток, оно дает вам реальность, которую вы можете терпеть. Реальность дается вам умом в таком виде, что вы можете приспособиться к ней.

Чем больше вы растете, тем меньше будет сновидений, ибо не будет проблем, к которым надо приспосабливаться. Чем больше вы вырастаете, тем меньше видите снов. Если вы совершенно выросли в сознании, сновидения прекращаются, ибо совершенно осознавая, вы не хотите менять реальность — вы просто становитесь едины с ней. Вы не воюете с ней, ибо совершенно осознавая, вы приходите к пониманию того, что реальное не может быть изменено. Все, что может быть изменено — это ваше отношение, ваш ум, а реальность остается той же самой.

Вы не можете изменить реальность — вы можете изменить только этот ложный механизм ума. Обычно мы стараемся изменить реальность так, чтобы она подходила нам. Религиозный человек — это тот, кто выпал из этого глупого занятия. Теперь он не пытается изменить реальность, чтобы она подходила к нему, ибо это абсурд. Целое не может соответствовать части и не может никаким образом следовать части — часть должна следовать целому.

Моя рука должна следовать моему органическому телу, всему моему телу; мое тело не может следовать руке — это невозможно. Часть минутна, атомарна. Кто вы перед этой безграничной реальностью? Как вы собираетесь приспособить эту реальность к себе?

Именно эго велит продолжать совершать усилия, чтобы однажды реальность должна была приспособиться к вам. Тогда вы становитесь обремененными тревогами, потому что это не происходит. Эго не может произойти по самой природе вещей: капля пытается изменить океан? Капля пытается влиять на океан согласно своим идеям?

Что такое ваш ум? Даже меньше, чем капля в этом бескрайнем океане. Что вы стараетесь сделать? Вы стараетесь заставить реальность следовать вам: истина должна стать вашей тенью. В этом глупость всех мировых улучшений, глупость всех тех, кто думают, что они материалисты.Тогда что такое религиозный человек? Что такое религиозный ум? Религиозный человек — это тот, кто приходит к пониманию, что это абсолютно не возможно — вы стучитесь о стену невозможного. Дверь там невозможна, вы только будете изранены, вы только будете мучиться, вы только почувствуете разочарование, вы только проиграете ничто другое невозможно. Это происходит с каждым это в итоге: израненное, разочарованное, озабоченное — это происходит с каждым; конце. Эго страдает, эго всегда распинается — распинается из-за собственной глупости.

Когда расцветает понимание, когда вы можете видеть факт, вы лишь часть, бесконечно малая часть бесконечно огромной вселенной, просто не пытаетесь быть глупым. Вы перестаете валять дурака. Скорее наоборот, вы начинаете новое путешествие: вы стараетесь приспособить себя к реальности. Когда вы начинаете стараться приспособиться к реальности, понемногу сновидения прекращаются, ибо это возможно — это единственная возможность, которая может произойти, и она происходит. Когда она происходит, сновидения прекращаются.

Когда вы стараетесь изменить реальность согласно себе, вы становитесь мыслителем, ибо вы должны изобрести средства и способы, приемы чтобы заставить реальность приспособиться к вам. Вы можете стать великим ученым, великим математиком, великим философом, но вы будете пребывать в тревоге и мучении.

Вы не станете танцующей Мирой, или молчаливым Буддой, или экстатичным Сосаном, нет, ибо весь их подход диаметрально противоположен. Они приспособляются ко вселенной, они стали едины с ней, они текут с ней, они стали только ее тенями. Они не борются, они не создают никакого конфликта или спора с существованием. Они просто говорят «да» всему, что есть. Они не говорят «нет» — они говорят «да».

В этом смысл бытия религиозного человека: быть да - говорящим. Вопрос не в том, верите вы в Бога или нет. Будда никогда не верил ни в какого Бога, но он религиозный человек, ибо он да-говорящий. Не имеет значения, почему вы говорите «да». Если вы говорите «да» — это меняет все.

Говорите ли вы это Богу с четырьмя головами или с четырьмя сотнями голов, с двумя руками или тысячью рук; говорите ли вы это индуистскому, христианскому или мусульманскому Богу; говорите вы это природе, или судьбе, или предназначению — это безразлично. Кому вы адресуете это, не имеет значения. Если вы говорите «да» — тотальное «да», тогда вы становитесь религиозны.

Если вы говорите «нет», это означает, что вы будете продолжать борьбу. Вы будете бороться с течением, вы будете идти против реки. Вы думаете, что мудрее Дао, вы считаете себя более великим, чем существование. Тогда, конечно, естественно, очевидно, вы будете разочарованы, ибо это не тот случай.

В тот момент, когда вы говорите «да», ваша жизнь начинает цвести в новом измерении. Измерение «да» — это измерение религии. Измерение «нет» — это измерение политики, науки и всего остального.

Мистик — это тот, кто течет с рекой, он не толкает ее. Он даже не плавает в ней, ибо плавание — это тоже борьба; он просто течет. У него нет цели, которую надо достичь, ибо как вы определите цель? Кто вы? Кто вы можете установить цель?

Когда вы позволяете себе идти с рекой — река идет, и вы идете с ней. Цель реки — это ваша цель. Вы даже не волнуетесь, где она, где бы она ни была. Вы познали великую тайну говорения «да». Фактически сейчас, где бы вы ни были, вы у цели, ибо «да» есть цель. Это не вопрос того, куда вы приходите; где бы вы ни были, вы говорите «да» — и это есть цель.

А если вы склонны к «нет», где бы вы ни были, тогда это будет путешествие — это никогда не будет целью. Куда бы вы ни пришли, ваше «нет» придет вместе с вами. Даже если вы попадете на небеса, ваше «нет» придет вместе с вами. Где вы его оставите?

Такими, какими вы являетесь, даже если вы встретите предельную силу, вы скажете «нет», ибо вы натренированы в этом. Как вы можете вдруг, просто так сказать «да»? Даже если вы встретите Бога, вы скажете «нет». Вы обнаружите много недостатков, ибо для «нет-говорящего-ума» ничего не может быть совершенным. Ничто не может быть совершенным для «нет-говорящего-ума», а для «да-говорящего-ума» ничто не ущербно. Даже несовершенство имеет свое совершенство для «да-говорящего-ума». Это выглядит противоречиво. Он скажет: «Как прекрасно несовершенное, как совершенно несовершенное!».

Даже в хаосе для него есть космос. И даже в материю «да» глубоко проникает и находит в ней божественное. Тогда каждая скала полна божественного, тогда оно везде. Тот, кто может сказать «да», найдет его возле. А тот, кто может сказать только «нет», нигде его не найдет. Это зависит от вас — это не зависит от него.

То понимание, которое приносит трансформацию, состоит в следующем: не боритесь с Целым. Все усилия абсурдны, а Целое не пострадает от этого, ибо Целое не борется с вами. Даже если вам кажется, что Целое борется с вами и пытается разбить вас и победить, вы неправы. Если вы боретесь против него, отражается ваша собственная борьба. Целое не борется с вами, оно даже и не думает с вами бороться. Это отражает ваш ум, а Целое резонирует. Все, что вы делаете, отражается — это зеркало.

Если вы идете в настроении бороться, вы увидите, что Целое вокруг вас старается разбить вас. Попытайтесь плыть вверх по течению; тогда кажется, что вся река заставляет вас плыть вниз по течению, будто вся река существует для того, чтобы вас победить. Но разве река существует для того, чтобы победить вас? Река, может быть, ничего о вас не знает. Когда вас не было там, она тоже текла таким же образом. И когда вас там больше не будет, она будет течь в том же направлении — она течет не из-за вас. А если вы чувствуете, что она против вас — это из-за вас: потому что вы стараетесь плыть вверх.

Однажды случилось так, что жена муллы Насреддина упала в полноводную реку. Соседи прибежали к мулле и сказали: «Твоя жена упала в реку, а река полноводна и течет быстро. Беги скорее!»

Насреддин побежал к реке, прыгнул в нее и начал плыть вверх по течению. Люди, которые стояли там и наблюдали, сказали: «Что делаешь, Насреддин?»

Насреддин сказал: «Я очень хорошо знаю свою жену — она все старается идти против течения. Она не может идти по течению — невозможно. Вы, может быть, знаете реку, но я знаю мою жену. Таю не пытайтесь мне ничего говорить».

Есть люди, которые всегда идут против течения. Они повсюду. Из-их собственных усилий они чувствуют, что река разбивает их, бор ними, старается победить и выиграть.

Целое не против вас, не может быть против — Целое является ваш матерью. Как может быть Целое против вас? Оно просто любит вас; понимаете вы это или нет, вовсе не имеет значения, но именно из-за любви Целое не может течь вверх.

И помните: если оно потечет вверх, вы начнете идти против потому что дело не в этом. Ваш нет-говорящий ум является смыслом всего, ибо эго набирает силу через «нет». Чем больше вы говорите «нет» тем более могущественным чувствует себя эго; чем больше вы говорите «да», тем больше эго отпадает. Вот почему очень трудно говорить чему-либо, даже обычным вещам. Ребенок хочет поиграть на дворе и спрашивает отца: «Можно мне пойти поиграть на улицу?» — «Нет!» Каков смысл этого? Почему «нет" приходит так легко? Почему «да» трудно? Потому что когда вы боретесь, вы чувствуете, что вы есть. А в ином случае все соответствует так прекрасно, что вы не можете ощутить, что вы есть.

Если вы говорите «да» — вас нет. Когда говорится действительное «да», вы отсутствуете. Как вы можете почувствовать? Вы можете почувствовать только противное — и тогда вы чувствуете могущество. А как может «нет» дать вам могущество? Ведь говоря «нет», вы отсекаетесь от источника всего могущества. Это ложное чувство, это болезнь.

Скажите «да», и начнет происходить трансформация. Всегда, когда вы говорите «да», вы не чувствуете себя очень хорошо, будто это поражение, будто это беспомощность. Всегда, когда вы говорите «нет», вы чувствуете себя хорошо: вы победитель, вы снова поставили кого-то на место, вы сказали «нет» — вы более могущественны. «Нет» насильственно, «нет» агрессивно. «Да» молитвенно, «да» — это молитва.

Нет нужды ходить в церковь, или мечеть, или храм — жизнь достаточно большой храм. Просто начните говорить «да» — и вы везде почувствуете молитвенность, потому что везде будет отсутствовать эго. А когда эго нет, целое внезапно течет в вас. Вы не закрыты — вы открыты.

Новый ветерок приходит из целого, новая волна энергии входит в вас. Тогда вы обновляетесь от момента к моменту.

Итак, первое: ум подменяет реальность мышлением и сновидением, но они никогда не становятся реальностью — они остаются имитацией. Это может выглядеть как реальное, но оно не таково — оно не может быть таким. Как может символ, лингвистический символ был реальным?Вы голодны, а я говорю о хлебе. Вы хотите пить, а я говорю о воде, и не только говорю, но даю лучшую научную формулу воды. Или я даю вам четкое определение, или говорю: «Не волнуйтесь, вода означает Н20, Н20, Н20. Сделайте это трансцендентальной медитацией, ТМ: «Н20, Н20, Н20» — и с вами все произойдет. Жажда пройдет, ибо вот формула».

Н20, возможно, и формула, но ваша жажда не будет ее слушать. Это то, что происходит во всем мире. Повторяйте: «Аум, аум, аум». Аум — это тоже формула, точно так же, как Н20. Из-за того, что индуисты открыли, что эти три звука А, У, М являются коренными звуками, «аум» представляет собой все возможные звуки. Тогда что за необходимость в какой-либо другой мантре? Просто повторяйте: «Аум, аум, аум» — и повторяется весь диссонанс звуков, корень. И если вы имеете корень, повторяйте его — скоро последуют цветы.

Ни «Н20», ни «аум», ни что-либо в этом роде особенно не поможет, ибо кто будет повторять? Ум будет повторять. А реальность окружает вас

— нет необходимости повторять о ней что-либо, даже думать о ней не надо. Просто посмотрите, просто откройте ваши глаза — и увидите ее повсюду; это чудо, что вы упустили ее. Когда вы достигаете ее, это не чудо.

Помните, я никогда не говорю, что Будда — это чудо или что Сосан

— это чудо, нет, чудо — это вы! Ведь все, чего они достигли, такая простая вещь, что она должна была бы быть достигнута каждым. Что в ней загадочного, чтобы говорить об этом? Будда увидел реальность, а реальность прямо перед вами. Зачем называть достижение этого таким большим феноменом, таким большим происшествием? Ничто — это так пусто.

Реальность настолько же перед вами, как и перед Буддой, как и перед буйволом. Чудо — это вы, ибо вы упустили ее и продолжаете упускать. Вы, должно быть, изобрели технику, такую современную, что в течение целых жизней продолжаете пропускать, реальность ничего не может сделать: она прямо перед вами, а вы продолжаете упускать. Что за прием? Как вы добились этого? Как вы совершаете эту магию? Магия — это «об». Это слово «об» — магическое.

Есть цветок, но вы начинаете думать о цветке — и его больше нет: ум забавляется словами. Тогда появляется пленка вокруг вас, между вами и цветком. Тогда все темно, запутано, тогда слова становятся более важными, чем реальное: тогда символ становится важнее, чем то, символизируется.

Что такое Аллах? Слово. Что такое Брахма? Слово. Что такое Слово. А индуисты, христиане и мусульмане продолжают бороться из-слов, и никто не волнуется о том, что все эти три слова символизируют одно и то же. Символ становится более важным.

Если вы говорите что-то против Аллаха, тогда мусульманин будет готов немедленно сражаться и убить вас или быть убитым. Но индуист засмеется: ведь это говорится против Аллаха — значит хорошо. Но скажите то же самое против Брахмы, и он вытащит меч — теперь это нельзя терпеть. Какая глупость! Ведь Аллах, Брахма, Бог — одно и то же; существует три тысячи языков, поэтому есть три тысячи имен Бога. Символизируемое менее важно, чем символ; роза не важна — важно слово «роза».

А человек стал так склонен к словам, так отравлен словом, что слово может создать реакцию. Кто-то говорит «лимон» — и рот начинает увлажняться: это склонность к слову. Даже сам лимон не так эффективен: лимон, возможно, лежит на столе, а ваш рот не увлажняется. Слово стало более важным, чем реальное — это трюк. И пока вы не отбросите склонность к слову, вы никогда не сможете встретить реальность — другого барьера нет.

Будьте абсолютно без языка — и внезапно вот оно; оно всегда было. Неожиданно ваши глаза чисты, вы достигли чистоты — и все осветилось. Все усилия всех медитаций только в том, как выпасть из языка. Выпадение из общества не поможет; общество в основном — это ни что иное, как язык.

Вот почему не существуют общества животных: там нет языка. Только подумайте: если бы вы не могли говорить, если бы у вас не было языка, как могло бы существовать общество? Невозможно! Кто был бы вашей женой? Кто был бы вашим мужем? Кто был бы вашими отцом и матерью?

Никакие ограничения невозможны без языка, вот почему у животных не существует обществ. А если общество существует, например, у муравьев, пчел, тогда вы можете подозревать, что там тоже есть язык. И сейчас ученые установили, что у пчел есть язык — очень маленький язык из четырех слов, но он у них есть. Муравьи тоже должны иметь язык, ибо их общество так организовано, что не могло бы существовать без языка.

Общество существует из-за языка; в тот момент, когда вы выпадаете из языка, общество исчезает. Не надо идти в Гималаи, потому что если вы несете свой язык, тогда вы можете быть одиноки внешне, но внутренне в вас будет общество. Вы будете беседовать с друзьями, заниматься любовью с вашей женой или с чужими женами, продавать, покупать. Вы будете продолжать делать все то, что делаете здесь.

Есть только одни Гималаи — это состояние внутреннего сознания, где не существует языка. И это возможно, ибо язык — это натренированное, это не ваша природа. Вы родились без языка, язык был дан вам. Вы не получили его от природы — он неестественен — это социальный продукт.

Будьте счастливы, ибо в этом лежит возможность выхода из языка. Если бы вы принесли его с самого рождения, тогда бы не было способа выйти из него. Но тогда и не было бы необходимости в этом, ибо тогда он был бы частью Дао. Но язык не часть Дао, он создан человеком. Язык утилитарен, он имеет цель; общество не может существовать без языка.

Индивидуум не должен быть частью общества двадцать четыре часа в сутки. Если вы сможете не быть членом общества даже несколько минут, вы вдруг растворитесь в Целом и станете частью Дао. И вы должны быть гибки. Когда вам надо войти в общество, вы должны отбросить язык. Язык должен использоваться как функции, как механизм. Вы не должны быть захвачены им — в этом весь смысл.

Даже Сосан использует язык. Я тоже использую язык, если хочу вам что-то объяснить. Но когда вас нет, тогда я просто отсутствую в языке. Когда я должен говорить, я использую язык; когда вас нет — я без языка, тогда никакие слова не движутся внутри. Когда я общаюсь, я становлюсь частью общества. Когда я не общаюсь, я становлюсь частью Дао, частью вселенной, частью природы или Бога — вы можете дать этому любое название, какое хотите.

Общение с Богом — это молчание, общение с человеком — это язык. Если вы хотите общаться с Богом, будьте молчаливы; если хотите общаться с человеком — говорите, не молчите.

Если вы сидите с другом молча, то почувствуете неловкость, и ваш друг тоже почувствует неловкость. Он почувствует, что что-то не так, он спросит: «В чем дело? Почему ты не говоришь? Ты что, опечален, подавлен или что-то еще? Что-то не так?». Если муж сидит молча, жена неожиданно начнет беспокоиться: «Почему ты молчишь? Почему ты не разговариваешь со мной?» Если жена неожиданно замолчит, возникнет проблема.

Отчего существует эта необходимость говорить с кем-либо? Оттого, что если вы не разговариваете, значит вы не принимаете тот факт, что кто-то есть. Когда вы не говорите, другой не может существовать для вас — вы одиноки. Тогда другой осознает, что он вам безразличен, поэтому люди разговаривают.

Когда они не хотят говорить или не о чем говорить, нечего сообщить, они говорят о погоде или о чем-нибудь еще: они будут делать что угодно, но они разговаривают, потому что без разговора другой может почувствовать обиду. И это невежливо — молчать с кем-либо. Но с Богом случай как раз обратный; с природой, если вы говорите, вы упустите.

Разговор с природой означает, что вы безразличны к той реальной которая перед вами. Там нужно только молчание. Вы приносите молчание в мир, когда рождаетесь. Язык дается, он подарок, тренировка общества. Он полезен, это устройство, приспособление. Молчание вы приносите в мир с собой. Достигнете снова этого молчания, это все — будьте снова ребенком. Все приходит к этому, вы можете это сами заключить. Все Будды приходят к этому заключению, что вы снова должны частью природы.

Это не обязательно означает идти против общества, это только означает выход за пределы общества, а не поход против него. Когда вы родились, первый момент вашего рождения должен стать вашим последним моментом жизни. Ваша смерть должна быть снова как рождение, вы снова должны быть ребенком, переродиться.

Иисус говорил: «Если вы не родитесь вновь, не сможете вой1 царствие небесное. Будьте как дети малые». Что он имеет в виду? подразумевает только, что нужно быть естественным. Все, что обще дает вам — хорошо, но не будьте ограничены этим, иначе это станет рабством. Будьте вновь беспечны. Общество не может быть бесконечным, оно должно быть узким тоннелем — так должно быть по его природе.

И вторая вещь, которую надо помнить перед тем, как мы приступим к этой сутре: если вы молчаливы, тогда вас нет, ибо только возмущение ощутимо. Чувствовали вы когда-нибудь молчание? Кто почувствует его? Ведь если вы ощущаете, значит тогда есть маленькое возмущение.

Случилось так, что один из учеников Бодхидхармы пришел к нему и Бодхидхарма ему сказал: «Стань полностью пустым и молчаливым, только тогда приходи ко мне».

Ученик работал годами. Когда он стал пустым и молчаливым, он пришел к Бодхидхарме и сказал: «В тот раз, Мастер, когда я приходил, ты повелел мне быть пустым и молчаливым. Теперь я стал пустым и молчаливым».

Бодхидхарма сказал ему: «Иди и выбрось эту пустоту и молчание тоже».

Потому что если вы можете это ощутить, тогда оно не тотально: существует разделение. Тот, кто чувствует, еще не молчалив. Молчание может быть везде вокруг, но ощущающий еще не молчалив, иначе кто бы это почувствовал?

Когда вы действительно молчаливы, вы даже не молчаливы — ведь молчание это лишь противоположность шума, как может быть молчание? Когда шум исчезает, противоположность тоже исчезает — тогда вы даже не можете сказать «я молчу». Скажите — и вы упускаете. Вот почему Упанишады говорят, что тот, кто говорит «я познал» — не познал. Сократ говорил, что когда человек становится мудрым, он знает только невежество и больше ничего.

Когда вы становитесь молчаливы, вы не знаете, что есть что. Все растворяется во всем, ибо вас нет. Вы просто часть шума: «я» это самая шумная вещь в мире. Никакой реактивный самолет не созда-ет так много шума, как создает «я». Это величайший в мире возмутитель и все остальное — лишь его продукт. «Я» создает самый шумный феномен.

Когда вы молчите — вас нет. Кто почувствует? Когда вы пусты, вы не можете почувствовать «я пуст», иначе вы все еще есть, что бы чувствовать, и дом наполнен — он не пуст. Когда вы действительно пусты, вы пусты от себя. Когда шум прекращается, вы тоже прекращаетесь. Тогда реальность перед вами, она везде вокруг. Она внутри, снаружи, она везде, ибо только реальность может быть.

Вместе с «я» исчезают все грезы, ибо вместе с «я» исчезают все желания. Если нет желания, как может быть незавершенное желание, которое должно быть завершено сновидением? Только пустота может быть совершенной — в этом смысл Сосана.

Теперь попытаемся войти в сутру:

Пустота здесь, пустота там,

но бесконечная вселенная стоит

перед вашими глазами.

Бесконечно большое и бесконечно малое —

безразлично —

ведь определения исчезли,

и никакие границы не видны.

Точно так же и с бытием и не-бытием.

Не растрачивайте время в сомнениях и спорах,

которые никак к этому не относятся.

Пустота здесь означает пустоту внутри; пустота там означает пустоту вовне. А может ли быть две пустоты? Это невозможно. Две пустоты невозможны, ибо как вы разграничите их одну от другой? Две пустоты по самой их природе станут едины. Внутреннее и внешнее — это разделение ума; когда ум исчезает, исчезает и это деление.

Пустота здесь, пустота там...

На самом деле говорить «здесь» и «там» тоже нехорошо, не совсем правильно. Но это проблема: в словах ничто не может быть изложено совершенно правильно — они искажают. Сосан знает, ибо теперь не может быть никаких здесь и там: это старые разграничения. Внутри и вовне — это старые разграничения; сейчас и тогда — это старые разграничения, и вместе с языком они исчезают.

Случилось так, что один человек пришел к Мастеру Дзен Бокую и сказал: «Я спешу и не могу остаться у тебя надолго. Я просто проходил мимо и подумал, что было бы хорошо зайти и послушать хотя бы слово. Мне много не надо. Скажи просто одно слово, обозначающее Истину, и я понесу его в моем сердце».

Бокуй ответил: «Не заставляй меня, ведь даже одного слова достаточно, чтобы Истина исчезла. И спешишь ты или нет, я не могу ничего сказать. Неси только это: что ты спросил Бокуя, а он сказал тебе: «Я ничего не могу сказать. Помни только это».

Человек сказал: «Это не очень-то много, и это мне не поможет. Скажи что-нибудь, лишь слово — я много не прошу».

Бокуй ответил: «Даже одного слова достаточно, чтобы разрушить Целое. Просто посмотри на меня и носи меня в себе».

Но человек не мог смотреть, ибо это трудно: вы не знаете, как смотреть, иначе не было бы необходимости идти к Бокую.

Вы не можете смотреть перед собой. Кончик вашего носа — это самая трудная вещь из тех, на которые надо смотреть. По сторонам смотреть легко; вы идете налево и направо, но никогда не посередине. Поэтому есть левые сумасшедшие и правые сумасшедшие, но вы не найдете срединного человека — того, который не сумасшедший. Двигайтесь к любому краю и вы сойдете с ума; останьтесь посередине и вы станете просветленным, но никто не остается посередине. В середине вы встречаетесь с реальностью.

Слова вынуждены говорить половину, слово не может высказать вещь полностью. Если вы говорите — «Бог есть», а затем отрицаете — «Бога нет», он и то и другое. Если вы говорите — «жизнь есть», вы отрицаете смерть, а жизнь есть также и смерть. Если вы говорите что-нибудь, это будет половиной, а полуистина более опасна, чем полная ложь, потому что из-за этой половинчатости она несет аромат Истины и вы можете быть обмануты этим.

Все секты основаны на полуистинах, вот почему они опасны. Все культы опасны, ибо они базируются на полуистинах. И иное невозможно, ибо культ, вероучение, секта обязательно базируются на словах. Буддизм не базируется на Будде — он базируется на том, что сказал Будда. А то, что Будда сказал — это половина, потому что Целое не может быть высказано. Ничего с этим не поделаешь.

Или вы можете попытаться сказать Целое, и тогда ничего не сказано. Если вы говорите — «жизнь — это жизнь и смерть», что вы сказали? Если вы говорите — «Бог — это бог и дьявол», что вы сказали? Вы говорите парадоксы, вы нечетко определяете, и люди подумают, что вы сошли с ума. Как может Бог быть и хорошим и плохим? И как жизнь может быть и смертью и жизнью? Смерть должна быть противоположна жизни.

Пустота здесь, пустота там, но бесконечная вселенная стоит перед вашими глазами. Бесконечно большое и бесконечно малое — безразлично...

Потому что если что-то бесконечно велико, а что-то бесконечно мало, не может быть никакой разницы — из-за бесконечности. Если вы идете вниз, разделяя, анализируя, вы достигаете бесконечно малого. Наука достигла бесконечно малого, электрона. Теперь все исчезло, ничто не может быть увидено. Электрон не был увиден: никто не может его увидеть. Тогда почему говорят, что электроны есть?

Физики стали почти метафизиками, и физические утверждения, утверждения физиков выглядят почти философскими, мистическими. Ведь они говорят: «Мы не можем видеть электроны, мы можем только наблюдать следствия. Мы можем видеть следствия, но не причину. Мы можем заключить, что электрон должен быть, потому что как могут существовать эти следствия, если электрона нет?»

Это то, что мистики говорили всегда: «Мы не можем видеть Бога, но мы можем видеть его создание. И Бог это причина, а все создание — следствие. Мы не можем видеть Бога, но мы видим создание. Он должен быть, иначе как возможно это создание?»

Если вы слушаете мой голос и не можете видеть меня, вам придется заключить, что я должен где-то быть. Иначе как вы можете слушать мой голос? Следствие видно, но причина не видна.

Наука достигла бесконечно малого, а малое полностью исчезло, ибо оно стало так мало, так тонко, что теперь вы не можете его ухватить.

Религия достигла бесконечно великого. Оно стало так велико, так безгранично, что вы не можете видеть его границ. Оно стало так огромно, что вы не можете его ухватить, не можете зацепиться за него, не можете отграничить его. Бесконечно малое нельзя увидеть — оно становится невидимым, а бесконечно большое тоже не может быть увидено— оно тоже становится невидимым.

Тогда Сосан говорит прекрасную вещь: и то, и другое — одно и то же, ибо и то, и другое — бесконечно. А бесконечное — малое или большое, безразлично — одно и то же.

Бесконечно большое и бесконечно малое —

безразлично,

ведь определения исчезли,

и никакие границы не видны.

Точно так же и с бытием и с не-бытием.

Когда вы полностью пусты, без эго, без какого-либо дома внутри, существо вы или не-существо? Есть вы или не-существо? Есть вы или нет? Ничего не может быть сказано.

Люди обычно спрашивали Будду вновь и вновь: «Что происходит, когда человек становится Буддой? Есть он или его нет? Существует душа или нет? Что произойдет, когда Будда покинет тело? Где он будет? Будет он где-нибудь или нет?»И Будда говорил: «Не задавайте эти вопросы. Станьте просто Буддой и посмотрите, ибо все, что я скажу, будет неверно». И он всегда избегал искушения отвечать на такие вопросы.

Не растрачивайте время в сомнениях и спорах, которые никак к этому не относятся.

Реальность не зависит от ваших аргументов: докажете вы это так или иначе — это безразлично. Реальность есть. Она была до вас, она будет после вас. Она не зависит от вашего ума, наоборот — ваш ум зависит от нее. Она не нуждается ни в каких доказательствах или опровержениях — она существует сама по себе. Вы не можете доказать ее, не можете опровергнуть.

Но люди продолжают спорить, существует Бог или нет. Тысячи книг издается каждый год о том, существует Бог или нет. Все это глупость! Те, кто говорит «да» и доказывают это, и те, кто говорят «нет» и доказывают это — и те и другие в одной лодке: лодке доказательства, аргумента, логики.

И если Бог есть, он, должно быть, смеется. Нужны ли ему ваши аргументы? Что вы говорите? Вы говорите, что если он есть, тогда его бытие зависит от того, доказали вы его существование или нет. Что бы вы ни делали — доказывали или опровергали... Не думаете ли вы, что его бытие зависит от ваших аргументов?

Существование есть без чьих-либо аргументов. Не созывали никаких свидетелей, и нет суда, который собирается решать. Как вы можете судить? И кто судья? А доказательства продолжаются: миллионы лет люди аргументировали так и этак. Есть атеисты, которые доказывают, и никто их не убедил; есть теисты, они тоже доказывают, и никто не разубедил их. И теисты, и атеисты аргументируют, но ни один аргумент не стал последним: проблема остается той же.

Сосан говорит, что все аргументы безразличны: теистов, атеистов — и те, и другие; за и против — и то, и другое. Вы занимаетесь глупой вещью, ибо реальность есть — она не нуждается ни в каких доказательствах. Она уже есть, она всегда была, она всегда будет. Истина значит то, что есть.

Споря, вы просто тратите вашу энергию и время. Лучше наслаждайтесь ею, лучше растворитесь в ней, лучше радуйтесь ей, лучше живите ею. И если вы живете, вы начинаете нести аромат реальности, которая окружает вас. Если вы живете в ней и наслаждаетесь ею, нечто от безграничного начинает выражаться вашим конечным существованием. Понемногу ваши ограничения тоже исчезают, понемногу вы теряетесь. Капля падает в океан и становится океаном.

Не растрачивайте время в спорах. Философы — дураки, причем более опасные дураки, чем обычные, ибо обычные дураки — это просто дураки, а философы думают, что они мудры. И они продолжают; посмотрите на Гегеля, Канта: всю жизнь они продолжали аргументировать и никогда никуда не пришли.

Случилось так, что одна девушка предложила Иммануилу Канту жениться на ней. Он сказал: «Да, я подумаю об этом».

Мыслитель, великий мыслитель и великий логик, как он мог сделать такой шаг? Даже если это любовь, он должен сначала об этом подумать. И говорят, он думал, думал, думал. Он собрал все аргументы за и против, ибо есть люди, которые против любви, и есть люди, которые за любовь; есть люди, которые против брака, и есть люди, которые за брак — и все они спорят. Поэтому он собрал все данные о браке и любви, все за и против. Говорят, что он собрал триста аргументов за и против женитьбы. Он был очень смущен. Что делать? Как решить?

Он старался и старался, и затем он обнаружил на один аргумент больше в пользу брака. Этот аргумент был такой: если есть возможность выбора и две альтернативы выглядят одинаково, тогда выбирайте ту, которая даст вам больше опыта. Брак или безбрачие? Если все аргументы равны, а безбрачие он уже знал, ибо был холост, тогда было лучше вступить в брак, ибо это было в конце концов нечто новое. Когда все аргументы равны, тогда как решить? Тогда надо идти и узнать о браке путем опыта.

Итак, он пошел и постучал к этой девушке в дверь. Отец открыл ему, и Кант сказал: «Я решил. Где ваша дочь?»

Отец ответил: «Слишком поздно, она уже мать троих детей».

Потому что прошло двадцать лет, а женщины не так глупы, чтобы ждать так долго. Они всегда мудрее — инстинктивно мудрее. Вот почему женщины не становятся великим философами. Они не глупы, они более инстинктивны, более интуитивны, ближе к природе, больше интересуются жизнью, чем аргументами.

Вот почему мужчинам женщины всегда кажутся занятыми маленькими делами, не великими проблемами, а очень маленькими — одеждой, украшениями. Но взгляните: они озабочены маленькими делами, потому что жизнь состоит из маленьких дел. Великие проблемы только в уме, а не в жизни. Решите вы, что Бог существует или нет — безразлично. Вы должны есть два раза в день, должны укрываться, когда слишком холодно, и должны идти в тень, когда слишком жарко; решите вы, что есть Бог или нет — безразлично. Жизнь состоит из малых вещей, и если она состоит из малых вещей, тогда малые вещи не так уж малы — потому, что жизнь состоит из них, они жизненны.

Не растрачивайте время в сомнениях и спорах,

которые никак к этому не относятся.

Одна вещь, все вещи — двигайтесь среди них

и смешивайтесь с ними без различения.

Жить в этом осознании,

значит существовать,

не беспокоясь о совершенстве.

Жить в этой вере —

это путь к не-двойственности,

ибо не-двойственность едина с верящим умом...

Очень, очень значительные слова, и более значительные, если вы можете смотреть.

Одна вещь, все вещи — двигайтесь среди них и смешивайтесь с ними...

Жизнь — это органическое единство. Ничто не разделено, все едино. Если вы думаете, что оно разделено, тогда разделение принуждена умом. На самом деле все перемешано, растворено, расплавлено одно в другом. Это происходит все время. Вы не видите этого, ибо вы стали абсолютно слепы из-за слов.

Вы едите плод, и плод становится вашей кровью: дерево смешалось с вами, граница утеряна. И этот плод мог побывать до этого в крови многих людей, многих животных, многих растений, многих скал. Эта энергия, которая представляет собой плод, всегда была в существовании — растворенная, расплавленная, разлитая, движущаяся от этого к тому, проходящая через все границы.

Только понаблюдайте любой феномен. Плод на дереве, что он делает? Ученые говорят, что он совершает чудо. Он трансформирует землю, он трансформирует солнечные лучи, он трансформирует воду. Это чудо, ибо вы не можете есть землю, не можете есть солнечные лучи непосредственно. Этот плод совершает чудо. Он все трансформирует и делает так, что вы можете поглотить его и он может стать вашей кровью.

И эта энергия двигалась, потому что она всегда существовала. Общее количество энергии остается одним и тем же, ибо ей некуда уйти, поэтому энергия не может быть меньше или больше. Ничто не добавляется ко вселенной и ничто не может быть отнято. Куда вы это уберете? Целое остается таким же.

Когда-то плод был в земле, и вы не могли его съесть; плод был в солнце — витамин D был в солнце. Теперь плод впитал его, теперь земля трансформирована — произошло чудо. Зачем идти к волшебнику, чтобы увидеть чудо? Это происходит везде — грязь превращается во вкусный плод.

Вы едите его, и он становится вашей кровью. Ваша кровь трансформируется — она создает семя. Теперь рождается зерно — оно становится маленьким ребенком. Теперь плод, яблоко перешло к ребенку. Где границы? Дерево движется в вас, солнце движется в дереве, океан движется в дереве, вы движетесь в ребенке, и это продолжается.

Все движется. Дыхание, которое в вас, немного позже будет во мне. А дыхание — это жизнь, поэтому ваша жизнь и моя не могут быть различными, ибо одним и тем же дыханием дышите вы и дышу я. Я выдыхаю, вы вдыхаете; вы выдыхаете, я вдыхаю.

Ваше сердце и мое не могут быть очень разными. Они дышат и бьются в одном и том же окружающем океане жизненности. Я называю это моим дыханием, но в то время, как я его называю, оно уже больше не мое — оно ушло, оно сменило обиталище — теперь это дыхание кого-то еще. То, что вы называете вашей жизнью, не ваше; оно ничье — или всеобщее.

Когда кто-либо смотрит на реальность, тогда он видит, что Целое — это органичное единство. Солнце работает для вас, океан работает для вас, звезды работают для вас. Люди везде в мире работают для вас, а вы работаете для них. Вы умрете, и черви будут есть ваше тело — вы станете их пищей.

Вы становитесь готовы, созреваете для смерти, чтобы стать пищей для кого-то еще. И так должно быть, потому что вы много вещей сделали своей пищей — в итоге вы должны стать их пищей. Все является пищей для кого-то другого. Это цель, а вы хотите привязаться к жизни. И яблоко — оно тоже хочет прицепиться к жизни; и пшеница — она тоже хочет оставаться собой. Тогда жизнь прекратится.

Жизнь живет через смерть. Вы умираете здесь — кто-то становится живым там; я выдыхаю — кто-то вдыхает. Точно как ритмичное вдыхание и выдыхание, существуют и жизнь, и смерть. Жизнь — это вдыхание, смерть — выдыхание.

Когда вы созреете, вы упадете на землю. Тогда черви будут есть вас, и прилетят за добычей птицы, и они насладятся вами. Вы наслаждались разнообразной пищей, теперь насладятся вами. Все растворено, расплавлено, совмещено.

Так зачем же волноваться? Это произойдет, это уже происходит. Только Целое живет, индивидуальности ложны; только предельное живет, все остальное — лишь волны в нем, они приходят и уходят.

Когда человек видит реальность прямо перед носом, неожиданно нет проблем, нет тревоги, ибо Целое продолжает жить независимо от того, живете вы или нет. Тогда ваша смерть не проблема, тогда ваша жизнь тоже не проблема. Вы будете жить в Целом многими миллионами способов.

Иногда вы будете плодом — в этом смысл индуистской концепции миллионов йони, утроб. Иногда вы были животным, иногда насекомым, иногда деревом, иногда скалой, а жизнь продолжается.

Поэтому, в некотором смысле, вы никто, и вы — все в другом смысле. В одном смысле вы пусты, а в другом — полны. Вас нет в одном смысле, и вы являетесь всем — в другом, потому что вы не отдельны.

Отделение приносит мучение. Если вы мучаетесь, тревожитесь, значит, вы думаете, что вы отдельны, но вы без нужды создаете себе проблемы. Нет необходимости, ибо Целое продолжает жить, Целое никогда не умирает — оно не может умереть. Только части умирают, но эта смерть не является действительной смертью — это перерождение; здесь вы умираете, там рождаетесь.

Одна вещь, все вещи — двигайтесь среди них и смешивайтесь с ними без различения. Жить в этом осознании — значит существовать, не беспокоясь о несовершенстве.

Тогда зачем волноваться о совершенстве? Это тоже эгоистическая цель. Это должно быть очень глубоко понято, ибо даже религиозные люди пытаются быть совершенными. Как вы можете быть совершенны? Даже Будда мог заболеть, даже он должен умереть. Вы не можете быть совершенны, сама цель совершенства эгоистична. Целое уже совершенно, вам не надо об этом беспокоиться — и внутри Целого вы тоже совершенны.

Два слова должны быть поняты: одно — это совершенство, другое — это цельность. Действительно религиозный человек заботится о цельности и никогда не заботится о совершенстве, а псевдорелигиозный человек заботится о совершенстве и никогда о цельности.

Цельность означает: «Меня нет, есть целое», и оно совершенно, ибо как может быть иначе? Нет сравнения, нет больше ничего другого. Но если вы мыслите в терминах совершенства, морали, идеалов, характеров, вам надо быть совершенным, и тогда вы сойдете с ума.

Все, стремящиеся к совершенству, сходят с ума — это их предельный, конечный исход, потому что как отдельная единица вы остаетесь несовершенны, вы не можете быть совершенны. Как вы можете быть совершенны? Ведь ваша энергия приходит из Целого, уходит в Целое — вас нет. Волна должна остаться волной, она не может стать океаном. А если она слишком старается, она сойдет с ума.

Вот почему в мире религии вы видите самых эгоистических людей, ибо они стараются быть совершенными во всем, они настаивают на совершенстве. Они не могут быть расслаблены, они будут всегда напряжены. И всегда что-то будет не так, и им надо будет исправить это — поэтому они всегда будут оставаться в мучении. Пойдите в сумасшедший дом, и вы найдете там девяносто процентов людей, стремящихся к совершенству.

Человек понимания остается расслабленным. Это не значит, что он безалаберный. Нет, он заботится о чем-то, но он знает пределы. Он заботится, но он знает, что он — лишь часть. Он никогда не считает себя целым, поэтому он не волнуется.

Он радуется всему, что делает, хорошо зная, что это остается несовершенным и что оно не может быть совершенным. Но он радуется, делая это, и от этой радости происходит любое возможное совершенство, не создавая в нем никакого волнения. Он любит это, хорошо зная, что это не будет абсолютной вещью, не может быть такой — что-то останется незавершенным, такова природа вещей.

Вот почему на Востоке мы всегда верили, и верили в истинную вещь, что всегда, когда человек становится совершенным, он больше не рождается, он исчезает из этого мира. Он должен исчезнуть, ибо в этом мире возможно только несовершенное. Он больше сюда не подходит, он не нужен — он растворяется в Целом.

Даже Будда до самого последнего момента своей жизни оставался несовершенным, но не беспокоился об этом. Вот почему Буддисты имеют два термина для нирваны. Конечное просветление они называют маха-нирвана, а просветление они называют нирвана. Нирвана означает, что Будда еще в теле. Он достиг озарения, он стал знающим, но он все еще в теле — в теле несовершенства. Он все еще в мире несовершенных частей. Это — нирвана, просветление.

Затем, когда он покидает тело, когда он просто исчезает в конечной пустоте, это маха-пари-нирвана, это великое просветление. Теперь несовершенство исчезло, теперь нет индивидуальности, теперь он — Целое. Только Целое может быть совершенным. Теперь Будда может быть совершенным, ибо он теперь растворился в Целом, он подобен океану.

Запомните это хорошо, ибо все стремление к совершенству — это эгоистическое усилие, и вы сойдете с ума от чего угодно. Старайтесь делать это так хорошо, как можете, и принимайте ограничения. Ограничения будут — даже относительно вашего характера, морали, всего.

Даже святой должен дать немного пространства грешнику, ибо куда деться грешнику? Поэтому можно быть на девяносто девять процентов святым, но один процент будет грешника. И обратное тоже происходит: вы можете стать на девяносто девять процентов грешником, но один процент святого все же будет в вас. Так должно быть, ибо куда вы отправите другого? Вы можете принуждать себя до самого предела, но один процент другого всегда останется, и если вы от этого даже обезумеете, это не поможет.

Человек понимания принимает ограничения, он принимает за возможность то, что возможно. Он знает невозможное и никогда не пытается делать невозможное. Он расслабляется и наслаждается возможным, и чем большее он наслаждается, тем больше совершенства приходит в его жизнь. Но это уже больше не забота — это благодать и в этом разница.

Если вы придете к действительно религиозному человеку, вы ощутите благодать вокруг него, отсутствие усилий. Он ничего не делает для себя — он просто расслаблен в предельном, и вы ощутите вокруг него безусильность.

Если вы придете к тому, кто стремится к совершенству — к псевдорелигиозному человеку, тогда все, что вы увидите, будет делом рук человека — благодати не будет. Все определено, каждый момент вычислен, изощрен. Все, что он делает — это дисциплина, а не спонтанность. Он живет по кодексу — его собственный кодекс стал его тюрьмой. Он не может смеяться, не может быть ребенком, не может быть цветком. Кем бы они ни был, он вложил в это так много усилий, что все стало напряженным и неверным. Это не спонтанное течение.

И это должно быть критерием; если вы идете к Мастеру, это должно быть критерием: является ли он спонтанным течением. Только тогда он может помочь вам самим стать спонтанным течением. Если он стремится к совершенству, он исключает вас, он вас уничтожит. Он обрубит вас многими способами, и к тому моменту, как он решит, что вы совершенны — вы будете мертвы.

Только мертвая вещь может быть совершенна, а живая обязательно остается несовершенной.

Жить в этом осознании — значит существовать, не беспокоясь о совершенстве.

Просто жить. Жить тотально, жить цельно и не волнуешься 6 следствиях, о том, что происходит. Жить в этой вере, а для Сосана это вера, и для меня это тоже вера — это является верой.

Стремящийся к совершенству никогда не верит, ибо он всегда ищет недостатки. Он никогда ни во что не верит. Даже если вы подарите ему розу, он сразу обнаружит несовершенства; он не будет смотреть на розу — он будет смотреть на несовершенства. Его глаза от логики, а не от любви. Он всегда полон сомнений, он не может никому верить, ибо он не может верить себе.

Пойдите к своим так называемым святым — они не могут верить самим себе. Они боятся, ибо все, что они принудили — принуждено, это не естественно, и они знают, что если они расслабятся, тогда все пойдет неверно. Если красивая женщина придет к святому, вы сможете увидеть, что он стал напряженным, забеспокоился. Этого может не быть на поверхности, но если вы понаблюдаете глубже, вы почувствуете это, потому что он принужденный брахмачаръя, он принудил себя к безбрачию, а эта женщина — опасность. Он не может позволить этой женщине быть там долго, ибо тогда появится его собственное неверие в себя.Человек, который не верит своей собственной жизненной энергии, не может верить никому. Он враг человека, отравитель, а отравители очень убедительны. Они должны быть такими, ибо им надо доказывать и защищать себя и им надо зависеть от собственного ума.

И эти отравители нанесли такой глубокий вред, такую рану всему человечеству, что невозможно представить себе, как человечество сможет из этого выйти. Они отравили все: «Это плохо, то плохо, это грех, то вина». И они создали вокруг вас такую кашу, что бы вы ни делали, вы все равно почувствуете вину. Если же вы ничего не делаете, вы почувствуете вину из-за вашей природы.

Если вы любите — вы пали; если вы не любите, то вы продолжаете ощущать глубокое стремление любить. Оно исходит от природы, в нем нет ничего плохого. Оно так же естественно, как голод и жажда, и так же прекрасно, как голод и жажда. Но ваши святые хотели бы, чтобы вы были пластиковыми людьми — без голода, без жажды, без любви — тогда вы совершенны.

Если весь ваш механизм сделан из пластика, тогда это будет просто, и ученые думают в этом направлении — сделать весь механизм из пластика. Тогда вам не нужна пища, не нужна любовь, не нужно ничего — вы становитесь машиной, роботом. Иногда, когда что-то не в порядке, вас можно послать в мастерскую, и каждый день вы можете ходить на заправочную станцию — в вас можно налить немного горючего и все будет в порядке. Тогда вы будете совершенны.

Но жизнь, как она есть — нежна; она не пластиковая, она очень нежна. У вас нет проводов, у вас — нервы, и баланс все время смещается. Ничто не определенно, и все продолжает растворяться, расплываться в иное. Вот почему вы живы.

Человек понимания не беспокоится, он не озабочен несовершенством. Он вообще не мыслит в терминах совершенства; он только проживает момент настолько цельно, насколько можно, так тотально, насколько возможно. И чем более тотально он живет, тем более он становится способен жить.

Приходит день. Он просто живет, не форсируя идеалы, не выдумывая концепций, не создавая правил и инструкций относительно своей жизни. Он просто живет, радуется и наслаждается.

Жить в этой вере —

это путь к не-двойственности,

ибо не-двойственностъ едина с верящим умом.

А глубоко внутри, если у вас верящий ум, не-двойственность будет перед вами. Глубоко внутри, если у вас есть сомнения, тогда будут теории, мышление, слова, философии, доктрины, и вы будете совершенно слепы к тому, что находится прямо перед вами. Вы не сможете видеть вблизи — вы сможете только думать о далеком. Внутри вера — снаружи реальность; внутри вера — снаружи Истина. Вера и Истина встречаются, и нет другой встречи... ибо не-двойственность едина с верящим умом.

Слова!

Путь лежит вне языка,

ведь в нем

нет вчера,

нет завтра,

нет сегодня.

Последнее: Сосан говорит, что язык возможен, если есть время; язык — это тот же образ, что и время. Вот почему язык имеет три времени: прошлое, настоящее и будущее — точно так же, как время: прошлое, настоящее и будущее. Язык есть время, он разделен на те же категории, что и время, а жизнь — вне его. Жизнь — это не прошлое. Где прошлое? Вы не можете нигде его найти.

Я слышал, что однажды в музей пришел человек. Он был очень богат, поэтому ему дали лучшего гида. Человек посмотрел на одну голову и спросил: «Кто это?»

Гид на самом деле не знал этого, поэтому он ответил: «Это голова Наполеона».

Затем человек спросил вновь, уже относительно маленькой головы. А гид так волновался из-за этого богача и так испугался, что сказал: «Это тоже голова Наполеона».

Тогда богач сказал: «Что ты имеешь в виду? Две головы?»

И тут гид оказался в затруднении, а какой-то ответ надо было дать, поэтому он сказал: «Да, это его голова в детстве, а то его голова в старости».

Если прошлое существует, тогда будет детская голова и будет много голов. Когда вы умрете, вы оставите миллионы голов — но ведь вы оставляете только одну голову, а не миллионы. Прошлое исчезает, прошлого нигде нет — только в памяти.

Где будущее? Будущее нигде — только в воображении. Прошлое — это то, чего сейчас уже нет, а будущее — это то, чего еще нет.

Вот почему мистики всегда говорят, что только настоящее есть. Но Сосан делает шаг вперед и говорит:

Нет вчера, нет завтра, нет сегодня.

Нет даже настоящего. Что он подразумевает? Он прав, абсолютно прав. Если нет прошлого, нет будущего, тогда как может существовать настоящее? Ведь настоящее существует только между прошлым и будущим. Что такое настоящее? Проход. Из прошлого вы двигаетесь в будущее, и в этом движении всего на одно мгновение является настоящее. Что такое настоящее? Это всего лишь проход из прошлого в будущее, это дверь из той комнаты в эту. Но если не существует ни та комната, ни эта, тогда как может существовать дверь? Это мост между прошлым и будущим, но если нет обоих, как может существовать мост?

Сосан прав. Сосан говорит, что нет ни прошлого, ни будущего, ни настоящего. Он говорит, что нет времени. А весь язык зависит от времени

— прошлое, будущее, настоящее. Язык — это создание ума. Когда вы отбрасываете язык, время исчезает; когда вы отбрасываете мышление, нет прошлого, нет настоящего, нет будущего. Вы выходите за пределы времени — времени нет. Когда нет времени, есть вечность; когда нет времени, вы входите в мир вечного. Истина вечна, а все, что есть у вас

— временные отражения Истины.

Это так же, как луна, когда она восходит на небе. Полнолуние, ночь, и вы смотрите в озеро — и там есть луна. Эта луна — все, что вы имеете, луна в озере. Ум отражает: все истины, которые у вас есть, отражены умом, они — отражения. Что говорит Сосан? Он говорит: «Забудьте это

озеро, ибо оно — зеркало. Смотрите за пределы, только тогда вы сможете видеть настоящую луну, а она там есть».

Но вы так сильно отождествлены с озером, с отражающим умом. Отбросьте ум — и тогда все, что вы упускали — соответствует; все, что вы искали — происходит; все, чего вы всегда желали и о чем мечтали — есть; все удовлетворено.

Все послание состоит в том, как выпасть из ума, языка и времени.

!