Трое друзей

 Раз трое друзей обсуждали жизнь.
         Один сказал:
         "Могут ли люди жить вместе, не зная ничего об этом,
         трудиться вместе, но ничего не производить?
         Могут ли они витать в облаках
         и позабыть навеки, что это такое - жизнь?"
         Трое друзей переглянулись
         и расхохотались.
         Не было у них объяснений,
         и от этого дружба их только крепла.
         Потом один из друзей умер.
         Конфуций послал ученика,
         чтобы помочь другим двоим воспеть его доблести на его похоронах.
         Когда тот ученик пришел,
         один из друзей уже сочинил песню,
         а другой аккомпанировал ему на лютне.
         "Эй, Сунг Ху, куда ж ты ушел?
         Эй, Сунг Ху, куда ж ты ушел?
         А ушел ты туда, где на самом деле уже был,
         а мы здесь - будь оно все проклято! Мы все еще здесь!" -
         пропели они.
         Тогда ученик Конфуция
         накинулся на них со словами:
         "Могу ли я поинтересоваться, где нашли вы такое
         в правилах обряда погребения,
         этот фривольный напев
         в присутствии усопшего?"
         Двое друзей переглянулись
         и рассмеялись:
         "Бедняга,
         он не знает новой литургии!"
         ТРОЕ ДРУЗЕЙ
         Первое, что надобно отметить относительно жизни - это то, что она не имеет объяснения. Она существует в своем абсолютном великолепии, но у нее нет объяснения, она необъяснима. Она есть - как таинство, а если вы попытаетесь ее объяснить, вы упустите ее. Ее вы не объясните, но сами вы станете совершенно слепы в результате ваших объяснений.
         Философия - это враг жизни. Самая неприятная вещь, какая только может произойти с человеком, - он попадет в переделку, погрязнув в объяснениях. В тот самый момент, как вы решаете, что вы можете что-то объяснить, жизнь покидает вас, вы уже мертвы.
         Это звучит как парадокс. Смерть можно объяснить, но жизнь объяснить невозможно; потому что смерть - это нечто законченное, завершенное, а жизнь - это постоянно продолжающаяся история; жизнь всегда в пути, смерть уже прибыла. Когда что-либо достигнуто и завершено, вы можете это объяснить, вы можете определить это. Но когда что-то все еще продолжается, происходит, процесс не завершен, то это означает, что с неведомым еще только предстоит встретиться на пути.
         Вы можете знать прошлое, но вы не можете знать будущего. Вы можете построить теорию прошлого, но как вы можете построить теорию будущего? Будущее - всегда открытие, бескрайнее, бесконечное открытие, и оно продолжает открываться и открываться. И поэтому, когда вы объясняете, то объяснение всегда касается того, что мертво.
         У философии полно объяснений на все случаи жизни. Поэтому ни одна философия не может быть достаточно живой, и вряд ли вы сумеете найти кого-нибудь мертвее, чем философы. Жизнь отступила, жизнь покинула их. Они - это одряхлевшие, дряблые от старости головы, как мертвые камни. Они производят много шума, но в нем нет музыки жизни. У них есть множество объяснений, но они совершенно позабыли, что в руках у них остались одни лишь объяснения.
         Объяснение - оно как сжатый кулак. Жизнь - как раскрытая ладонь. Они абсолютно различны, и когда кулак плотно сжат, в нем нет неба, в нем нет воздуха, нет пространства для дыхания. Вы не можете зажать небо в кулак. Кулак упустит его. Небо есть там, где рука раскрыта, там оно доступно. Объяснение - это хватание, сжимание кулака, определение - это жизнь, вытекающая сквозь пальцы.   Даже смех больше, чем любая философия, и когда кто-то смеется над жизнью, он понимает ее. И поэтому все те, кто действительно обладал знанием, смеялись. Смех их можно расслышать даже спустя века. Видя Будду, держащего цветок в руке, Махакашьяпа рассмеялся. Его смех слышно и сейчас. Те, у кого есть уши, чтобы слышать, слышат этот смех, словно река, непрерывно струящийся вниз сквозь столетия.
         В монастырях Дзен в Японии ученики все еще продолжают спрашивать своих мастеров: "Скажи нам, Мастер, почему Махакашьяпа рассмеялся?" Но те из них, кто более чуток, говорят: "Скажи нам, Мастер, почему Махакашьяпа все смеется?" Они используют настоящее, а не прошедшее время, и говорят, что мастер ответит вам, только лишь когда он увидит, что вы можете слышать смех Махакашьяпы. Если вы не в состоянии расслышать его, то вам ничего о нем не рассказать - это невозможно.
         Будды смеются вечно. Вы не можете слышать их потому, что вы сами лишили себя такой возможности. Если вы видели будду, вы могли заметить, что он серьезен, но серьезность эта спроецирована, привнесена. Это ваша собственная серьезность - вы используете будду, как экран. Поэтому христиане и утверждают, что Иисус никогда не смеялся. Это звучит, как полная нелепица. Конечно, Иисус смеялся и смеялся он так от души, так полностью отдаваясь этому, что все его существо, вся его жизнь, несомненно, обратилась в смех - только вот ученики его не смогли этого смеха расслышать. Они, само собой разумеется, остались закрыты, глухи, спроецировав на Иисуса свою собственную серьезность.
         Увидеть Иисуса на кресте смогли - потому что все вы живете в таком страдании, что можете видеть одни лишь страдания. А вот если Иисус рассмеется, то это пропустят мимо ушей. Это так противоречит жизни, это так не вписывается в нее. Смеющийся Иисус вас не устраивает, он становиться странным, чужим.
         Но на Востоке все было иначе, и в Дзен, и в Дао смех достиг своей кульминации. Это стало полной противоположностью философии.
         Философ серьезен потому, что считает жизнь головоломкой и полагает возможным найти ее решение. Он трудится, корпит над жизнью своим умом, - и становиться все более и более серьезным. Чем больше он упускает жизнь, тем он становиться серьезнее и мертвее.
         Даосы - Лао Цзы и Чжуан Цзы - говорят, что, если вы можете смеяться, если вы можете ощутить звонкий смех, исходящий из самой сердцевины вашего естества, а не просто изображать вежливую улыбку на своем лице, если вы способны расслышать смех, доносящийся из самых глубин вашего сердца, распространяющийся, расходящийся волнами повсюду вкруг вас, переполняющий, захлестывающий вселенную, - то смех этот даст вам первый проблеск сияния жизни. Жизнь - это таинство.
         У Чжуан Цзы такой смех молитвенен, потому что с ним вы принимаете жизнь, не ища ей объяснений. Как можно найти объяснение жизни? Мы - часть ее. Так как же может часть найти объяснение целому? Как может часть изучать целое? Как может часть препарировать, разделять целое? Как может часть идти впереди целого?
         Объяснение означает, что вы должны трансцендировать, профанизировать, лишить таинства то, что пытаетесь объяснить - но тогда вы должны существовать до того, как оно, объясняемое, начало существовать, до того, как оно появилось, и вы должны продолжать существовать после того, как это объясняемое прекратит свое существование. Вы должны свободно передвигаться вокруг и вне его, тогда вы можете его определить, объяснить; и вы должны разобраться в нем, проанализировать его - тогда вы можете проникнуть в самую его суть. Анатом может найти объяснение, - не жизни, но трупу. Все медицинские определения жизни глупы, потому что анатом препарирует, и к тому времени, когда он делает свои выводы и заключения, жизни уже нет, есть только труп, мертвое тело. Все объяснения посмертны, жизни в них уже нет.
         Теперь даже ученым стало известно о таком удивительном явлении, что, когда вы исследуете человеческую кровь, она не может быть такой же точно, какой была, когда текла в сосудах живого существа. Тогда она была жива, она обладала иным качеством; теперь, когда она в пробирке, она мертва. Это не та же самая кровь, потому что основного качества - жизни - в ней больше нет. И со всеми объяснениями происходит то же самое.
         Цветок, когда он на дереве, - иной из-за того, что жизнь - принимающая форму цветка жизнь - протекает в нем. Когда вы срезаете его с растения, забираете его в лабораторию, исследуете его, этот цветок уже совсем другой. Не обманывайтесь его внешней видимостью. Теперь в нем уже нет жизни. Вы можете узнать химический состав цветка, но это не объяснение, не понимание.
         У поэта подход иной, не через препарирование, но через любовь, не через обрывание цветов с деревьев, но, скорее, через слияние с цветком, пребывание с ним в глубокой любви, в мистерии участия. Он участвует в ней, и тогда он познает нечто новое; но только это не объяснение. Поэзия не может быть объяснением, но в ней есть проблеск, отголосок истины. Она истиннее любой науки.
         Понаблюдайте: когда вы влюблены в кого-то, сердце ваше бьется иначе. Ваш любимый, ваша любимая будут прислушиваться к вашему сердцу: оно бьется по-другому. Ваш любимый касается вашей руки... тепло другое. Кровь движется в ином танце, она пульсирует не так, как обычно.
         Но когда вашу руку берет в свою врач, пульс совсем не такой. Он может слышать удары вашего сердца, но это другое биение. Когда сердце бьется для любимого, оно имеет свою собственную песнь, но лишь любимый может услышать ее, лишь любимый может знать это биение, эту кровь, это тепло жизни. Врач этого знать не может.
         Что же изменилось? Врач становится исследователем, а вы - исследуемым, - вы не едины, не одно. Врач относится к вам, как к объекту. Он смотрит на вас так, как если бы он смотрел на вещь - это и порождает различие. Любимый не смотрит на вас, как на объект - он становиться с вами одним, он сливается и тает. Он стремится познать глубочайшую суть вашего естества, но нет у него объяснений. Он чувствует это, но чувство - это совсем иное, это не объяснение. Он не может об этом - думать.
         Все, что поддается осмыслению, не живо. Мысль имеет дело со смертью, она всегда имеет дело с мертвыми предметами; вот почему в науке нет места чувству. Чувство придает существованию другую размерность, придает дополнительное измерение - измерение живого.
         Эта красивая история может о многом вам рассказать. Продвигайтесь по ней шаг за шагом, и, если вы придете к заключениям, к выводам, то, поймите, вы упустили ее суть. Если же вы начнете смеяться, вы ее поняли.
         Раз трое друзей обсуждали жизнь.
         Чжуан Цзы краток. Как всегда, те, кто знает, немногословны, они не проронят ни единого лишнего слова. В их жизни остается только самое существенное.
         Раз трое друзей обсуждали жизнь.
         Первое, что надо заметить, - только друзья могут обсуждать жизнь. Когда бы обсуждение ни переходило в спор, когда бы обсуждение ни превращалось в дебаты, диалог разрушен. Жизнь так обсуждать невозможно. Только друзья могут обсуждать, потому что их обсуждение не становится дебатами, оно остается диалогом.
         В чем же различие между дебатами и диалогом? В дебатах вы не готовы, не хотите выслушать другого; даже если вы вроде бы и слушаете, вы лишь притворяетесь. Вы не слушаете по-настоящему, вы просто подготавливаете свои аргументы. Когда ваш оппонент говорит, вы готовитесь противоречить. Пока говорит другой, пока он что-то произносит, вы лишь ждете удобного случая возразить. В вас уже живет предубеждение против его слов, у вас всегда есть свои соображения, своя теория. Вы не пытаетесь искать нового, вы не ничего не воспринимаете, вы не простодушны, не невинны; вы уже полны, ваша лодка не пуста. Вы тащите с собой определенные теории, и вы пытаетесь доказать их истинность.
         Искатель истины не таскает с собой теорий. Он всегда открыт, уязвим, всегда восприимчив. Он может слушать. Индуист слушать не может, мусульманин слушать не может. Как может индуист что-то услышать? Он уже знает истину, слушать нет нужды. Вы пытаетесь его заставить слушать, но он не в силах это делать; ум его уже настолько полон, что ничто не в состоянии проникнуть в него. Христианин - ничего не слышит, он уже знает истину. Он закрыл свои двери для новых ветров, он закрыл свои глаза для нового солнечного восхода, новой зари пробуждения, он всего достиг, он добрался до места.
         И все те, кто считает, что они достигли цели, отлично могут дебатировать, но вступить в диалог они не способны. Они могут лишь сталкиваться и размахивать руками. И тогда их дебаты перерастают в конфликт и они во всем противопоставляют себя другому. В подобной дискуссии вы можете доказывать что угодно, хотя ничего и не сможете доказать. В ваших силах заглушить, заставить замолчать другого, но так вы его никогда не обратите на путь истины. Вы не можете ничего довести до сознания оппонента, ни в чем его убедить, потому что это ни что иное, как своего рода война, этакая цивилизованная война - вы не палите во все стороны из оружия, вы стреляете словами.
         Не зря Чжуан Цзы говорит: "Трое друзей обсуждали жизнь", - вот почему они могли в конце концов расхохотаться; иначе бы они пришли к заключению. Одна теория могла бы нанести поражение другим теориям, одна философия могла бы заставить замолчать другие философии, тогда было бы сделано заключение, сделаны выводы - а заключение мертво.
         У жизни нет выводов, она не имеет заключения. Жизнь не заботится о таких глупостях. Она все продолжается и продолжается без конца; она есть всегда, вечная, устремленная вперед история. Как вы можете что-либо о ней заключить? В тот момент, когда вы пришли к выводам, вы вышли, выпали из нее. Жизнь продолжает идти дальше, а вы сошли, свернули с пути. Вы можете оставаться верным своим выводам, но жизнь не станет вас дожидаться.
         Друзья способны обсуждать, беседовать. Почему? Можно любить кого-то, но невозможно любить философскую теорию. Философы не бывают друзьями. Вы можете быть либо их учеником, либо их врагом, но вы не можете быть их другом. Одно из двух: либо они вас убедили, либо нет, либо вы им следуете, либо не следуете, но вы не можете быть их друзьями. Дружба возможна только между двумя пустыми лодками. Тогда вы открыты другому, приглашаете другого, тогда вы - постоянное приглашение: приди ко мне, войди в меня, будь со мной.
         Вы можете отбросить все теории и философии, но вы не можете отринуть дружбу. И когда вы дружите, диалог становится возможен. В диалоге вы слушаете, а если говорите, то не для того, чтобы противоречить другому, вы говорите просто для того, чтобы искать, чтобы узнать, поинтересоваться. И говорите вы не с уже готовым заключением, но с заинтересованностью, с постоянным живым любопытством. Вы не пытаетесь ничего доказывать: вы говорите из невинности, из желания познания, а не из философских соображений. Философия никогда не невинна, она всегда хитра, это некий прием ума.
         Трое друзей обсуждали жизнь - потому что между друзьями диалог возможен. И поэтому на Востоке существует традиция: пока вы не найдете дружбу, не испытаете любовь, почтение, доверие - никакое познание невозможно. Если вы отправляетесь к мастеру, а лодка ваша полна идей, то никакого контакта быть не может, диалога не получится. Сперва вы должны опустошить ее настолько, чтобы стала возможна дружба, настолько, чтобы вы могли смотреть безо всяких идей, проносящихся и мельтешащих у вас перед вашим взором и застилающих ваши глаза, настолько, чтобы вы могли смотреть, не делая выводов, не приходя к заключениям. И когда вы сможете видеть так, перспектива вашего взгляда станет огромна, она станет неограниченна.
         Индуист может читать Библию, но он никогда не поймет ее. На самом деле он при этом не читает ее, он не может прислушаться к ней. Христианин может читать Гиту, но он остается вне ее. Он никогда не проникнет в ее глубочайшую суть, он никогда не достигнет внутреннего королевства, он кругами ходит вокруг нее. Он уже знает, что истинен только Христос, он уже знает, что спасение достижимо лишь через Христа; он уже знает, что только Христос - сын Бога. Как он может прислушаться к Кришне? Только Христос истинен. Кришна не может не быть неистинным, самое большее - красивая неправда, но никогда не истина. Или, если он очень уступит, то он скажет, "близко к истине".
         Но что вы подразумеваете под словами "близко к истине"? Это - неправда, отсутствие истины, ложь! Истина либо есть, либо ее нет. Ничто не может быть "приблизительно истинно". Или истина есть, или истины нет. Это всегда тотально, полностью. Вы не можете ее делить, она неделима. Вы не можете сказать, что это "истинно в какой-то степени". Нет, истина не знает степени. Она либо есть, либо ее нет.
         Поэтому, когда разум приходит к выводу, что Христос - это единственная истина, то расслышать Кришну невозможно. Даже если вы на своем пути проходите рядом с ним, вы будете не в силах услышать его. Даже если вы столкнетесь с Буддой, вы не встретитесь с ним.
         А весь мир полон заключений, выводов. Кто-то христианин, кто-то индуист, кто-то джайн, кто-то буддист - так и теряется истина! Истинно религиозный человек не может быть христианином, индуистом, буддистом, религиозный человек может быть только искренне интересующимся. Он интересуется, и он остается открытым, не делая никаких выводов. Его лодка пуста.
         Трое друзей, обсуждающих жизнь... Только друзья могут обсуждать, потому что между ними существует диалог, их взаимоотношения строятся на "я и ты". Когда вы дебатируете, отношения "я и оно". Другой - это вещь, которую надо обратить, убедить, другой - это не "ты"; другой не имеет значения, другой - это просто число.
         В дружбе другой важен, другой обладает присущей ему ценностью, другой ценен сам по себе, является самоцелью, вы не пытаетесь его обратить. Как вы можете обратить человека? Что за глупость! Сама попытка обратить человека глупа. Человек - это не вещь. Человек столь велик и огромен, что никакая теория не может быть важнее человека. Никакая Библия не является более важной, чем человек, никакая Гита не может быть важнее человека. Человек являет собой само великолепие жизни. Вы можете человека любить, но вы не можете его обратить. Если вы пытаетесь обращать, то вы пытаетесь манипулировать, управлять. Тогда человек становится средством, а вы эксплуатируете его, пользуетесь им.
         Диалог возможен, когда ваше "я" говорит с "ты", когда другой любим, когда за этим всем не стоит идеологии. Другой просто любим, и христианин он или индуист - значения не имеет. Это и есть дружба - и друзья могут обсуждать жизнь, потому что возможен диалог.
         Один сказал:
         "Могут ли люди жить вместе, не зная ничего об этом,
         трудиться вместе, но ничего не производить?
         Могут ли они витать в облаках
         и позабыть навеки, что это такое - жизнь?"
         Он не предлагает теории, он лишь затрагивает вопрос. И запомните, вы можете поднимать вопрос двумя способами. Иногда вы поднимаете вопрос только потому, что вам необходимо снабдить им ответ, а ответ этот у вас уже есть - вы задаете вопрос, просто чтобы ответить на него. Тогда этот вопрос не настоящий, он фальшив. Ответ на него уже давно готов. Этот вопрос - всего лишь трюк, он риторический; он не реален, не подлинен.
         Вопрос подлинен тогда, когда у вас нет ответа, когда вы спрашиваете, - но не для того, чтобы подвергнуть ответ сомнениям и привести свои аргументы, как вы часто задаете вопрос только лишь из желания подобающе выглядеть, - подлинный вопрос оставляет вас пустым, просто открытым, приглашающим, заинтересованным.
         Один сказал:
         "Могут ли люди жить вместе, не зная ничего об этом?.."
         Мы, живя вместе, никогда не знаем, что же это за состояние такое - "вместе". Вы можете годы прожить вместе и так и не узнать, что значит "быть вместе"(togetherness)<$FДословный перевод такого словообразования должен был бы звучать, как "бытие вместе", "пребывание вместе", "совместность".Прим.перев.>. Повсюду в мире - люди всегда живут вместе, никто не живет в одиночку: мужья живут с женами, жены с мужьями, дети с родителями, родители с друзьями; все живут вместе. Все время проходит в совместной жизни, в контактах, в бытии вместе, но знаете ли вы что такое - "быть вместе"?
         Прожив рядом с женой лет сорок, вы, возможно, не жили вместе с ней ни единого мгновения. Даже в то время, когда вы занимаетесь с ней любовью, вы можете думать о совершенно посторонних вещах. Тогда вас нет рядом с ней, тогда это занятие любовью - просто механическое действие.
         Рассказывают, что однажды Мулла Насреддин пошел в кино с женой. Они были женаты уже, по меньшей мере, лет двадцать. А шел как раз один из этих знойных иностранных фильмов! И вот, когда они выходили из кинотеатра, жена спросила его: "Насреддин, ты никогда не любил меня так, как любят эти актеры в кино. Почему?"
         "Ты что, с ума сошла? Знаешь, сколько им за это платят?" - воскликнул Насреддин.
         Люди продолжают жить друг с другом безо всякой любви, потому что вы любите только тогда, когда это того ст’оит. Да и как можете вы по-настоящему любить, если вы любите лишь при условии, что получаете что-то взамен? Любовь при этом тоже становится объектом торговли; тогда она - уже не взаимоотношения, не совместная жизнь душа в душу, она перестает быть праздником. Вы не испытываете счастья, будучи с другим, в лучшем случае - вы просто терпите другого.
         Жена Муллы Насреддина была при смерти, и врач сказал ему: "Насреддин, мне придется быть с тобой откровенным; в такие моменты лучше говорить правду. Твою жену спасти не удастся. Болезнь зашла слишком далеко; я делаю все возможное, но ты должен быть готов ко всему. Не терзай себя, прими это, это судьба. Твоей жене остается жить не больше суток".
         "Да ладно. Если я смог выдержать с ней столько лет, так я могу потерпеть еще несколько часов!" - ответил ему Насреддин.
         Самое большее - мы терпим. А когда вы мыслите в понятиях терпимости, - вы страдаете, ваша совместная жизнь - это сплошное страдание. Вот почему Жан Поль Сартр заявляет: "Другой - это ад..." Да вы с другим просто страдаете, он ставит вас в зависимость от себя, он подавляет вас. Он является причиной забот, проблем, неприятностей, и вы теряете свою свободу, вы утрачиваете ваше счастье. И тогда все это становится заведенным порядком, привычкой, просто терпимостью. Когда вы другого терпите, как же вы можете познать красоту, прелесть совместной жизни? И в самом деле, ведь ее у вас никогда и не было.
         Браки почти всегда бывают неудачны, потому что супружество подразумевает торжество совместной жизни, жизни душа в душу. Это не свидетельство о заключении брака. Никакой ЗАГС не может выдать вам эту самую семейную жизнь; никакой священник не может преподнести это вам этот дар. Это огромная революция в жизни, это великая трансформация в самом образе вашей жизни, и это может произойти только когда вы достигаете торжества, праздника совместного существования, торжества жизни вместе, когда вы больше не ощущаете супруга, как другое лицо, когда вы больше не рассматриваете себя, как "я". Когда двое на самом деле - уже не двое, они соединились, они стали в определенном смысле едины. Физически они остаются двумя, но в том, что касается глубочайшей сути, они - едины. Они могут быть двумя полюсами одного существования, но они - не двое. Они взаимосвязаны. И эта связь дает вам проблеск понимания, что же такое: жизнь вместе.
         Это редкая удача - повстречать своего супруга, своего суженого. Люди живут вместе просто из-за того, что не могут вынести одиночества. Запомните это: люди не могут жить одни - и поэтому они живут вместе. Жить одному неудобно, жить одному неэкономично, жить одному трудно, вот почему люди живут вместе. Иными словами: причины, побуждающие к супружеской жизни, носят негативный характер.
         Один мужчина готовился к свадьбе. "Ты ведь всегда был против женитьбы, что это ты вдруг передумал?" - задал ему вопрос кто-то.
         "Уже зима на носу, и, говорят, она будет очень холодной. На центральное отопление мне не наскрести, а жена обойдется дешевле!" - объяснил он.
         Вот такова логика супружества. Вы живете с кем-то по причине того, что это удобно, устраивает вас, экономично, так дешевле. Жить одному и в самом деле трудно, а у жены столько положительных сторон: домохозяйка, кухарка, прислуга, нянька - такое множество полезных качеств. Она - самый дешевый в мире работник, делающий много полезного вообще без всякой оплаты. Это эксплуатация.
         Брак существует, как институт эксплуатации, это не совместное существование, не жизнь вместе. И поэтому от него никому не будет никакого счастья. Не может быть. От него ничто не расцветет. Разве могут посреди поля эксплуатации распуститься цветы экстаза?
         Ваши так называемые святые продолжают вам твердить, что несчастны вы из-за того, что живете в семье, из-за того, что обитаете в миру. "Брось все, отрекись!" - настаивают они. И доводы их выглядят вполне разумно, но не потому, что они верны, а потому, что вы лишены жизни вместе, лишены совместного существование. В противном же случае вы увидите, что все те святые абсолютно неправы. Познавший совместную жизнь познал божественное; тому, кто действительно соединен, действительно женат, ведомо божественное, ибо любовь - это величайшие врата.
         Но совместного существования, единения у вас нет, и вы живете рядом без понимания того, что такое "быть вместе"; так вы и живете семьдесят, восемьдесят лет, не осознавая того, что же такое жизнь. Вы плывете по течению, предоставив все решать судьбе, не имея никаких корней в жизни. Вы просто влачите существование изо дня в день, не пытаясь вкусить того, что жизнь предлагает вам. А знание жизни не дается при рождении. Это не переходит по наследству - знать жизнь.
         Жизнь появляется, даруется при рождении, но мудрость, опыт, экстаз - этому надо научиться. И в этом смысл медитации. Вам нужно их наработать, вам нужно расти в их сторону, вам необходимо достичь определенной зрелости; только тогда вы сможете познать их.
         Жизнь может открыться вам лишь по достижении определенной зрелости. Но люди живут и умирают инфантильными. Они никогда по-настоящему не вырастают, они никогда не становятся зрелыми.
         Что такое зрелость? Достижение половой зрелости вовсе не означает еще, что вы стали зрелы. Спросите психологов: они подтвердят, что ментальный возраст среднего взрослого человека остается где-то около тринадцати или четырнадцати лет. Ваше физическое тело продолжает расти, но ваш ум застывает в тринадцатилетнем возрасте. Не удивительно, что вы себя так глупо ведете, что ваша жизнь становится сплошным идиотизмом! Инфантильный ум не может не ошибаться каждую секунду.
         А незрелый ум всегда старается свалить ответственность на других. Вы чувствуете себя несчастным и уверены, что в этом виноват кто-то, создающий для вас ад. "Другой - это ад". Я заявляю: это утверждение Сартра весьма инфантильно. Если вы зрелы, то другой может стать раем. Другой - это точно то же, что и вы сами, ибо другой - он как зеркало, как ваше отражение, вы отражаетесь в нем.
         Когда я говорю "зрелость", я имею в виду внутреннюю честность. А эта внутренняя прямота, цельность появляется лишь тогда, когда вы перестаете сваливать всю вину на других, когда вы прекращаете твердить, что другие заставляют вас страдать, когда вы обнаруживаете, что вы сами - творец своего мучения. Это первый шаг к зрелости зрелости: "Я ответственен. Что бы ни происходило, я причастен к этому".
         Вы опечалены чем-то... Зачем это вам? Это чувство будет вам только здорово мешать, но если вы сумеете сохранить это ощущение, то, рано или поздно, вы сможете преодолеть очень многое, многое изменить. В этом заключена вся теория кармы. Вы, именно вы, отвечаете за все. Не говорите, что ответственно общество, не говорите, что ответственны родители, не говорите, что ответственно экономическое положение, не перекладывайте ответственность ни на кого. Вы ответственны.
         Поначалу это будет тяжело, это покажется невыносимым, ибо теперь вы уже не можете спихнуть ответственность ни на кого другого. Но примите это...
         "Ты чего такой грустный?" - спросил кто-то Муллу Насреддина.
         "Моя жена настояла на том, чтобы я прекратил рисковать, пить, курить, играть в карты. Я все это бросил", - ответил тот.
         Спрашивавший воскликнул: "Твоя жена должна быть теперь очень счастлива".
         "В том-то и дело, - покачал головой Насреддин. - Теперь она не может найти ничего, к чему бы придраться, поэтому она страшно несчастна. Она пытается ныть, но пожаловаться-то ей не на что. Теперь она не может объявить меня виноватым во всем, и я никогда не видел ее такой подавленной. Я думал, что, когда я брошу все дурные привычки, она приободрится, но она стала гораздо несчастнее, чем была".
         Если вы продолжаете сваливать ответственность на других, а они все делают то, что вы им говорите, то вы кончите самоубийством. В конце концов рядом с вами не останется никого, чтобы свалить на него ответственность.
         Поэтому очень неплохо иметь пару-тройку недостатков; это сделает ваших близких намного счастливее. От абсолютно совершенного мужа жена сбежит через несколько дней. Как вы можете в чем-то превзойти совершенного человека? Так что, даже если вам это и не к чему, делайте иногда что-нибудь не так, тогда ваша жена сможет возвыситься, превзойти вас в чем-то - и она будет чувствовать себя поистине счастливой!
         Когда муж совершенен, брак не может не закончиться разводом. Найдите совершенного человека - и все вы будете против него, он будет раздражать вас, поскольку вы не можете его осудить, вам нечего сказать о нем дурного. Наши умы любят перекладывать ответственность, вину на плечи других. Наши умы любят жаловаться. Это дает нам возможность почувствовать себя уютнее, ведь тогда мы ни за что не отвечаем, мы неотягощены. Но эта неотягощенность, эта свобода весьма дорого ст’оит. Вы отнюдь не свободны по-настоящему, вы становитесь все более и более скованы. Просто вы не чутки, вы не замечаете этого.
         Люди проживают по семьдесят лет, проживают по много-много жизней, так и не осознав того, что же такое жизнь. Все это время они были незрелы, они обманывали сами себя, они не углублялись в свою жизнь. Они жили внешне, поверхностно.
         И если эта ваша "внешность" встречается с "внешностью" другого, столкновение неизбежно. Если вы продолжаете придавать значение чужим недостаткам, чужим ошибкам, то вы так и остаетесь поверхностны. Но однажды вы вдруг прозреваете: "Это я отвечаю за все мое существование; что бы ни происходило, я - причина, я причастен к этому", - так ваше сознание внезапно перемещается с периферии в центр. И вы становитесь, в первый раз, центром вашего мира.
         Многое тогда можно сделать... потому что от всего, что вам не нравится, вы можете отказаться, а все, что вам по душе, можете принять; вы можете следовать всему, что, как вы чувствуете, истинно, а ложному вам следовать незачем, ибо теперь вы - центр и основа вашего мира.
         Один из друзей спросил:
         "Могут ли люди жить вместе, не зная ничего об этом,
         трудиться вместе, но ничего не производить?
         Могут ли они витать в облаках
         и позабыть навеки, что это такое - жизнь?"
         Трое друзей переглянулись...
         Только друзья могут переглянуться. Когда есть кто-то, к кому вы испытываете враждебность или неприязнь, вы никогда не смотрите на него прямо. Вы избегаете его глаз. Даже если вам придется посмотреть другому в глаза, ваш взгляд будет пустым, отсутствующим, вы не позволите своим глазам впитать его; он - нечто чужеродное, отвергнутое.
         Глаза - это двери. Вам нужно только посмотреть человеку в глаза - и вы сможете его впитать, позволить ему раствориться в вас.
         Трое друзей переглянулись...
         Один из друзей затронул проблему, но двое других не спешили с ответом. Они подождали, они были неторопливы. Если бы они пришли к какому-нибудь разумному заключению, если бы они сделали выводы - они немедленно заговорили бы. Но вместо этого они переглянулись. Они прочувствовали ситуацию, проблему, суть проблемы, смысл, глубину вопроса. Запомните: если вы можете ощутить глубину вопроса, ответ уже почти найден. Но ни у кого нет терпения, никто не готов глубоко вникнуть в вопрос, проникнуть в него. Вы спрашиваете, но на самом деле вы никогда не вдаетесь в проблему. Вы хотите ответа в ту же секунду.
         Трое друзей переглянулись
         и расхохотались.
         Сам факт вопроса, сам вопрос, вторжение его в беседу, глубина, реальность, само существование его ясно показали, что ответ не нужен. Любой ответ будет глупым, любой ответ будет поверхностным.
         Про Будду говорят, что миллионы раз люди задавали ему вопросы, но он не отвечал. Если ответ на вопрос был поверхностным, он не отвечал; если кто-нибудь спрашивал: "Есть ли Бог?" - он продолжал молчать. А люди глупы. Они подумали, что он не верит в Бога, иначе он ответил бы "да"; или они думали, что он был невежествен, что он не знает, что ответить, а иначе он сказал бы "да" или "нет"!
         Когда вы задаете вопрос наподобие: "Есть ли Бог?" - вы не знаете, вы не понимаете, что вы, собственно, спрашиваете. Вы что, считаете, что на такой вопрос можно ответить? Тогда вы глупы. Существуют ли ответы на столь жизненные вопросы? Если вы так думаете, то вы просто не понимаете всей глубины вопроса; тогда это простое любопытство, а не проблема.
         Если б человек, спрашивавший Будду, действительно искал ответ, он бы принял и понял молчание Будды - потому что молчание и было ответом. В этом молчании он ощутил бы сам вопрос, в этом молчании вопрос сформулировался бы, как бы усилился. На фоне молчания он стал бы яснее. К задавшему вопрос пришло бы понимание, ясность.
         Когда вы задаете вопрос по существу, исходящий из глубины вас, ответа не требуется. Все, что нужно, - это остаться наедине с вопросом. Не мечитесь туда-сюда, оставайтесь с вопросом один на один и ждите. Сам вопрос станет ответом. Вопрос, если вы углубитесь в него, выведет вас к тому самому источнику, откуда происходит также и ответ. Источник этот - внутри вас.
         Будда не ответил ни на один настоящий вопрос - и, заметьте, я тоже. Я продолжаю отвечать на ваши вопросы, но на настоящие ваши вопросы я тоже не могу ответить - а вы все еще их не задали. Но если вы зададите настоящий вопрос, я не собираюсь отвечать на него, ибо ни на один настоящий вопрос ответить невозможно, они не из области интеллекта. Только от сердца к сердцу происходит передача, но не от разума к разуму.
         Трое друзей переглянулись...
         Что случилось при этом взгляде? Не разум их переглянулся, но сердца. Они посмотрели друг на друга, они ощутили, они затронули вопрос - настоящий вопрос, настолько настоящий, что не существовало ответа на него.
         Да, мы живем, не понимая, что такое жизнь. Да, мы живем вместе, не зная, что такое "быть вместе". Да, мы живем, полностью забывая о том, что мы существуем. Мы витаем и витаем в облаках, не осознавая, куда мы идем и почему.
         Этот вопрос был таким настоящим, что, если попытаться ответить на него, ответ этот будет совершенно дурацким. Только дурак ответил бы на такой вопрос. Они переглянулись, - они действительно посмотрели друг на друга - и расхохотались. Почему расхохотались? Да вся ситуация так абсурдна, так глупа! И в самом деле: мы живем не понимая, что такое жизнь; мы существуем, но так и не сознаем этого факта, мы бредем и бредем по жизни, не зная, откуда, куда и почему.
         Жизнь - таинство. Если мы стоим лицом к лицу с таинством, нам станет смешно от одной мысли попытаться что-то ответить ему.
         Что самое таинственное в вас? Самое таинственное - это смех! Ни одно животное не умеет смеяться, только человек. Смех - наивысшее великолепие человека. Ни одно животное не смеется, ни одно дерево не смеется - смеется только человек. Смех - самый таинственный элемент в человеке.
         Аристотель определил человека, как рациональное существо. Это неудачное определение, потому что понятие причинности, логика - они есть и у других животных. Разница только в степени, в количестве, и разница небольшая. Человека можно определить только как животное, способное смеяться и плакать, никакое другое определение не подойдет, потому что никакое другое животное не умеет плакать, никакое другое животное не умеет смеяться. Эти противоположные крайности присутствуют только в человечестве. Это нечто таинственное, мистическое, самое мистическое в человеке.
         Гнев существует повсюду, это ничто. Секс существует повсюду, это ничто, он отнюдь не таинственен. Если вы хотите разобраться в сексе, то достаточно понять животный секс, и все, что применимо к сексу у животных, применимо и к человеку. В этом смысле человек не является ничем б’ольшим.
         Гнев, насилие, агрессия, стяжательство, ревность - все, что угодно - существует, и существует в более чистом и естественном виде, у животных, чем у вас. В вас все перепутано, все беспорядочно. Поэтому психологам приходится изучать крыс для того, чтобы разобраться в психологии человека. Они просты, чисты, не так запутанны, и к каким бы заключениям относительно крыс они ни приходили, это все относится также и к вам. Все психологические лаборатории полным-полны крыс. Крыса стала для психологов самым важным животным - так она похожа на человека почти во всех отношениях.
         Крыса - единственное животное, которое следует за человеком, куда бы тот ни шел. Это достигает уже вселенских масштабов. Если вы возьмете человека в Сибири, то где-нибудь поблизости обнаружится и крыса. Куда бы он ни направлялся, крыса идет следом - я подозреваю, что крысы уже добрались до Луны. Hи одно животное так не вездесуще, как крыса. И поведение ее абсолютно человечно. Поймите поступки крысы - и вы поймете человеческую природу.
         Но крыса не умеет смеяться, крыса не умеет плакать. Смех и слезы - это два аспекта чего-то такого, что существует только в человеке. Если вы хотите понять смех или плач, то вам придется разбираться в природе человека; это нельзя изучить иначе. Крысы здесь не помогут. Поэтому я и называю смех и плач наиболее отличительными признаками человека.
         Если вы ощутили присутствие таинства, у вас есть две альтернативы: либо плакать, либо смеяться. Что именно - зависит от вашей личности, вашего типа. Вполне возможно, что, будь их личности другого типа, трое друзей расплакались бы. Когда вас окружает такое таинство, когда вы сталкиваетесь с таким непознаваемым таинством, что никакое толкование его невозможно, что остается вам делать? Как еще вы можете отреагировать?
         Но смех лучше, чем плач, ибо плач проявляется тогда, когда вас окружает таинство смерти. Тогда вы плачете. А вопрос касался жизни, поэтому стоило смеяться. Когда вы сталкиваетесь с таинством смерти, вы плачете; в присутствии смерти вы всегда чувствуете, что плач уместен.
         Вопрос был о жизни, а не о смерти. Так что, похоже, имело смысл им взглянуть друг на друга, на жизнь, которая была в каждом из них - жизнь пульсирует, жизнь танцует повсюду и без всякого толкования, и нет такой тайной книги, чтобы открыть ее секреты; жизнь - в ее бесконечном таинстве, в ее полной, абсолютной непознаваемости.
         Что было делать? Они не были философами, они были правдивыми людьми, мистиками. Они засмеялись, не было у них объяснений.
         И от этого дружба их только крепла.
         Как это прекрасно! Если возникает объяснение, с ним появляется и вражда; когда вы верите во что-то, уверены в чем-нибудь - вы разделены. Верование, убежденность порождают конфликт. Весь мир разделен из-за верований. Вы индуист, а кто-то мусульманин, - и вы уже враги. Почему? Из-за ваших убеждений. Верование создает конфликт, противоречие; все эти дурацкие толкования, объяснения, идеологии вызывают столкновения, войны.
         Подумайте сами: если нет объяснений, то как определить, кто индуист и кто мусульманин? И как вы станете сражаться? Чего ради? Люди всегда сражались во имя философий, проливая кровь и убивая друг друга просто ради всяких дурацких верований. И если вы действительно исследуете верования, то вы можете разглядеть всю их глупость - не ваших верований, конечно, но верований других! Ваша вера - о! это святое; но веры всех остальных - они выглядят дурацкими!
         Все веры глупы. И вы не можете видеть глупости вашей собственной лишь из-за того, что она так близка. На самом деле, все объяснения, все толкования глупы, дурацки.
         Рассказывают, что однажды стая перелетных птиц направлялась на юг зимовать. Одна из птиц, летевших в хвосте стаи, спросила другую: "Слушай, а чего мы всегда летим за этим идиотом вожаком?"
         Та ответила ей: "Ну во-первых, все вожаки идиоты..." - иначе кто захочет вести? Только глупцы всегда готовы вести других. Мудрый человек колеблется. Жизнь так таинственна - это не проложенная заранее дорога. Как вы можете вести других? Мудрый человек колеблется, а идиот всегда готов вести всех за собой.
         "...А во-вторых, у него есть карта, так что каждый год нам приходится лететь следом за ним".
         У жизни нет карты, и невозможно составить такую карту. Это непроторенный путь. Без объяснений и толкований - что вас может разделить? Если бы объяснений не было, то мир был бы един. Но существует миллионы толкований, и - миллионы фрагментов, миллионы осколков.
         Чжуан Цзы изумительно проницателен:
         Не было у них объяснений,
         и от этого дружба их только крепла.
         Не было ничего, из-за чего стоило бы враждовать, не было причин сражаться. Они рассмеялись, и смех объединил их. Они рассмеялись, и смех принес мир в их отношения, привел их к взаимопониманию. Объясните что-нибудь - и вы разделены, обратитесь к философии - и вы отделены от других, станьте индуистом, мусульманином, буддистом - и тогда все окружающие - враги.
         Взгляните на таинство и рассмейтесь, - и человечество едино. И тогда незачем говорить, что христиане - братья индуистов, что индуисты - братья мусульман. Сперва разделите их, заразите их верами, а потом преподнесите им это лекарство: все вы братья. А вы видели братьев? Да они сражаются похлеще, чем враги! Так что ж толку делать из них братьев?
         Человек сражается за свои объяснения, за свои толкования, за свои убеждения. Все сражения глупы. Человек сражается за свои знамена; да вы только посмотрите на эти знамена! Что за глупость такая, что за новый тип сумасшествия развелся в мире?! За флаги, за символы, за веры, за идеологии?
         Чжуан Цзы говорит: "Не было у них объяснений..." - они рассмеялись. В этот таинственный момент они объединились, стали целым, стали еще лучшими друзьями, чем прежде.
         Если вы действительно хотите быть друзьями, не имейте ни объяснений, ни заключений, ни во что не верьте. И тогда вы нераздельны, тогда все человечество будет едино, тогда не станет барьеров.
         Любовь действует не через ум, она проявляется через чувство.
         Они рассмеялись. Смех рождается из сердца, смех исходит от души, смех появляется, происходит из всего существа в целом. Когда трое смеются, они становятся друзьями. Когда втроем плачут, становятся друзьями. Когда три человека спорят, они превращаются во врагов.
         Потом один из друзей умер.
         Конфуций послал ученика,
         чтобы помочь другим двоим воспеть его доблести на его похоронах.
         Конфуций был человеком весьма манерным наряду с наличием у него развитого чувства собственного превосходства. Вряд ли в этом кто его превзойдет. Поэтому он всегда уязвим и является мишенью для насмешек Чжуан Цзы и Лао Цзы. Они часто упоминают в своих историях Конфуция, просто для того, чтобы посмеяться над его глупостью.
         В чем выражалась эта глупость? Он жил по системе, он жил по формуле, в соответствии с теориями и убеждениями. Он был абсолютно цивилизованным человеком, самым совершенным джентльменом, какого только видел мир: он передвигается, но он передвигается в соответствии с правилами. Он смотрит, но он смотрит в соответствии с правилами. Он смеется, но он смеется в соответствии с правилами. Он никогда не переходит границ, он живет в постоянном рабстве, созданном им самим. Поэтому он - мишень для их насмешек, и Чжуан Цзы и Лао Цзы получают большое удовольствие, привнося его в свои истории.
         Потом один из друзей умер.
         Конфуций послал ученика,
         чтобы помочь другим двоим воспеть его доблести на его похоронах.
         Ни жизнь, ни смерть - ничто для него не является таинством. Это все - элементы системы, и следует придерживаться определенных формальностей. Поэтому он послал своих учеников, чтобы проверить, поступили ли с усопшим согласно всем правилам, соответственно этикету, с предписанной молитвой, отпевали ли его подобающим образом - как записано в книгах. Покойнику нужно оказывать уважение.
         Вот в чем разница. Человек, живущий манерами, всегда думает об уважении, но никогда о любви. И что такое уважение в сравнении с любовью? Любовь - это нечто живое; уважение же абсолютно мертво.
         Когда тот ученик пришел,
         один из друзей уже сочинил песню,
         а другой аккомпанировал ему на лютне.
         Это невероятно! Какое неуважение по отношению к усопшему! Здесь лежит тело, а один из друзей сочиняет песню! Они любили этого человека, а когда вы любите человека, вы хотите напоследок попрощаться с ним через вашу любовь, а не через книги, не через заготовленное песнопение, уже набившее оскомину; стольких разных людей уже отпевали этой молитвой, что она превратилась в нечто совершенно бессмысленное, прогнившее и никуда не годное. И они сочинили свою собственную песню, свежую, молодую. Само собой разумеется, она была доморощенной, самодельной, не отштампованной. Просто кустарная, не слишком отшлифованная, конечно, они ведь не были поэтами, они были друзьями, и они не знали, как пишутся песни. Размер стиха, скорее всего, был неверен и грамматика неточна, но любовь не заботится о грамматике, любовь не заботится о размерности и ямбах, любовь не интересует ритм, потому что у любви свой собственный ритм, живой, и поэтому заботится о чем-то ей нет нужды. Когда любви нет - тогда обо всем нужно позаботиться, ибо тогда вам необходимо подменить любовь заботой.
         Один играл на лютне - а я знаю, что он был не слишком хорошим лютнистом. Но как вы прощаетесь с другом? Ваши слова должны исходить из вашего сердца, прощание должно быть спонтанным, оно не может быть заранее подготовлено. В этом-то все и дело.
         "Эй, Сунг Ху, куда ж ты ушел?" -
         пропели они.
         Таинство! Они не сказали: "Ты отправился на небеса". Они не знают. Вы наоборот, когда кто-то умирает, заявляете: "Он отправился на небеса". А кто же тогда отправляется в Ад? Этак похоже, что Ад вообще пустует.<$FЗдесь необходимо заметить, что английское выражение "go to hell" - "отправиться в Ад", имеет еще переносное, идиоматическое, значение, эквивалентное русскому выражению "пойти (пошел ты) к черту". Таким образом, "он отправился в ад", можно перевести, как "пошел он к черту".Прим.перев.>
         В Индии прощальное слово для умершего - это сваргия(swargiya). Оно переводится: "Тот, кто отправился на небеса". Так кто же все-таки попадает в Ад? Если вам ничего не известно, зачем же нести чушь? Кто его знает, куда отправился этот человек, этот Сунг Ху - в Ад или в Рай? Кто знает, вообще существуют ли Ад и Рай? Никто не знает; это таинство, и не стоит осквернять таинство, не следует превращать его в мирское, в профанное, не нужно утверждать глупости. Это настолько священно, что ни к чему говорить то, в чем вы не уверены наверняка.
         "Эй, Сунг Ху, куда ж ты ушел?"
         - здесь стоит знак вопроса.
         "Эй, Сунг Ху, куда ж ты ушел?
         А ушел ты туда, где на самом деле уже был,
         а мы здесь - будь оно все проклято! Мы все еще здесь!"
         Говорят: "Ты ушел туда, откуда пришел". Это священный закон: окончание может быть только началом. Круг замыкается, становясь совершенным, завершенным, законченным, он достигает той же точки, откуда он начался. Конец не может быть ничем иным, кроме как началом, смерть не может быть ничем иным, кроме как рождением. Завершение непременно становится источником, чем-то исходным. Человек рождается из ничто и затем, умирая, обращается в ничто. Лодка была пуста, когда вы родились, и, когда вы умираете, она вновь пустеет. Просто вспышка молнии. На какое-то мгновение вы - в теле, а затем вы исчезаете. Никто не знает, откуда вы пришли и куда ушли.
         Они вовсе не утверждают, что что-то знают. Они говорят: "Мы чувствуем, что ты, Сунг Ху, отправился туда, откуда пришел, а мы, будь оно все проклято, мы все еще здесь". Да-да, они не жалеют Ху, им жаль самих себя, ведь они застряли на пол-пути, а его круг уже завершился.
         Когда кто-нибудь умирает, какие чувства вы испытываете? Вы жалеете умершего, или вам жаль себя? Действительно, когда кто-нибудь умирает, горюете вы о нем или о ней или о себе? Каждый жалеет самого себя, потому что любая смерть напоминает вам, что вы тоже когда-то умрете. Но человек, способный смеяться над таинством жизни, знает, что это такое, потому что лишь истинное знание, лишь настоящая мудрость, способна смеяться.
         Туда, где на самом деле уже был, ты ушел...
         "А мы здесь - будь оно все проклято! Мы все еще здесь!"
         "А мы все еще на середине пути. Наше путешествие еще не закончено, а твой круг завершился". Поэтому они жалеют самих себя и, если они и рыдают, то плачут они о себе. Для третьего, ушедшего, друга у них нет ничего, кроме песни, ничего, кроме праздника души. Если они и жалеют, то они жалеют себя.
         Это то, что ст’оит осознать очень глубоко. Если вы понимаете жизнь, если вы можете смеяться над ней, тогда для вас смерть - это завершение, тогда она - не конец. Запомните: смерть - не конец жизни, это завершение, это пик, крещендо, кульминация, высшая точка, достигнув которой, волна возвращается в свой первоначальный источник.
         Они жалеют самих себя, жалеют, что их волна еще только на пол-пути. Они не достигли пика, а их друг добрался туда, где был прежде. Он вернулся домой. Лишь те, кто понимает жизнь, могут понять смерть, ибо жизнь и смерть - неразделимы. Смерть - это кульминация, это апофеоз, завершение, итог, это окончательное цветение, это - аромат жизни.
         Смерть кажется вам такой мерзкой, потому что вы никогда не знали жизни, и пугает вас смерть потому, что вы боитесь жизни. Запомните, каково бы ни было ваше отношение к жизни, ваше отношение к смерти будет таким же. Если вы напуганы смертью, значит, вы напуганы и жизнью; если вы любите жизнь, вы полюбите и смерть, потому что смерть - это ничто иное, как высочайший пик, кульминация, завершение. Песня допета, река впадает в океан. Река изначально родилась из океана. Теперь круг завершен, река возвратилась, влилась в целое.
         Тогда ученик Конфуция
         накинулся на них со словами:
         "Могу ли я поинтересоваться, где нашли вы такое
         в правилах обряда погребения,
         этот фривольный напев
         в присутствии усопшего?"
         Этому ученику Конфуция их не понять. Ему эти стихи кажутся фривольными, неуважительными, а поведение друзей - предосудительным. Где же песнопения, что это за куплеты? Откуда вы их взяли? Как вы можете себе такое позволять, это же не из Вед. "Могу ли я поинтересоваться, где нашли вы такое?.."
         Все нужно делать по книгам, в соответствии с Библией, с Ведами. Но жизнь не вписывается в книги - жизнь превыше всех книг, она выходит за все рамки, идет дальше; жизнь всегда отбрасывает книги в сторону, устремляясь вперед.
         "Где нашли вы такое в правилах обряда погребения, откуда вы взяли этот фривольный напев, да еще в присутствии усопшего? Вам следовало бы проявлять уважение. Кто-то скончался, кто-то умер, а вы чем занимаетесь? Это мирское! Это профанизация!"
         Двое друзей переглянулись
         и рассмеялись:
         "Бедняга,
         он не знает новой литургии!"
         Он не читал нового писания, он не знает новой религии. А это то, что происходит здесь постоянно - эта новая литургия.
         Несколько дней назад сюда приезжал один человек, профессор истории, и он задал мне вопрос: "К какой традиции, к какой школе вы принадлежите?"
         "Ни к какой", - ответил я.
         Он приехал из Соединенных Штатов, чтобы снять фильм о медитативных техниках, о лагере, о том, что я говорю, о том, что здесь происходит. Но как только он услышал, что я не принадлежу ни к какой школе, не придерживаюсь никаких традиций, он просто исчез. Ведь тогда я не принадлежу истории, это же очевидно.
         Бедняга, он не знает новой литургии!
         Хватит на сегодня.
         

Бесполезное

         Хуэй Цзы заметил Чжуан Цзы:
         "Все твое учение сосредоточено на бесполезном".
         Чжуан Цзы ответил:
         "Если ты не ценишь бесполезное,
         то как ты можешь говорить о чем-то полезном.
         Земля, например, широка и огромна,
         но из всех этих пространств человек использует лишь несколько дюймов,
         на которых ему случается стоять в это самое время.
         "Представь, что ты внезапно уберешь
         все, что он в действительности не использует,
         и повсюду вкруг ног его воззияет бездна,
         а он стоит средь пустоты
         безо всякой опоры кроме пятачка земли под каждой ступней,
         много ли ему будет пользы от того, что полезно ему сию секунду?"
         Хуэй Цзы согласился:
         "От этого не будет вообще никакого проку".
         "Вот видишь, как необходимо
         предполагавшееся бесполезным", -
         заключил Чжуан Цзы.
         БЕСПОЛЕЗНОЕ
         Жизнь диалектична, вот почему она нелогична. Логичность означает, что противоположное - оно и в самом деле противоположно, а жизнь всегда содержит противоположность в самой себе. В жизни противоположное - это не противоположное, это дополнение. И без него ничто в жизни невозможно.
         Например, жизнь существует благодаря смерти. Если бы смерти не было, то не было бы и никакой жизни. Смерть это не конец и смерть это не враг - более того, наоборот, благодаря существованию смерти становится возможной жизнь. Поэтому смерть - это не нечто заключительное, она вплетена в "здесь и сейчас"(here-and-now). Каждый момент обладает своей собственной жизнью и своей собственной смертью; а иначе существование было бы невозможно.
         Есть свет, и есть тьма. С точки зрения логики это - противоположности, и логика утверждает: "Если есть свет, то не может быть никакой темноты, а если темно, значит, нет никакого света". Но жизнь доказывает нечто совершенно обратное. "Если существует свет, то причиной этому - тьма", - утверждает она. Мы, возможно, просто не в силах разглядеть это другое, хотя оно спрятано здесь рядом, за углом.
         Тишина существует потому, что есть звук. Если бы звука вообще не было, то как бы вы были безмолвны? Как вы можете быть безмолвны? Противоположное необходимо - как фон, для сравнения. Те, кто следует логике, всегда идут не в том направлении, потому что их жизнь становится однобока. Они мечтают о свете, и поэтому они отрицают тьму; они мечтают о жизни, и поэтому начинают бороться со смертью.
         Вот почему в мире не существует предания, которое утверждало бы, что Бог - это одновременно и свет, и тьма. Есть такая традиция, которая гласит, что Бог - это свет, что Он не темен. В Господе нет тьмы для людей, верящих в то, что Бог есть свет. И существует другая религия, утверждающая, что Господь - это тьма; но с ее точки зрения в Нем нет света. Обе они неверны, поскольку обе логичны, они отрицают противоположное. А жизнь так огромна, беспредельна, всеобъемлюща, она содержит противоположное в самой себе. Она ничего не отрицает, она заключает в себе все.
         Однажды кто-то сказал Уолту Уитману, одному из величайших поэтов: "Уитман, ты всегда противоречишь самому себе. Сегодня ты говоришь одно, а назавтра ты заявляешь совершенно противоположное".
         Уолт Уитман расхохотался и ответил: "Я огромен. Я содержу в себе все противоположности и противоречия".
         Только мелкие умы последовательны, и, чем ’уже, чем скованнее ум, тем он более последователен. Когда ум велик, бесконечен, он охватывает все: свет и тьму, и Бога, и Дьявола тоже; он объемлет все в своем абсолютном великолепии.
         Только если вы понимаете этот таинственный, мистический процесс жизни, проявляющей себя через противоположности, диалектичной, нуждающейся в противоположном для придания равновесия, для задания тона, создания предпосылки, фона, только тогда вы можете понять Чжуан Цзы - потому что все Даосское видение мира, вся проницательность Даосов, вся их дальновидность, основаны на взаимодополняемости противоположностей.
         Они пользуются двумя словами: инь и ян. Слова эти противоположны по смыслу, они обозначают мужское и женское начала. Просто представьте себе мир абсолютно мужской, или мир абсолютно женский. Такой мир будет мертвым, мертворожденным. В тот момент, когда он родится, он уже будет мертв. В нем не может быть никакой жизни. Если это мир женский - женщины, женщины, одни только женщины, никаких мужчин - женщины покончат с собой. Нужно противоположное, потому что противоположное притягательно. Противоположное становится магнитом, оно притягивает вас; противоположное позволяет вам взглянуть на себя, противоположное разрушает вашу тюрьму, противоположное делает вас безбрежным, безграничным. Если отринуть противоположное, случится беда. Но этим мы и занимаемся все время, и отсюда в мире столько горя.
         Мужчины пытались построить общество в основе своей мужское, что породило массу проблем и конфликтов - женщина была отвергнута, ее отодвинули в тень. В прошлых веках женщину вообще не было видно. Ее прятали в темных подвалах дома, ей даже не дозволялось появляться в гостиной. Вы не смогли бы встретить ее на улице, вы не смогли бы увидеть ее в магазине. Она перестала быть частью жизни. Мир стал уродлив, ибо к чему же еще может привести отрицание противоположного? Мир перекосился, равновесие было нарушено. Мир сошел с ума.
         Женщине до сих пор не позволяют принимать участие в жизни; на самом деле она все еще не часть, не живая часть жизни. Мужчины объединяются в группы, ориентированные на мужчин - исключительно мужские клубы, где собираются только мужчины, рынок, политика, научные группы. Повсюду эта неуравновешенность, этот перекос. Мужчина доминирует, и это порождает столько страданий! Когда превалирует одна из противоположностей, это вызывает лишь страдание, потому что другая сторона чувствует себя задетой и старается отомстить.
         И поэтому каждая женщина старается отомстить дома. Конечно, она ведь не может выйти и, приняв участие в жизни общества, отомстить человечеству, отомстить мужскому полу. И она мстит своему мужу. Это неизменный конфликт.
         Говорят, что однажды Мулла Насреддин заявил своему сыну: "Какое твое дело, мал еще задавать такие вопросы. Кто ты такой, чтобы спрашивать, как я познакомился с твоей матерью? Но одну вещь я могу сказать тебе наверняка: она совершенно отучила меня меня свистеть".
         "А вообще мораль такова, - добавил он немного погодя, - если не хочешь быть таким же несчастным, как я, никогда не свисти девушке!"
         Почему жена всегда конфликтует с мужем? Дело не в личных качествах, это не персональный конфликт, он не уровне личностей. Это месть всех женщин, всего женского рода, отверженной половины. А этот мужчина в доме, ее муж - он является представителем всего мужского мира, мира, ориентированного на мужчин. И она сражается.
         Семейная жизнь оборачивается таким несчастьем потому, что мы не даем себе труда прислушаться к словам Чжуан Цзы. Сколько войн возникает из-за нашего нежелания понять, что противоположности должны быть слиты воедино. Отрицая это, вы кличете беду, и на каждом пути, на каждом уровне, в каждом измерении повторяется всегда одно и то же.
         Чжуан Цзы утверждает, что, откажись вы от всего бесполезного, в мире не стало бы и полезного. Если вы отказываетесь от бесполезного; от игры, от забавы, то не может быть и никакой работы, никаких полезных обязанностей. Это очень трудно понять, потому что все наше внимание сосредоточено на полезном.
         Если кто-нибудь спросит вас, из чего состоит дом, вы ответите, что из стен. А Чжуан Цзы сказал бы точно так же, как и его мастер Лао Цзы: что дом состоит не из стен, но из дверей и окон. И Лао Цзы, и Чжуан Цзы - оба они придают значение другой части. "Да, - говорят они, - стены полезны, но их полезность зависит от бесполезного пространства за ними".
         Комната - это пространство, но не стены. Конечно, пространство ничего не стоит, а за стены приходится платить. Но, приобретая дом, что же вы покупаете? Стены, материальное, видимое. Но можете ли вы жить в этом материале? Вы можете жить в стенах? Вы будете жить в комнате, в пустом пространстве. Вы покупаете лодку, но жить вам приходится в пустоте.
         Так действительно, что же такое дом? Пустота, окруженная стенами. А что такое дверь? Ничего. "Дверь" значит, что ничего нет - стены нет, пустота. Но вы не можете войти в дом, если нет двери; если нет окон, ни один луч солнца не пробьется внутрь, ни единого дуновения ветерка не пронесется по комнатам. Вы будете мертвы, и дом ваш станет могилой.
         Чжуан Цзы говорит: "Помните, в доме две составляющих: стены, материал - то, что можно купить, продать, утилитарное, полезное - и пустота, окруженная стенами, неутилитарная, бесполезная, которая не может быть куплена, которая не может быть продана, которая не имеет никакой экономической ценности".
         Можете вы торговать пустотой? Но жить вам приходится в пустоте - попытайся вы жить в стенах, вы сойдете с ума. Это невозможно - но мы упорно пытаемся делать это невозможное. В жизни мы выбираем утилитарное.
         К примеру, при виде играющего ребенка, вы восклицаете: "Прекрати немедленно! На что ты тратишь время?! Это бессмысленное занятие. Займись чем-нибудь полезным. Учись, читай, хотя бы делай что-нибудь по дому, что-нибудь полезное. Не болтайся без дела, а то станешь бродягой, когда вырастешь". И если вы будете достаточно последовательны и настойчивы в этих своих требованиях, то постепенно вы убьете в нем все бесполезное. И тогда ребенок останется лишь полезным, а когда кто-нибудь только полезен, он мертв. Вы можете использовать его, он теперь механическая вещь, средство, но не законченное самосовершенство.
         Вы - действительно вы лишь тогда, когда вы делаете что-нибудь бесполезное: рисуете - не на продажу, а ради собственного удовольствия; что-нибудь делаете в саду, наслаждаясь этим; валяетесь на песке на пляже, ничего не делая, просто расслабляясь, бесполезно, развлекаясь; сидите молча рядом с другом.
         Можно было бы многое сделать за это время. Вы могли бы сходить в магазин, на рынок, вы могли бы чему-нибудь научиться. Можно было бы превратить время в деньги. Вы могли бы составить неплохой капитал, увеличить счет в банке; вы упустили солидный куш, потому что эти моменты уже не вернутся. Глупцы говорят, что время - деньги. Им ведомо только одно использование времени: как обращать его в деньги, больше денег, еще больше денег. В конце концов вы умираете, имея большой банковский счет, но абсолютно нищими в душе, потому что внутреннее богатство возникает лишь тогда, когда вы способны наслаждаться бесполезным.
         Что такое медитация? Люди приходят ко мне и говорят: "Какая от нее польза? Что мы получим от нее? Какая от этого выгода?"
         Медитация... и вы спрашиваете о выгоде? Вы никак не можете понять того, что медитация - это именно бесполезное. В тот момент, когда я произношу "бесполезное", вы чувствуете себя обманутым, вы испытываете неудобство, неловкость, потому что весь ваш ум стал насквозь утилитарен, настолько привязан к купле-продаже, что вы даже от медитации ожидаете результата. Вы не способны допустить даже мысли, что что-то может быть удовольствием само по себе.
         "Бесполезное" - означает, что вы наслаждаетесь этим, но вам от этого никакой выгоды; вы в глубине души слиты с ним, и оно дарует вам блаженство. Но когда вы погружены в бесполезное, наслаждаетесь им, вы все равно не можете копить это блаженство, вы не можете сваять из него сокровища.
         В мире существовало два типа людей: утилитариане - они стали учеными, инженерами, врачами; и другая ветвь, их дополнение - поэты, бродяги, саньясины - бесполезные, не занимающиеся никакой полезной деятельностью. Но именно они приводят мир в равновесие, именно они придают миру гармонию, грацию. Представьте себе мир, в котором полно ученых, но нет ни единого поэта - он будет ужасным, безобразным, уродливым, в нем не стоило бы жить. Представьте себе мир, все живущие в котором - в магазинах, в офисах, где нет ни единого бродяги. Это будет Ад. Бродяги привносят в мир красоту.
         Как-то раз арестовали двух бродяг... Судьи и полиция - это стражи утилитариан. Они охраняют их, ведь эта бесполезность опасна - она может распространиться! Поэтому полиция следит, чтобы нигде не было бродяг, бесполезных людей. Если вы просто стоите на улице и кто-нибудь спрашивает вас, чем вы занимаетесь, а вы отвечаете: "Да ничем", - полиция немедленно потащит вас в суд - потому что "ничем не заниматься" запрещено! Вы должны делать что-нибудь полезное. Зачем вы стоите там? Если вы говорите: "Я просто стою и наслаждаюсь окружающим", то вы - опасный человек, вы - хиппи. Вас нужно арестовать.
         Так вот, эти двое бродяг были арестованы. "Где вы проживаете?" - спросил судья первого из них.
         Бродяга ответил: "Весь мир - мой дом, небо - мой кров; я направляю свои стопы, куда пожелаю, для меня не существует преград. Я свободен".
         Тогда судья спросил другого: "А вы где проживаете?"
         "А сразу за ним, следующая дверь", - сказал тот.
         Эти люди придают миру красоту, они - аромат жизни. Будда - бродяга, и Махавира - бродяга. Тот человек, бродяга, ответил, что небо - его единственный кров. Именно это подразумевается под словом "дигамбер" (digamber). Махавира, последний тиртанкара (tirthankara) джайнов, известен как дигамбер. Дигамбер значит - голый, лишь небо - крыша над его головой, а больше у него ничего нет. Небо - его кров, его родной дом.
         Когда мир становится утилитарен, вы создаете массу вещей, вы владеете множеством вещей, вы становитесь рабом вещей - внутри себя вы все утрачиваете, потому что цветение в душе возможно лишь, когда у вас нет напряжения вовне, когда вы никуда не стремитесь, когда вы просто отдыхаете, расслабляетесь. Тогда ваша душа распускается.
         Религия абсолютно бесполезна. Ну какая польза от храма? Какой прок от мечети? Зачем нужны церкви? В России все храмы, мечети, церкви превратили в больницы и школы, - во что-нибудь полезное. Почему этот храм стоит здесь без всякой пользы? Коммунисты - это утилитариане. Именно поэтому они против религии, против религиозности. Им приходится такими быть, ибо религиозность открывает дорогу бесполезному, тому, что никак невозможно эксплуатировать, тому, что никак не сделать средством для достижения чего-нибудь полезного. Вы можете иметь это, вы можете быть блаженны в этом, вы можете испытывать высочайший экстаз, какой только возможен, но вы не можете этим манипулировать, управлять, вы не в силах на это воздействовать. Оно просто происходит. Бесполезное происходит, когда вы не делаете ничего. И самое огромное оно случается, когда вы совсем ничего не делаете. И лишь тривиальное происходит, когда вы что-нибудь делаете.
         Сорен Киркегард, датский философ, написал одну очень проницательную вещь. "Когда я еще только начинал молиться, я старался приходить в церковь и разговаривать с Господом..." - замечает он. Это то, чем занимаются христиане по всему миру. Они говорят с Богом громким голосом, они так кричат, так вопят, что можно разбудить мертвого. И, видимо, почитая Бога всего лишь глупым существом, они советует, указывают Ему, что Ему следует делать, а чего не следует. Или, будто Господь - всего лишь глупый монарх, они убеждают его, подкупают его, - чтобы добиться исполнения своих желаний и планов.
         Но Киркегард пишет: "Я начал разговаривать, но потом я вдруг понял, что это совершенно бессмысленно. Что можно говорить пред Господом? Нужно быть безмолвным. Что у вас есть такого, что можно сказать? Могу ли я сказать Господу что-то новое для Него, чего Он не знает? Он всемогущ, Он всеведущ, Он всезнающ, Он видит все, так зачем же что-то еще говорить?"
         Киркегард добавляет: "Много лет подряд я разговаривал с ним, а потом я внезапно осознал, как это глупо. И я перестал говорить, я замолчал. А потом, спустя еще много лет, я обнаружил, что даже молчание не подходит. И тогда я сделал следующий шаг, я стал слушать. Сначала я говорил; потом я не говорил; - а потом я слушал".
         Слушание отличается от пребывания просто в молчании, ибо просто молчание - оно негативно, отрицательно по своей сути; слушание же позитивно. Пребывать в молчании - это пассивно, но слушать - это пассивность бдительная, это ожидание чего-то: вы ничего не говорите, но ожидаете всем своим существом. Слушание обладает силой, энергией, глубиной. И Киркегард написал: "И когда я, наконец, начал слушать, тогда, впервые в жизни, ко мне пришла молитва".
         Но это слушание выглядит совершенно бесполезным, и в особенности - прислушиваться к неведомому; вы даже не знаете, есть ли оно вообще, где оно, что оно такое. Молчание бесполезно, полезной выглядит болтовня. Благодаря разговору можно достичь весьма немало; имея хорошо подвешенный язык, вы можете, постаравшись, добиться в этом мире многого. И поэтому вы считаете, что для того, чтобы стать религиозными, тоже нужно постараться, нужно приложить усилия.
         А Чжуан Цзы утверждает: "Религия начинается лишь тогда, когда вы поняли никчемность всей вашей деятельности, и предались полной ее противоположности, бездействию, неделанию, когда вы остаетесь пассивным, когда вы стали совершенно бесполезным".
         А теперь заглянем в сутру, в Бесполезное.
         Хуэй Цзы заметил Чжуан Цзы:
         "Все твое учение сосредоточено на бесполезном".
         Такое учение выглядит совершенно нест’оящим, но Чжуан Цзы и его мастер Лао Цзы всегда учили именно бесполезному, они всегда превозносили тех, кто абсолютно бесполезен.
         У Чжуан Цзы есть история об одном человеке, горбуне. Всех юношей в его городе забрали в армию и послали на войну, ведь от всех от них была польза для армии. Это миновало только одного мужчину, того горбуна, так он был бесполезен из-за своего уродства. "Старайся походить на этого горбуна, старайся быть столь же бесполезным, чтобы тебя не убили в каком-нибудь сражении", - советует Чжуан Цзы.
         Они, Чжуан Цзы и Лао Цзы, продолжают восхвалять бесполезное, ибо, по их словам, от полезного всегда одни только затруднения. Если от вас есть польза, мир будет вас эксплуатировать, все будут готовы использовать вас, манипулировать вами, контролировать вас. Но если вы бесполезны, то никто на вас даже не взглянет, люди позабудут про вас, они оставят вас в покое, они не будут вам досаждать, не будут вас беспокоить. Ваше существование вообще пройдет для них незамеченным.
         Так было со мной. Так есть со мной. Я бесполезен. В детстве я мог сидеть совсем рядом с матерью, а она, оглядываясь по сторонам, замечала: "Надо бы сходить на рынок за овощами, но я ума не приложу, кого бы мне послать" - а я сидел прямо напротив нее! Она могла сказать: "Никого не найти, надо же , вообще никого нет в доме - некого послать за овощами!" Я, бывало, смеялся про себя - я был настолько бесполезен, что она не только не могла отправить меня на рынок, но и вообще меня не замечала.
         Однажды к нам в гости приехала моя тетка, которая ничего не знала о моей бесполезности. Моя мать в очередной раз воскликнула: "Опять никого нет дома, чтобы сходить на рынок. Все дети вечно где-то бегают, а слуга заболел, что же делать-то? Кого-то ведь надо послать".
         "Почему ж ты не пошлешь Раджу? Вон он сидит там, и валяет дурака", - удивилась моя тетя.
         И меня послали. На рынке я попросил продавца: "Дайте мне самые хорошие овощи, что у вас есть, лучшие бананы, лучшие манго". Поглядев на меня и выслушав все то, что я нес, - он, вероятно, предположил, что имеет дело с полным идиотом, потому что ну кто же на рынке будет спрашивать самое лучшее?! Поэтому он заломил двойную цену, положив мне все гнилье, что только у него было, и я явился домой очень довольный и счастливый.
         Моя мать, выкинув все, что я принес, объяснила тетке: "Видишь?! Вот поэтому я и говорю, что здесь никого нет".
         Чжуан Цзы очень настойчиво советует: "Будь бдителен, внимателен и будь по возможности бесполезен; иначе люди будут эксплуатировать тебя. Иначе они постараются управлять тобой - и ты попадешь в беду". И если вы можете производить продукцию, они будут насильно заставлять вас выпускать ее всю вашу жизнь. Ведь если вы способны делать что-то полезное, какую-то определенную работу, если вы умелы, вы специалист, то вам нельзя позволить попусту растрачивать свои силы.
         Он замечает, что бесполезность имеет свою собственную, внутреннюю пользу. Если вы можете быть полезны для окружающих, то вам приходится жить и трудиться для других. Но когда вы бесполезны - о, никто не смотрит на вас, никто не обращает на вас никакого внимания, никто не беспокоится о вашем существовании. Вас оставили в покое, вы один. Посреди базара вы живете так, как жили бы в Гималаях. В этом уединении вы развиваетесь. Вся ваша энергия направлена внутрь вас самих.
         Хуэй Цзы заметил Чжуан Цзы:
         "Все твое учение сосредоточено на бесполезном".
         Чжуан Цзы ответил:
         "Если ты не ценишь бесполезное,
         то как ты можешь говорить о чем-то полезном.
         Он говорит о том, что бесполезное - это другая сторона полезного. Вы можете говорить о полезном только благодаря существованию бесполезного. Это часть, дающая жизнь. Если вы полностью отбрасываете бесполезное, то полезного просто не станет. Вещи бывают полезны лишь потому, что существуют вещи бесполезные.
         Но так и случилось с миром. Мы выкорчевали всю забаву, всю игру из нашей деятельности, полагая, что теперь все наши силы будут направлены в сторону работы. Но после этого работа стала скучной. Человеку необходимо окунаться в противоположное, становиться противоположным - лишь тогда он сможет восстановить свои силы.
         Весь день вы бодры, ночью вы засыпаете. Какая польза от сна? Это потерянное время - и время немалое. Прожив девяносто лет, вы тридцать из них потратите на сон, целую треть, по восемь часов в день. Ну какая же от этого польза?
         В России ученые решили, что сон - это пустая трата сил и времени. Это весьма неэкономично, значит нужно с этим что-то делать: нужны какие-то изменения химического равновесия в организме или какие-нибудь гормональные препараты. Да даже если потребуется изменить что-то на клеточном уровне или в самих генах, то это ст’оит сделать. Нужно создать человека, который осознан, бодр, который будет активно действовать, принимая участие в жизни общества - все двадцать четыре часа в сутки.
         Вы только представьте себе... если бы они добились успеха, то они стали бы убивать! Тогда они сделали бы вас автоматом, самым настоящим механическим устройством, которое функционирует и функционирует, денно и нощно, для которого не существует ни отдыха, ни работы - только функционирование. Не стало бы противоположного, в котором вы могли бы отдыхать и забывать!
         И они твоpят множество безумств. Они начали обучать маленьких детей во сне. Теперь тысячи детей в Советской России спят с магнитофонами, вставленными в уши. И, пока они спят, магнитофон учит их. Всю ночь напролет магнитофон твердит им то или другое. Они все слушают и слушают это - и оно становится частью их памяти: обучение во сне, гипнопедия. А теперь эти ученые всерьез утверждают, что, рано или поздно, все, чему мы обучаемся в школах, можно будет изучать в то время, пока ребенок спит, а тогда дневное время можно будет использовать каким-то другим полезным образом.
         Даже сон подвергается эксплуатации. Вам не позволяют быть самим собою даже во сне. Вам недопустимо даже позволить свободно видеть сны. Так кто вы тогда? Вы становитесь спицей в колесе. Тогда вы просто действующая часть колеса, механизма. Если вы функционируете, то все в порядке; а иначе вас можно отбросить, выкинуть на свалку, и кто-то другой, исправно функционирующий, заменит вас.
         Но что же происходит после целого дня работы? Вы засыпаете. Что при этом происходит? Вы из полезного становитесь бесполезным. И поэтому утром вы чувствуете себя таким свежим, отдохнувшим, таким живым, неотягощенным. Ваши ноги стремятся пуститься в пляс, ваш разум может петь, ваше сердце снова способно чувствовать - вся пыль работы стерта, зеркало вновь сияет чистотой. Утром вы снова обладаете ясностью ума. Как так получается? Это приходит к вам через бесполезное.
         Вот поэтому медитация может дать вам наибольшие проблески, наибольшие моменты просветления, ибо медитация - это самая бесполезная вещь в мире. Вы просто ничего не делаете, вы погружаетесь в тишину, в молчание. Это больше чем сон, потому что во сне вы бессознательны; что бы ни происходило с вами во сне, происходит неосознанно. Вы можете оказаться в раю, но вы этого не поймете.
         В медитацию вы погружаетесь сознательно. И тогда вы приходите к пониманию пути: пути из внешнего мира полезности в бесполезный мир внутри вас. А если вы узнали этот путь, то в любой момент вы можете взять и уйти, погрузиться внутрь себя. Например, когда вы сидите в автобусе, вам не нужно ничего делать, вы просто сидите; когда, путешествуя в машине, или на поезде, или на самолете, вы ничего не делаете, все делают другие - вы можете спокойно закрыть свои глаза и окунуться в бесполезное, в мир внутри себя. И все вдруг станет безмолвным, тихим, на вас вдруг повеет легкой приятной прохладой, и вы очутитесь подле источника всей жизни.
         Но на рынке это все не имеет никакой ценности. Вы не можете взять и продать это, вы не можете предложить: "У меня есть потрясающая медитация! Хочет ли кто-нибудь купить ее?" Никто не станет ее покупать. Она не является товаром, она бесполезна.
         Чжуан Цзы ответил:
         "Если ты не ценишь бесполезное,
         то как ты можешь говорить о чем-то полезном.
         Земля, например, широка и огромна,
         но из всех этих пространств человек использует лишь несколько дюймов,
         на которых ему случается стоять в это самое время.
         "Представь, что ты внезапно уберешь
         все, что он в действительности не использует,
         и повсюду вкруг ног его воззияет бездна,
         а он стоит средь пустоты
         безо всякой опоры кроме пятачка земли под каждой ступней,
         много ли ему будет пользы от того, что полезно ему сию секунду?"
         Это прекрасное сравнение. Он понимал, что говорил. Сидя здесь, вы пользуетесь лишь маленьким кусочком пространства, два на два фута. Вы не используете всю землю, стало быть, вся земля бесполезна; вы занимаете только маленький участок, два на два. Чжуан Цзы говорит: "Представьте, что всю лишнюю землю убрали прочь, и оставили вам лишь этот кусочек два на два; вы стоите, опираясь каждой ногой на несколько квадратных дюймов земли. Представьте, что это все, что у вас осталось, а все остальное убрано - сколько вы сможете пользоваться этой крошечной частью, на которую вы опираетесь сию секунду?
         Пропасть, бездонная бездна, воззияет вкруг вас - в то же мгновение у вас закружится голова и вы сорветесь вниз. Бесполезная земля поддерживает полезную, и бесполезное огромно, а полезное совсем крошечное. Это истинно на всех уровнях бытия: бесполезное огромно, полезное же совсем крошечное. Если вы пытаетесь сохранить полезное, отбрасывая бесполезное, то, рано или поздно, у вас закружится голова. И это уже происходит, у вас уже кружится голова, вы летите в бездну.
         Во всем мире все мыслящие люди сталкиваются с такой проблемой: жизнь не имеет смысла, жизнь кажется бессмысленной. Загляните в Сартра, Марселя, Джасперса, Хайдеггера - все они утверждают, что жизнь бессмысленна. Почему же вдруг жизнь потеряла смысл? Она никогда не была такой - бессмысленной. Будда никогда не говорил такого; Кришна мог танцевать, петь, приятно проводить время; Магомет был способен молиться и благодарить Господа за то благословение, что было даровано ему как жизнь. Чжуан Цзы был счастлив, так счастлив, как только возможно, настолько счастлив, насколько вообще может быть счастлив человек. Они никогда не говорили, что жизнь бессмысленна. Так что же случилось с современными умами? Почему жизнь кажется им столь бессмысленной?
         Убрали всю землю, а вы остались с той лишь ее частью, на которой вы сидите или стоите. У вас начинает кружиться голова. Повсюду вокруг себя вы видите бездну и опасность; и вы не можете использовать ту землю, на которой вы стоите сейчас, потому что вы могли пользоваться ею лишь постольку, поскольку бесполезное было едино с нею. Должно быть бесполезное. Что отсюда следует? Ваша жизнь превратилась в одну только работу и перестала быть забавой, игрой. Игра - бесполезна, огромна; работа - это нечто полезное, тривиальное, крошечное. А вы совершенно заполнили свою жизнь работой. Когда вы беретесь что-нибудь делать, первое, что приходит вам на ум, - а какая будет от этого польза? И если есть хоть какая-то польза, вы это делаете.
         Сартр переносит действие одной из своих историй в наступающее столетие, в двадцать первый век. Один очень богатый человек замечает: "Любовь не для меня, это все для бедняков. А что касается меня, то пусть этим занимается прислуга".
         Конечно, зачем же Форд будет идти и растрачивать свое время на то, чтобы любить женщину? Для этого можно нанять слугу, и недорого. Время Форда ценится намного выше. Он должен использовать его с гораздо большей пользой.
         И такое возможно! Глядя на человеческий ум такой, каков он есть, понимаешь, что это возможно, и что вы, вероятно, в будущем одни лишь слуги будут заниматься любовью. Если вы можете переложить свои обязанности на слугу, зачем утруждать себя? Когда все мыслят на языке экономики, когда у Форда, Рокфеллера есть столько вариантов эффективного использования своего времени, зачем же они будут тратить его на женщину? Они могут послать слугу, это гораздо проще.
         Нам кажется абсурдом - выслушивать такую чушь, но ведь это уже происходит во многих областях жизни. Сами вы никогда не играете, за вас это делают слуги. Вы отправляетесь смотреть футбольный матч: в футбол играют другие, а вы только наблюдаете - вы пассивный зритель, не принимающий участия. Вы идете в кино, чтобы посмотреть фильм, в котором другие занимаются любовью, творят войну, насилие - да все что угодно; вы же просто зритель в кресле. Это настолько бесполезно, что вам незачем утруждать себя такой деятельностью. Кто-нибудь другой сделает это за вас, а вы сможете просто сидеть и наблюдать. Вы делаете работу, но развлекаются за вас другие. Так а чем любовь хуже? Если быть логичным до конца, нужно предположить, что кто-нибудь другой сделает за вас и это.
         Жизнь кажется бессмысленной, потому что смысл представляет собой равновесие между полезным и бесполезным. Вы полностью отвергли бесполезное. Вы закрыли дверь. Теперь у вас осталось одно только полезное и это страшно тяготит вас.
         Это признак преуспевания, если к сорокалетнему возрасту у вас язва; это доказывает, что успех сопутствует вам. Если четвертый десяток миновал и вам уже под пятьдесят, а язвы все еще нет, то вы неудачник. Чем вы занимались всю свою жизнь? Вы, скорее всего, растрачивали время попусту.
         К пятидесяти вы обязательно должны иметь первый инфаркт. Ученые подсчитали, что к сорока годам всякий преуспевающий человек должен иметь язву, к пятидесяти - хотя бы один сердечный приступ. К шестидесяти его уже нет - и никогда и не было. Он никогда не жил. Жить было некогда. У него было столько более важных дел, которые необходимо было сделать, что совершенно не оставалось времени на жизнь.
         Осмотритесь вокруг, взгляните на преуспевающих людей: политиков, богачей, промышленных воротил - что случилось с ними? Не обращайте внимания на то, чем они владеют, посмотрите прямо на них самих, потому что, глядя на имущество и на богатство, вы сами себя обманываете. У вещей нет язвы, у машин не бывает сердечных приступов, дома не кладут в больницы. Не смотрите на вещи, иначе вы опять будете обмануты. Взгляните на человека, отбросив все его владения, посмотрите прямо на него самого - и тогда вы почувствуете все его убожество. После этого даже нищий может оказаться богачом. После этого даже бедняк может быть богаче постольку, поскольку это касается жизни.
         Успех непременно расслабляет; ничто так не расслабляет, как успех, ибо человек, преуспевая, теряет способность улавливать суть жизни, он не способен понимать жизнь - он вообще не способен что-либо понимать. Человек, преуспевающий в реальной торговле, выбрасывает настоящее ради ненастоящего, выбрасывает бриллианты души ради разноцветной пестреющей гальки на берегу; он собирает эти булыжники, теряя бриллианты.
         Богатый человек - это проигравший; преуспевающий человек - это неудачник. Но поскольку вы смотрите глазами амбиции, глазами честолюбия, вы видите только владения. Вы никогда не взглянете на самого политика, вы смотрите на его пост, на кресло премьер-министра. Вы видите власть. Вы никогда не замечаете самого человека, находящегося здесь же, потерявшего последние силы, упускающего все на свете, лишенного даже проблеска понимания того, что же такое блаженство. Он купил, он приобрел власть, силу, но в этой сделке он продал, потерял себя. Вся его жизнь - торг.
         Рассказывают, что как-то раз, после массового митинга членов партии, политический лидер этой партии раскричался на секретаря, занимавшегося организацией прошедшей встречи. Секретарь ничего не мог понять. "Меня надули!" - вопил лидер.
         "Не понимаю вас, митинг прошел весьма успешно, - удивлялся секретарь. - Пришло много тысяч людей, и взгляните на гирлянды цветов, которые они вам преподнесли. Да они прямо забросали вас цветами, только взгляните".
         Лидер воскликнул: "В том-то дело! Гирлянд здесь всего одиннадцать, а я заплатил за дюжину! Где двенадцатая?".
         В конце концов каждый преуспевающий человек почувствует себя обманутым. Это должно произойти, этого не может не случиться, это неизбежно, потому что: что вы даете - а что вы получаете?! Внутреннее "я" утрачивается ради никчемных приобретений. Вы можете обмануть других, но как вы сможете обмануть самого себя? В конце вы оглянетесь на прожитую вами жизнь и обнаружите, что упустили ее, растратили ее на полезное.
         Обязательно должно быть бесполезное. Полезное - оно словно сад, опрятное, чистое; бесполезное - как лес, естественное, оно не может быть таким же чистым и ухоженным. Природа обладает своей собственной красотой, и, если все аккуратно и опрятно, значит, оно уже мертво. Сад не может быть по-настоящему живым, потому что вы продолжаете обрезать в нем ветви, подстригать траву, ухаживать за ним. Огромный, безбрежный лес обладает жизнью, обладает очень мощной, полной сил душой. Войдите в лес - и вы почувствуете это влияние; потеряйтесь в лесу - и тогда вы увидите его силу. В саду вы не можете ощутить силу; ее там нет, он сделан человеком. Вы можете любоваться на него, он красив, но он взращен, он управляем, им манипулируют, его направляют.
         Действительно, сад фальшив - настоящим является лес. Бесполезное - оно как огромный лес, а полезное - всего лишь цветничок, разбитый вокруг вашего дома. Не суйтесь в лес со своими садовыми ножницами. Это ничего, пусть у вас остается этот ваш садик, но пусть он станет частью огромного леса, являющегося не вашим садом, но садом Бога.
         И можете ли вы помыслить о чем-нибудь более бесполезном, чем Бог? Как вы можете его использовать? В том-то и дело; вот поэтому мы и не видим в Боге никакого смысла. И наиболее практичные становятся атеистами. Они утверждают, что Бога нет, и быть не может. Ну какой может быть Бог, если от Него никакой пользы?
         Лучше все не включать Его в наш мир, и тогда мир достанется нам самим, мы сами будет им управлять и его контролировать. И тогда мы превратим весь мир в рынок, мы сможем сделать из храмов больницы и школы. Но бесполезность Бога - это и есть основа всей утилитарности, происходящей вокруг, всей полезности. Если вы способны развлекаться, то ваша работа доставляет вам удовольствие. Если вы можете приятно проводить время, просто забавляясь и наслаждаясь этим, если вы в состоянии играть, как малые дети, то работа ваша не будет для вас в тягость. Но это очень непросто. Ваш ум старается продолжать мыслить на языке денег.
         Я читал историю о том, как Мулла Насреддин, возвратившись домой, застал свою жену в постели со своим лучшим другом. Друг очень смутился и испугался. "Послушай, - воскликнул он, - я не в силах совладать с этим. Я люблю твою жену и она тоже влюблена в меня. Ты ведь разумный человек, так давай найдем какое-нибудь решение этой проблемы. Ну в самом деле, не драться ж нам из-за этого".
         "Ну и какое же решение ты предлагаешь?" - заинтересовался Насреддин.
         "Давай сыграем в карты, и пусть жена будет ставкой в этой игре. Если я выигрываю, то ты ее отпускаешь; если же выиграешь ты, я никогда больше не увижусь с твоей женой", - предложил его друг.
         "Ладно, договорились", - согласился Насреддин, но, подумав, добавил: "Но учти, я играю только на деньги. Начальная ставка, ну, скажем, одна рупия, и по рупии очко, а то что без толку играть. Играть только на жену - это совершенно бесполезное занятие, это полный идиотизм. Я не хочу попусту тратить время, так что будем играть на деньги".
         Тогда игра становится полезной. Похоже, деньги - единственная полезная вещь. Все эти утилитариане слегка свихнулись на почве денег, потому на деньги можно покупать. Деньги - это суть всей утилитарности. И если Будда или люди, подобные Ему, отреклись от них, то не потому, что они были против денег, а потому, что они были против утилитарности, против полезного. И поэтому они заявили: "Оставьте ваши деньги себе. А я ухожу в лес. Этот сад больше не для меня. Я войду в огромное, в неизвестное, неотмеченное ни на каких картах, где можно затеряться, где не ступала нога человека. Эта аккуратная, чистая посыпанная песком дорожка, много раз исхоженная, известная вся от начала до конца, нанесенная на все схемы и планы - не для меня".
         Когда вы вступаете в безбрежность бесполезности, ваша душа тоже становится огромной. Когда вы выходите в море без карт, вы становитесь подобны океану. Тогда сам вызов, брошенный неведомым, возрождает вашу душу.
         Когда вы в безопасности, когда проблем нет, когда все математически распланировано, решено, то ваша душа сжимается, сморщивается, уходит в себя. Ей нечем заниматься, у ней не остается никаких задач. Бесполезное, бросая ей вызов, пробуждает ее.
         "Представь, что ты внезапно уберешь
         все, что он в действительности не использует,
         и повсюду вкруг ног его воззияет бездна,
         а он стоит средь пустоты
         безо всякой опоры кроме пятачка земли под каждой ступней,
         много ли ему будет пользы от того, что полезно ему сию секунду?"
         Лишенный Бога, мир не способен продолжать существовать. Ровно сто лет назад Ницше провозгласил, что Бог умер. И хоть он этого и не понимал, но этим он провозгласил, что мы тоже не можем жить дальше. Он никогда так не думал, он всегда утверждал прямо противоположное. "Бог умер, - заявлял он, - и теперь человек свободен жить, как ему вздумается". А я говорю вам: "Если умер Бог, то человек тем более уже мертв". Новости, может, еще не дошли до вас, но он, этот человек, точно мертв - ибо Бог есть ничто иное, как огромная, безбрежная бесполезность.
         Мир человека - это утилитарный мир, полезное; без бесполезного полезное существовать не может. Бог - это игра, а человек - это работа; без Бога работа станет бессмысленной, ношей, которую необходимо как-то нести. Бог - это развлечение, забава, человек же серьезен; если не будет развлечения, серьезность задушит вас, она превратится в болезнь. Не разрушайте храмы, не разрушайте мечети, не делайте из них больницы и школы; вы можете построить другие больницы, вы можете возвести новые здания для школ, но пускай бесполезное остается здесь, с вами, в самом центре вашей жизни. Вот поэтому храмы возводили прямо на самих базарах, прямо в самом центре города - именно для того, чтобы показать, что бесполезное должно оставаться в центре, иначе все полезное будет утрачено. Надо помнить о противоположном, противоположное более важно.
         В чем цель, смысл жизни? Люди продолжают приходить и спрашивать меня об этом. Цели нет. И никакой цели, никакого смысла, никакой пользы у жизни быть не может. Она бесцельна, это забава. Наслаждайтесь ею, это единственное, что вы можете делать с жизнью, - наслаждайтесь! Она не имеет ценности, цены, стоимости, она не объект торговли. И если вы упускаете из нее хоть мгновение, вы упускаете его навсегда; вам его уже не вернуть.
         Религия - это всего лишь символ. Ко мне как-то пришел один человек и заявил: "В Индии пятьсот тысяч саньясинов. Это крайне неэкономично. И чем эти люди занимаются? Они живут за счет чужого труда, они тунеядцы. Надо бы запретить их".
         В России они запрещены, там нет ни единого саньясина. Вся страна превращена в что-то наподобие тюрьмы. Вам запрещается быть бесполезным. В Китае убивают буддийских монахов и бхикку (bhikkus), их убиты уже тысячи, и разрушают все монастыри. Всю страну превращают в фабрику, как будто человек состоит из одного лишь желудка, как будто человек жив только хлебом единым.
         Но у человека есть сердце, и у человека есть его существование, бытие, которое никоим образом не целе-ориентировано. Человек хочет наслаждаться без всякого повода и без всякой причины. Человек хочет быть счастливым, блаженным просто так, ни за что.
         "Когда вы намерены прекратить в Индии деятельность всех этих саньясинов?" - поинтересовался тот человек. И он здорово разозлился на меня, когда я ответил, что вряд ли эта деятельность когда-то совсем прекратится. Он воскликнул: "А вы еще больше увеличиваете их число. Как вы можете?! От них же никакой пользы!"
         И его вопрос выглядит вполне уместным. Пойди он в какое-нибудь другое место, спроси он какого-нибудь другого религиозного лидера, ему бы ответили, что от них есть польза, много пользы, объяснили бы - какая. Но его здорово задело, когда я ему сказал, что от них нет вообще никакой пользы, и быть не может.
         Но жизнь сама по себе бесполезна. В чем смысл жизни? Какова ее цель? Куда вы идете? И что в результате? Нет цели, нет результата, нет смысла, нет намерения. Жизнь - это постоянный, неизменный экстаз, вы можете наслаждаться ею хотя бы время от времени; но, начав размышлять о результатах, вы упускаете это наслаждение, вы отрываетесь от своих корней, вы больше уже не в ней, вы стали кем-то обособленным, вне ее. И тогда вы требуете смысла, цели, намерения.
         Обращали ли вы внимание на то, что, когда вы счастливы, вы никогда не задаетесь вопросом: "Какова цель счастья? В чем его смысл?" Когда вы были влюблены, вы когда-нибудь спрашивали: "Что за цель у всего этого? Зачем это?" Когда утром вы видите восходящее солнце и клин перелетных птиц в небе, задаете ли вы вопрос: "Какая от этого польза?" Цветок, распускающийся лишь в ночные часы и наполняющий всю ночь своим удивительным ароматом... спрашивали ли вы: "Зачем он нужен?"
         Цели вообще нет. Цель - это из области ума, а жизнь существует вне ума; отсюда такая потребность в бесполезном. Если вы чересчур старательно ищете пользы, то вы не в состоянии избавиться от ума. Как вы сможете отбросить ум, если вы вечно ищете какой-то пользы, какого-то результата? Ум можно отбросить лишь тогда, когда вы придете к выводу, когда вы поймете, что цели нет и ум ни к чему. Вы можете отложить его в сторону. Он не так уж необходим. Конечно, когда вы отправляетесь на рынок, прихватите его с собой. И покупая что-нибудь в магазине, пользуйтесь им: ум - это некое механическое устройство, что-то вроде компьютера.
         Сейчас ученые утверждают, что, рано или поздно, мы будем выдавать каждому ребенку по компьютеру, который он сможет носить в кармане. И ему незачем будет запоминать в школе и забивать свою голову кучей математики, он сможет просто нажать кнопку - и компьютер все сделает, все сосчитает. Ваш ум - это естественный компьютер. Зачем же постоянно таскать эту ношу? Когда он не нужен, отложите его в сторону, уберите его в карман. Но вы уверены, что он вам требуется, ведь вам нужно сделать что-нибудь полезное. Кто же еще сможет подсказать вам, что полезно и что бесполезно? Ум постоянно сортирует: "Это полезно, делай это; а это бесполезно, этого не делай". Ум - ваш управляющий, менеджер. Ум - это воплощение полезного. Медитация являет собой бесполезное.
         Переходите от полезного к бесполезному, и старайтесь сделать этот переход настолько спонтанным и естественным, чтобы не было борьбы, не было конфликта. Делайте это так же естественно, как входите и выходите из вашего дома. Когда ум нужен - используйте его, как механическое устройство; когда вы им не пользуетесь, отложите его и забудьте о нем. Тогда станов’итесь бесполезны и делайте что-нибудь бесполезное - и вы начнете жить полной счастливой жизнью, ибо ваша жизнь станет равновесием между пользой и не-пользой. И эта уравновешенность трансцендирует и то, и другое. Это трансцендентально - ни польза, ни не-польза.
         "Много ли ему будет пользы от того, что полезно ему сию секунду?"
         Хуэй Цзы согласился:
         "От этого не будет вообще никакого проку".
         "Вот видишь, как необходимо
         предполагавшееся бесполезным", -
         заключил Чжуан Цзы.
         Ничто полезное не может существовать без бесполезного. Бесполезное - основа. Говорю вам, ваш ум не может существовать без медитации, а если вы попытаетесь добиться невозможного, вы просто сойдете с ума. Это-то со многими и происходит. Они сходят с ума. Что такое сумасшествие? Сумасшествие - это попытка действовать без медитации, жить только умом, безо всякой медитации. Медитация - это основа, ум совершенно не способен существовать без нее. А если вы все-же попытаетесь, то ум ваш свихнется, он станет ненормальным. Это будет для него уже чересчур. Он не выдержит. Совершенный утилитарианен - именно такой сумасшедший. Он пытался совершить невозможное, он попытался жить без медитации, - потому он и сошел с ума.
         Психологи считают, что, если вам не позволять спать в течение трех недель, вы сойдете с ума. Почему? Сон бесполезен. Почему вы свихнетесь, если будете не спать три недели? Человек может три месяца обходиться без пищи, но он не может прожить трех недель без сна. И три недели - это крайний предел. Это не для вас - вы сойдете с ума через три дня, если не позволять вам спать. Если отбросить бесполезное, вы сходите с ума.
         Безумие растет с каждым днем, потому что медитацию не считают чем-то ценным. Вы что же, считаете, что ценно лишь то, стоимость чего можно указать в деньгах? что ценно только то, что можно купить и продать? что ценно лишь то, чем можно торговать на рынке? Тогда вы не правы. Не имеющее назначенной цены тоже имеет ценность. То, что не может быть продано и куплено намного ценнее, нежели все, что можно купить и продать, вместе взятое.
         Любовь - это основа секса. Если вы полностью лишаете людей любви, секс становится извращением. Медитация - это основа ума. Если вы отрицаете медитацию, ум становится ненормальным. Забава, игра - это основа работы. Если вы отказываетесь от забавы, от игры, работа становится в тягость, становится мертвым грузом.
         Взгляните в бесполезное небо. Ваш дом, может быть, и полезен, но он существует среди этого огромного неба бесполезности. Если вы сможете почувствовать и то, и другое и если вы найдете в себе силы свободно перемещаться от одного к другому, тогда впервые родится в вас совершенное человеческое существо.
         Совершенное человеческое существо не ведает, что внутри, а что вне его: и то, и другое - есть оно. Совершенное человеческое существо не беспокоится о том, что полезно, а что бесполезно: и то, и другое - его крылья. Совершенный человек парит в небе, несомый обоими крылами: ума и медитации, материи и сознания, этого мира и того, Бога, не-Бога. Он - высочайшая гармония противоположностей.
         Чжуан Цзы делает такое сильное ударение на не-пользе, на бесполезности, потому что вы уделяете слишком большое внимание полезному. Иначе это ударение было бы ни к чему. Оно требуется лишь для того, чтобы уравновесить вас. Вы слишком отклонились влево, вы нуждаетесь в том, чтобы вас толкнули вправо.
         Но не забывайте, если толкнуть вас слишком сильно, вы можете удариться теперь уже в другую крайность. И это случилось со многими последователями Чжуан Цзы. Они чересчур увлеклись бесполезным, оно стало пагубной привычкой - и они сошли от бесполезного с ума. Они слишком сильно отклонились в бесполезное, но суть была не в этом, суть была в другом, - и они упустили ее.
         Чжуан Цзы уделял столько внимания бесполезному только потому, что вы так привязались к пользе. Поэтому он делал на нем такое ударение. Но я должен напомнить вам - потому что ум способен перекидываться в противоположную крайность, оставаясь тем же самым - что основной задачей является трансценденция. Вам необходимо найти такое положение, в котором вы можете пользоваться и полезным, и бесполезным, тем, что имеет цель, и бесцельным. Тогда вы за пределами и того, и другого, оба они служат вам.
         Есть люди, неспособные избавиться от своего ума, и есть люди, которые не могут избавиться от своей медитации. И не забывайте, что это та же самая болезнь: вы не в состоянии от чего-то избавиться. Сперва вы были не в силах избавиться от ума, потом вы каким-то образом справились с этим; но теперь вы не можете избавиться от медитации. Опять вы перебрались из одной тюрьмы в другую.
         Настоящий, совершенный человек, человек Дао, не имеет привязанностей. Он легко может перемещаться от одного края к другому, из одной крайности в другую, ибо сам он остается посередине. Он использует оба крыла.
         Нужно, чтобы вы поняли Чжуан Цзы правильно, вот почему я говорю все это. А он может быть понят превратно. Люди, подобные Чжуан Цзы, опасны, потому что вы можете неправильно их понять. И понять его неверно шансов гораздо больше, нежели понять правильно. Ум заявляет: "Ладно, довольно с меня этого магазина, довольно этой семьи; теперь я стану бродягой". Это ошибочное понимание. Вы будете носиться с тем же самым умом, вы привяжетесь к вашему бродяжничеству. После этого вы уже не в состоянии возвратиться в магазин, на рынок, к семье. После этого вы будете бояться старого.
         Точно так же сильнодействующее лекарство, наркотик, может обернуться новым заболеванием, если вызовет привыкание к нему. Поэтому врач обязательно должен убедиться, что вы не только избавились от болезни, но и не стали привязаны к этому лекарству - в противном случае это плохой врач. Сперва вам нужно избавиться от болезни, а после этого вам немедленно надо избавиться от лекарства; а иначе лекарство займет место болезни, вызовет привыкание, зависимость, и вы на всю жизнь будете связаны им.
         Мулла Насреддин учил своего маленького сына, которому было лет семь, как подойти к девушке, как пригласить ее потанцевать, что сказать и чего не говорить, как делать ей комплименты, как уговаривать ее.
         Мальчик ушел куда-то, а полчаса спустя вернулся назад и потребовал: "А теперь научи меня, как от нее избавиться!"
         Этому тоже необходимо научиться, и это труднее всего. Пригласить очень легко, но избавиться очень трудно. Да вы хорошо знаете из своего собственного опыта: пригласить девушку всегда просто, убедить девушку всегда легко, но как потом от нее отвязаться? Да. Потом это становится проблемой. Потом вам уже никуда не выйти, потом вы полностью отучаетесь свистеть.
         Запомните, бесполезное тоже очень привлекательно. И если вы так сильно озабочены полезным, то вы можете слишком удариться в другую крайность. И снова потерять равновесие.

!