Цели и средства

Назначение рыбной блесны -
         поймать рыбу,
         а когда рыба поймана,
         блесна забыта.
         Назначение слов -
         сообщить идеи.
         Когда идеи восприняты,
         слова забываются.
         Где мне найти человека,
         позабывшего слова?
         Он - тот,
         с кем я хотел бы поговорить.
         ЦЕЛИ И СРЕДСТВА
         Это трудно - забыть слова. Они зацепляются за ум. Трудно выбросить прочь сети, потому что не только рыба поймана в нее, рыбак тоже попался. Это одна из величайших проблем. Работа со словами - это игра с огнем, ибо слова становятся столь важны, что значение их уже не играет роли. Символ приобретает такое значение, что содержимое просто теряется; поверхностное гипнотизирует вас, и вы забываете о том, что внутри - о сути.
         Это происходит повсюду в мире. Христос - содержимое, а христианство - это просто слово; Будда - значение, содержание, дхаммапада(dhammapada) - всего лишь слово, пустой звук; Кришна - это смысл, суть, Гита - ничто иное, как западня. Но Гиту помнят, а Кришна забыт - или, если вы помните о Кришне, то только в связи с Гитой. Если вы говорите о Христе, то это в разговоре о церквях, о теологии, о Библии, - о словах. Люди многие жизни таскают за собою свои сети, не понимая того, что это только лишь сети, ловушка.
         Будда любил рассказывать одну историю:
         Несколько человек переправлялись через реку. Река была широкой, опасной, было половодье - это, наверное, был сезон дождей - и они остались целы и невредимы лишь благодаря своей лодке. Они, наверное, были очень, очень разумными, потому что подумали: "Эта лодка спасла нам жизнь, как же мы теперь можем ее бросить? Она - наш спаситель, и было бы черной неблагодарностью оставить ее здесь!" Поэтому они притащили эту лодку на своих плечах в город.
         "Что вы делаете? - поинтересовался у них один из удивленных прохожих. - Первый раз вижу, чтобы кто-то притащил в город лодку".
         "Нам теперь придется носить эту лодку всю оставшуюся жизнь, - объяснили они, - потому что она спасла нас, и мы не можем быть неблагодарными".
         Те вполне разумные на первый взгляд люди были, надо полагать, полными идиотами. Поблагодарите лодку, но оставьте ее там. Не носите ее с собой. Вы таскаете столько разных лодок на своих плечах, что голове на этих плечах места уже не остается, одни только лодки, - и не столько на плечах, сколько в самой голове. Вы загляните внутрь своей головы. Лестницы, лодки, тропы, слова - таково все содержимое вашей головы, вашего ума.
         Сосуд, форма, внешность становятся важнее всего, средство, проводник ставятся во главу угла, тело делается самым важным - и вы слепнете. Носитель информации, средство передачи предназначено лишь для передачи вам послания - получите послание, но отбросьте проводник. Посланник был нужен просто, чтобы передать вам знание - усвойте знание, но забудьте о принесшем их. Поблагодарите его, но не усаживайте его себе на плечи.
         Магомет не уставал снова и снова, почти каждый день своей жизни, повторять: "Я всего лишь посланник, пайгамбер(paigamber). Не поклоняйтесь мне. Я принес вам послание божественного, и только. Не смотрите на меня, обратите свои лица к божественному, пославшему вам эту весть". Но магометане забыли об источнике. Магомет стал важен, посланник, проводник.
         Чжуан Цзы спрашивает:
         Где мне найти человека,
         позабывшего слова?
         Он - тот,
         с кем я хотел бы поговорить.
         Человек, позабывший слова, он ст’оит того, чтобы с ним поговорить, ибо ему в глубине его души доступна глубочайшая подлинная суть бытия, все существование сосредоточено в нем. У него есть, что сказать. Безмолвие его полно значения, смысла. Ваш же разговор пуст. Вообще, что вы делаете, когда говорите? Вы никогда ничего не говорите конкретно. Вам не было вручено послание, вам нечего передавать. Ваши слова пусты, они ничего не содержат, ничего не несут. Они - лишь символы. И когда вы их говорите, вы просто выбрасываете наружу свой мусор. Это, возможно, неплохой катарсис(очищение: души, ума, желудка; также: срабатывание кишечника) для вас, но это может оказаться опасным для других. И как вы можете разговаривать с человеком, заполненным словами? Это абсолютно невозможно. Слова не хотят покидать его, они занимают весь его ум. Слова не позволяют к нему пробиться, не пропускают вас. Слов слишком много, и вы не в силах достучаться до него.   Разговаривать с человеком, полным слов, практически невозможно. Он не способен слушать, ведь для того, чтобы слушать, надо молчать, нужно быть восприимчивым. Слова не позволяют этого - слова агрессивны, они не способны к восприятию. Вы можете говорить, но вы не в состоянии слушать, ваш разговор - это разговор безумца. Вы говорите, не понимая, почему вы говорите; вы говорите, не ведая, что вы говорите. Вы продолжаете говорить, - потому что это дает вам своего рода освобождение.
         Вы чувствуете себя лучше после того, как вы основательно выговорились. Вам становится легче. Ваше самочувствие улучшается, потому что вы облегчились: ваш разговор - это часть ваших потуг. Он не исходит от вас самих, вы лишь избавляетесь от мешающего вам, он - просто нарушение тишины; это не песнь, в нем нет внутренней красоты. Вот почему, когда вы начинаете говорить, вы только утомляете другого, ему становится просто скучно. Так зачем же он слушает? А он не слушает, он просто ждет того, чтобы, в свою очередь, сделать скучно вам, он просто ожидает подходящего момента, когда он сможет перехватить у вас инициативу, взять дело в свои руки.
         Говорят, что как-то раз на собрании выступал один известный политический деятель, любивший поговорить, и он говорил, и говорил, и говорил, и дело уже близилось к полуночи. Постепенно все слушатели стали расходиться, пока в зале не остался только один человек. Тот политик поблагодарил его за внимание и добавил: "Похоже, вы единственный любитель истины, единственный мой настоящий последователь. Я благодарен вам. Несмотря на то, что все остальные покинули нас и несмотря на поздний час, вы нашли в себе силы остаться".
         "Не обольщайтесь, - ответил тот человек, - просто я выступаю после вас".
         Когда вы слушаете, вы слушаете потому, что вы выступаете следующим. Это дает вам силы вытерпеть болтовню этого человека - это сделка, своего рода торговля. Если вы хотите заставлять скучать других, то вам придется позволить им надоедать вам. Когда вы считаете кого-нибудь скучным, занудой, то вы на самом деле имеете в виду, что этот человек не дает вам возможности выступить после него. Он все продолжает и продолжает говорить, и вам никак не удается отыскать промежуток, чтобы вклиниться со своим выступлением, он не позволяет вам начать досаждать ему. Тот человек кажется вам воплощением занудства, но на самом деле любой набитый словами ум - это сама скука.
         Когда вы поймете это?! Почему человек скучен? - потому что остались одни лишь слова, в них нет рыбы, только блесна... бесполезные, бессмысленные, бессодержательные, за ними ничего нет. Это как погремушка, трещотка, просто какой-то шум; никакой мысли они не привносят. Когда появляется смысл, это прекрасно; когда существует содержание, вы растете, вы что-то приобретаете, чему-то учитесь благодаря ему; когда имеется глубокая мысль, когда вы сталкиваетесь с человеком, способным, умеющим мыслить, то это дает вам новый прилив энергии. Это не пустая трата сил и времени, это обучение, это опыт. Редко удается найти человека, который молчалив. Трудно отыскать того, кто способен молчать.
         Если вы сумеете найти молчаливого человека и сможете убедить его побеседовать с вами, то вы приобретете очень многое - ибо когда ум не заполнен словами, то сердце начинает говорить с сердцем. Когда все исходит из молчания, когда каждое слово рождается в молчании, оно прекрасно, оно живо, оно чем-то делится с вами. Но когда слово происходит лишь из толпы других слов, оно безумно; и оно может свести с ума и вас.
         Маленького пятилетнего мальчика учитель спросил: "Твоя младшая сестренка уже научилась разговаривать?"
         "Да, научилась, - ответил мальчик. - Мы теперь учим ее молчать".
         В том-то и беда. Вам приходится учить слова, учиться разговаривать, - это часть жизни; а потом вам приходится учиться молчать, учиться тишине, учиться быть безмолвным, бессловесным. Университеты, родители, учителя, - все они учат вас болтовне, учат вас словам; но затем вам приходится искать мастера, который научит вас молчанию.
         Один немецкий ученый явился к Рамана Махарши и сказал: "Я пришел очень издалека, чтобы научиться у тебя чему-нибудь".
         Рамана рассмеялся. "Тогда ты пришел не туда, - заметил он. - Тебе надо в какой-нибудь университет, к какому-нибудь ученому, знатоку, к какому-нибудь великому пандиту; там ты сможешь научиться. А если ты пришел ко мне, то имей в виду, здесь учиться нечему, мы только разучиваем. Я могу лишь научить тебя, как разучиться, как избавиться от слов, чтобы в тебе родилась пустота. Эта пустота божественна; эта пустота и есть Бог".
         Где вы ищите? В словах, в писаниях? Тогда не сегодня-завтра вы станете атеистом. Пандит, ученый - он не может долго оставаться верующим. Запомните, как бы он ни изучал их, что бы он ни отыскал в них - в Библии, и в Гите, и в Коране - ученый не может не стать в один прекрасный день атеистом, потому что это логически вытекающее следствие из привычки к собиранию слов. Рано или поздно у него возникнет вопрос: "А где же Бог?" Ни Библия не способна дать на него ответ, ни Гита. Более того, все Библии, Гиты, Кораны, когда они слишком занимают ваш ум, могут привести к тому, что вы наоборот утратите божественное, ибо все пространство вашего ума заполнится ими... внутри вас слишком много мебели, все слишком заставлено. Богу там не пошевельнуться. Бог, скорее всего, будет просто не в силах наладить с вам контакт, если ваш ум чересчур словесен, чересчур вербален. При этом слушать невозможно, а если вы не в состоянии слушать, то как же вы можете молиться? Нет никаких сил ждать, слова так нетерпеливы, они стучатся в вас, стремясь выбраться наружу.
         Я слышал такую историю:
         Как-то раз, часа в три утра, Мулла Насреддин позвонил знакомому бармену и спросил его: "Слушай, когда, наконец, откроют бар?"
         "Ну ты нашел время задавать такие вопросы, - возмутился бармен. - Ты постоянный посетитель, Насреддин, и ты прекрасно знаешь, что мы открываемся в девять утра. Ложись снова спать и потерпи до девяти", - бросил трубку.
         Но минут десять спустя Насреддин позвонил опять и сказал: "Слушай, но мне очень надо. Может быть все-таки можно отпереть бар?"
         Тут бармену это уже надоело. "Ты вообще соображаешь, что делаешь? - заорал он в трубку. - Я тебе сказал, ни минутой раньше девяти. И не звони сюда больше", - и снова швырнул трубку на рычаг.
         Но через десять минут тот позвонил снова. "Ты что, свихнулся, что ли? - взвыл бармен. - Не будет тебе никакой выпивки до девяти".
         "Подожди, не бросай трубку, ты не понимаешь, - разрыдался Насреддин. - Меня заперли в зале, и я не знаю, как отсюда выбраться!"
         Если ваш ум перегружен словами, теориями, писаниями, они будут продолжать стучаться: "Выпусти нас, мы хотим выбраться отсюда, мы хотим прозвучать!" А когда ум стремится выбраться наружу, старается проявиться, Бог не может проникнуть в вас. Когда ум хочет выбраться наружу, хочет изрекать, он закрыт для всего, что входит вовнутрь. Он закрыт, это одностороннее движение - двигаться ему навстречу невозможно.
         Когда вы проявляете свою агрессию через исходящие от вас слова, ничто не может проникнуть в вас: ни любовь, ни медитация, ни Бог. А все прекрасное - это входящий процесс. Когда вы безмолвны, когда никакие слова не стучатся внутри вас, стремясь выбраться наружу, когда вы пассивны - в этот миг ожидания рождается красота, прекрасное, в этот миг случается любовь, приходит молитва, в этот миг ожидания в вас нисходит Бог. Но если человек слишком предается разговорам, слишком подвержен болтовне, чересчур увлекается словами, - он упустит это все. И в конце у него будет лишь скучная и обширная коллекция слов и теорий, логики, всего что угодно - но ничего ст’оящего у него не будет, ибо все содержание будет утрачено.
         У вас есть сети, есть блесна, но у вас нет рыбы. Если бы вы действительно поймали рыбу, то вы бы сразу же выбросили сети. Кому они тогда нужны? Если вы поднялись по лестнице, то вы сразу же забудете о ней. Кого она заботит? Вы трансцендировали ее, она уже использована.
         Поэтому, когда человек действительно узна’ет что-то, знание забывается. Это и есть то, что мы называем мудростью. Мудрый - это тот, кто оказался способен разучиться от знания. Он просто отбрасывает все несущественное.
         Чжуан Цзы говорит:
         Где мне найти человека,
         позабывшего слова?
         Он - тот,
         с кем я хотел бы поговорить.
         С ним ст’оит поговорить. Это может оказаться не так-то легко - убедить его поговорить, но даже просто быть поблизости от него, даже просто сидеть с ним рядом - это будет общением, причастием, это будет передачей, будет связью - глубочайшими из всех, какие только возможны. Два сердца сольются, растворившись друг в друге.
         Но откуда эта привязанность к словам? - она происходит оттого, что символ представляется вам чем-то реальным. И, если вы повторяете его вновь и вновь, этим повторением вы сами себя гипнотизируете. Начните повторять себе что-нибудь, убеждать себя регулярно в чем-то, и, спустя некоторое время, вы в это поверите, вы забудете, что это всего лишь выдумано вами. Повторение вызовет у вас уверенность, что вы уже давно это знаете и убедились в этом на опыте.
         Если вы впервые попадаете в храм, вы полны сомнений, неуверенности. Или в этом храме действительно что-то есть, или это только кажется, то ли Бог есть, то ли нет... Но начните ходить туда каждый день, опять и опять, и продолжайте повторять весь ритуал, все молитвы; и, кто бы вам что ни говорил, продолжайте делать это день за днем, год за годом. И вы позабудете все сомнения, зарождавшиеся в вашем уме первое время. Благодаря беспрерывному повторению это все проникает вглубь вашего ума, и вот вы уже начинаете ощущать, что это - храм, что здесь живет Бог, что это - жилище Бога. Теперь вы переместились в мир иллюзии.
         Вот поэтому все религии настаивают на обучении детей с самого раннего возраста, с какого только возможно, - потому что, если не сделать это с самого детства, то потом уже будет весьма непросто обратить людей в столь глупые вещи, как религия, это будет трудно; очень трудно. Психологи утверждают, что любого человека следует подлавливать до семилетнего возраста. Ребенок может быть поставлен в такие условия, что станет индуистом, мусульманином, христианином или чем угодно, - коммунистом, теистом или атеистом; это все без разницы, главное - сцапайте ребенка до семи. До семилетнего возраста ребенок усваивает почти половину всего того, что он вообще выучит за всю свою жизнь.
         И эти пятьдесят процентов имеют наибольшее значение, поскольку что они становятся основой. Он выучит еще много после этого, он создаст огромную структуру знаний, но вся эта структура будет покоиться на знании, усвоенном, когда он был ребенком. А в это время - до семи лет - у ребенка еще нет логики, нет аргументативности. Он доверяет, изучает; он верит. Он еще не может сомневаться, потому что он не знает, что существует - вера, и что существует - сомнение.
         Когда ребенок рождается, у него еще нет ума, чтобы спорить, чтобы проверять. Он не знает, что такое спор, что такое доводы, аргументация, доказательства. Что бы вы ему ни говорили, для него это представляется истинным, а если вы это еще и повторяете, то ребенок совершенно загипнотизирован. Этим методом все религии всегда эксплуатировали человечество. Ребенку приходится насильно приспосабливаться к клише, к образцу, к системе жизни, и, если этот шаблон достаточно глубоко укоренится, поделать уже будет ничего нельзя. Даже если по прошествии какого-то времени ребенок переменит религию, ничто в нем особо не изменится. Наоборот, его христианство будет очень смахивать на индуизм, в основе своей.
         Когда-то, неподалеку от Амазонки, существовало племя каннибалов. Постепенно они съели б’ольшую часть своих соплеменников, и под конец их осталось всего сотни две или что-то около того... Они убивали и ели друг друга. Как-то раз туда приехал трудиться миссионер. Но вождь племени разговаривал с ним на чистейшем английском! Миссионер был поражен и воскликнул: "Как! Ты отлично разговариваешь по-английски, да еще и с явным оксфордским акцентом, - и при этом ты людоед?"
         "Да, - ответил тот, - я действительно учился в Оксфорде, я многое оттуда вынес. Правда, мы по-прежнему остались людоедами, но теперь я пользуюсь ножом и вилкой. Я научился этому в университете".
         Такая вот произошла в нем сильная перемена - правда, не слишком сильная. Обратите индуиста в христианство - и его христианство будет смахивать на индуизм. Обратите христианина в индуизм - в глубине души он останется христианином, потому что вы не можете изменить основу. Вы не в силах снова сделать его ребенком, вы не в состоянии вернуть ему невинность. Момент упущен.
         Если эта земля хоть когда-нибудь достигнет истинной религиозности, то тогда мы перестанем учить христианству, индуизму, мусульманству, буддизму - ибо это один из самых тяжких грехов на свете. Мы будем обучать молитве, мы будем обучать медитации, но - никаких сект. Мы не будем учить словам и верам, мы будем обучать жизни и как идти по ней, мы обучать счастью, мы будем обучать экстазу. Мы будем обучать тому, как любоваться деревьями, как танцевать среди деревьев и вместе с ними, как быть более чувствительными, более восприимчивыми, более отзывчивыми, как быть более живыми и как наслаждаться благословениями, что дарует нам Господь... но не словам, не верам, не убеждениям, не философиям, не теологиям. Нет, мы не потащим их в церкви, или в храмы, или в мечети, потому что эти места - это источники развращения, испорченности. Они извратили ум. Мы предоставим обучение детей природе - Природе, которая и есть храм, и есть настоящая церковь.
         Мы научим детей любоваться плывущими облаками, восходящим солнцем, луной, заливающей всю ночь своим светом. Мы научим их любить, и мы научим их не мешать любви, медитации, молитве; мы научим их быть открытыми и ранимыми, мы не замкнем их умы. И, конечно, мы научим их словам, но одновременно мы научим их и молчанию, ибо если в основание лягут только слова, то достигнуть молчания станет очень трудно.
         Вы приходите ко мне, и ваши проблемы заключаются в том, что в основе вашей лежат слова, а вы теперь пытаетесь медитировать и быть безмолвными - но основа-то эта всегда остается с вами. И, когда вы погружаетесь в тишину, в безмолвие, эта самая основа начинает действовать, функционировать. Поэтому, когда вы пытаетесь медитировать, вы вдруг с изумлением замечаете, что чрезмерно думаете, - даже больше, чем вы ощущаете это обычно. Почему? Что происходит? Когда вы безмолвны, вы погружаетесь в себя и становитесь более чувствительны к внутреннему нонсенсу, противоречию, к внутренней дисгармонии, которые все продолжаются и продолжаются. Когда же вы не находитесь в состоянии медитации, ваше внимание направлено вовне, вы экстравертны; вы увлечены миром и уже не можете слышать внутренний шум, который так все и продолжается. Но ум ваш уже не там.
         Этот шум существует непрерывно, вы просто не в состоянии его услышать, вы заняты. Но, когда вы закрываете глаза и обращаете взгляд внутрь себя, вам открывается этот сумасшедший дом. Вы можете чувствовать, и ощущать, и слышать его - и тогда вам делается страшно и вы пугаетесь. Что же случилось? Ведь вы полагали, что путем медитации вы достигнете тишины и молчания! А то, что происходит - это прямо противоположно!
         Поначалу того, что вы ожидаете, может и не произойти, поскольку вам в свое время было навязано неверное основание. Все общество, ваши родители, ваши учителя, ваши университеты, вся ваша культура дали вам неверную основу. Вас уже испортили, извратили вашу основу, ваш источник отравлен. В этом-то и проблема - как избавить вас от этой отравы. Это занимает время, и это одна из самых трудных вещей - избавиться от всего, что вы узнали, разучиться.
         Чжуан Цзы говорит:
         Где мне найти человека,
         позабывшего слова?
         Он - тот,
         с кем я хотел бы поговорить.
         Лишь с мудрецом стоит беседовать. Лишь мудреца стоит слушать. Только с мудрецом стоит жить.
         Кто же такой мудрец? Пустая лодка - никаких слов внутри, лишь пустое безоблачное небо. Ни звука, ни шума, никого обезумевшего, никакого хаоса внутри, лишь непрерывная гармония, уравновешенность, баланс. Он живет так, как если бы его не было. Он существует так, как если б он отсутствовал. Он движется, но ничто не движется внутри него. Он говорит, но внутренняя тишина сохраняется. Она никогда ничем не тревожима; он пользуется словами, но слова эти - лишь средства передачи: через эти слова он вручает вам нечто, что за пределами слов. Если же вы цепляетесь и хватаетесь за слова, вы все это упускаете.
         Когда вы слушаете мудреца, не слушайте самих его слов; они вторичны, они поверхностны, это - лишь внешнее, периферия. Прислушивайтесь в нему, но не прислушивайтесь к его словам. Когда слова достигают вас, просто отложите их в сторону, как поступает путешественник, переплывший через море - он бросает лодку и идет дальше. Оставьте лодку там и свободно шагайте вперед. Если же вы носите эту лодку с собой, вы безумны. Испытывайте к ней благодарность, это нормально, но таскать лодку на себе - это уж слишком.
         Сколько лодок вы поддерживаете на своих плечах! Вся ваша жизнь стала неподвижной из-за такой тяжести. Вы не способны летать, вы не можете плавать, ибо вы таскаете такой мертвый груз, и не одну только жизнь - эту жизнь, - но многие жизни. Вы упорно продолжаете собирать все бесполезное, никчемное. Почему так происходит? Должна же быть какая-то причина, иначе никто не стал бы этого делать.
         Почему это происходит? Во-первых, вы путаете слово и реальность - вы считаете, что это одно и то же: слово "бог" - это Бог, слово "любовь" и есть любовь; вам кажется, что слово реально. Слово - это не реальность. Нужно отличать, и очень четко отличать, где слово, а где реальность. Слово - всего лишь символ, обозначение, указание на что-то; само по себе оно не реально. Если вы попались в ловушку веры в реальность слов, то, поддавшись гипнозу чьего-нибудь признания в любви, вы в конце концов будете здорово разочарованы. Потому что он или она говорит, что любит вас, и вы начинаете верить в это - ибо слово для вас является реальностью.
         Если вы не способны разглядеть реальность за пределами слов, вас ожидают неприятности на каждом шагу на вашем жизненном пути, везде вы будете расстраиваться, поскольку реальность вы подменяете словами.
         Многие приходят ко мне и жалуются: "Эта девушка любила меня, она сама так говорила". "Мы с этим мужчиной любили друг друга, а теперь любовь исчезла". Слова обманули их.
         Дейл Карнеги советует, даже если вы женаты уже лет двадцать, почаще употреблять те слова, которыми вы пользовались, ухаживая за своей будущей женой - продолжайте произносить их. Каждое утро говорите то же самое, что говорили во время ухаживания. Не забывайте этих слов. Повторяйте каждый день: "Нет никого лучше тебя. Ты самая красивая на свете, и я жить не могу без тебя". Дейл Карнеги рекомендует продолжать говорить это, даже если вы уже давно не испытываете подобных чувств, потому что слова - это и есть ваша реальность. И жена будет обманута, и муж будет обманут, потому что мы живем одними лишь словами, и только ими.
         И ничего другого вы не видите, вы не ведаете ничего настоящего, реального. Ну как вы можете контактировать с реальностью? Когда кто-нибудь говорит: "Я тебя люблю", - все, готово! Если кто-то заявляет: "Я ненавижу тебя", - кончено! Да отложите вы слова в сторону и посмотрите вы на человека. Когда кто-нибудь вам говорит: "Я тебя люблю", - ну не запутывайтесь же в словах, отбросьте вы их в сторону. Загляните в самого человека, увидьте его целиком, полностью. И тогда никто и ничто не сможет одурачить вас. Любовь - это такой огонь, что вы не сможете ее не увидеть, вы прикоснетесь к ней и ощутите ее жар, вы сразу поймете, есть она или нет.
         Любовь невозможно скрыть. Если она есть, то никакие слова на самом деле не нужны. Когда кто-то действительно любит вас, он никогда не скажет: "Я тебя люблю". Это ни к чему. Любви достаточно ее самой - а купля-продажа ей не нужна. Ей не нужно никого убеждать, уговаривать; она самодостаточна, любовь - огонь. Ничто не огненно более любви, любовь - пламя. Когда во тьме пылает огонь, об этом незачем говорить. Он есть. Его невозможно не увидеть.
         Зачем ему реклама? К чему ему пропаганда?
         Попытайтесь отделить слова от реальности. В вашей повседневной жизни - когда кто-нибудь говорит: "Я тебя ненавижу", не поддавайтесь словам. Это, скорее всего, просто одномоментная эмоция, это может оказаться секундным раздражением. Не цепляйтесь за слова, это не мерило человеческих отношений, так вы сотворите себе врагов на всю жизнь. Точно так же, как вы легко подружились - из-за слов, - точно так же вы из-за слов станете и врагами. Не следуйте словам, не стремитесь к ним, не оценивайте ими другого, посмотрите на человека, взгляните ему в глаза, почувствуйте его всего, целиком; все эти слова, скорее всего, были лишь случайной эмоцией. В девяноста девяти случаях из ста это именно так. Ему что-то причинило боль, он среагировал и произнес: "Я тебя ненавижу". Обождите несколько минут, не решайте ничего, не постановляйте: "Это - враг". Как только внутренне вы произнесете это, в тот же момент вы будете обмануты уже не только чужими словами, но вы будете обмануты также и своими собственными. Когда вы говорите: "Это враг", то это слово сразу прилипает, вы нацепили его на человека. А назавтра, даже если он совершенно изменится, вы уже будете не готовы или не захотите переменить свое мнение, вы будете носить эту ненависть в себе. Так настойчиво, своим поистине ослиным упрямством, вы создаете себе врага. Враги ваши фальшивы; и друзья ваши фальшивы, ибо слова - это не реальность.
         Слова могут только одно: когда вы упорно продолжаете их повторять, они дают вам иллюзию реальности. В своей биографии, Майн Кампф, Адольф Гитлер пишет: "Мне известно лишь одно различие между правдой и ложью - состоящее в том, что ложь, повторенная многократно, и есть правда". Он вынес это из своего опыта, он говорит, что он так и делал - он беспрестанно повторял ложь, и повторял, повторял ее.
         Поначалу она выглядела глупой. Он начал говорить, что из-за евреев Германия проиграла первую мировую войну. Это был полнейший абсурд.
         Однажды он выступал на митинге и спросил: "Кто виноват в поражении Германии?"
         Однажды один человек поднялся и сказал: "Велосипедисты".
         Гитлер удивился. "Что?.. Почему?" - переспросил он.
         Тот человек ответил: "А почему евреи?" Он был еврей. Почему евреи?
         Даже умирая, когда Германия вновь была повержена и полностью разрушена, Гитлер не верил в то, что он побежден из-за Сталина, Черчилля, Рузвельта... Он мог поверить, что проиграл войну из-за того, что его враги оказались сильнее и могущественнее его. Последнее его заявление было все тем же: это был еврейский заговор, евреи боролись в подполье и из-за них немцы были побеждены... И ведь вся Германия поверила ему - один из самых просвещенных народов на земле!
         Но как раз интеллигентные-то люди и оказываются глупы, поскольку интеллигентные люди верят в слова. В этом все дело. Немцы, высоко интеллигентный, прекрасно воспитанный народ, произвели на свет величайших профессоров, философов; вся страна была образованна и просвещенна. Как мог такой глупый человек, как Адольф Гитлер, убедить их всех в том, что его доводы логичны?
         Но как раз там это и должно было случиться, потому что страна профессоров, интеллигенции, так называемых интеллектуалов всегда помешана на словах. Если вы повторяете, повторяете и повторяете какие-нибудь слова, вдалбливая и вдалбливая их, народ, слушая снова и снова, с каждым разом начинает все больше ощущать, что это и есть истина. Истину вполне можно создать из лжи, если почаще эту ложь повторять. Повторение - это метод обращения лжи в истину. Но как же можно обратить ложь в истину? Такое возможно лишь в воображении. Попробуйте. Начните повторять что-нибудь, и вы вскоре поверите в это. Может, вы все же вовсе не так несчастны, как вам кажется? Просто вы всегда твердили: "Я несчастен, я так несчастен, о! как я несчастен", и повторяли вы это постоянно, - и вот теперь вы, наконец, сами в это поверили и стали несчастны.
         Да взгляните же на свое несчастье. Вы что, действительно так несчастны? Вы и вправду в таком аду, какой вы изображаете на своем лице? Да вы задумайтесь хоть на секунду! И в то же мгновение вы перестанете чувствовать себя несчастным, потому что до вас дойдет, что никто просто не может быть так несчастен, как стараетесь быть вы. Это невозможно. Бог такого не допустит! И весь этот ужас - лишь благодаря повторению, самогипнозу.
         Французский психолог, Эмиль Коу, вылечил много людей. Его использовал просто обычное повторение, самовнушение, самогипноз. Вы приходили к нему и говорили: "У меня ужасные головные боли, постоянные мигрени, и никакие лекарства не помогают. Я испробовал все "патии", даже натуропатию, но ничто меня не спасает".
         Он отвечал вам, что в лечении нет необходимости, поскольку головной боли у вас на самом деле нет. Вы просто поверили в нее, внушили ее себе. В процессе хождения от одного врача к другому, все они поддерживали в вас веру, что да, головная боль у вас есть - ведь если вы не будете в нее верить, им будет просто-напросто не на что жить. Врачи не могут признаться вам, что у вас нет головной боли. Когда вы приходите к врачу, то, даже если у вас все в полном порядке, он что-нибудь да найдет. Хороший врач что-нибудь да отыщет. Должен отыскать. Он этим существует.
         Разговор с Коу мог помочь вам тут же, почти в половине случаев головная боль пропадала от одного только разговора с ним - безо всяких лекарств. И он замечал и узнавал по расслаблению мышц вашего лица, что его трюк сработал и боль прошла. Кроме этого, он давал вам формулу, которую вам нужно было повторять в любое время дня и ночи, когда бы вы ни вспомнили, что существует головная боль. Каждое утро, когда вы просыпались, вы должны были воскликнуть: "Мне становится лучше и лучше с каждым днем". И за две-три недели ваша головная боль полностью исчезала.
         Настоящая головная боль так не исчезнет. С самого начала ваша головная боль была рождена словами; с самого начала она была вымышленной; с самого начала вы загипнотизировали себя, внушили себе, что у вас болит голова, а теперь вы занимаетесь тем, что разгипнотизируете себя. Настоящая болезнь исчезнуть не может. Но ваши болезни - девять десятых из них - они нереальны, иллюзорны. Вы создали их словами, на словах. Коу помог тысячам пациентов, Мессмер вылечил тысячи, просто вызывая ощущение, что вы не больны, что вы совершенно здоровы. Это вовсе не доказывает того, что самогипноз излечивает болезни; наоборот, это показывает, что вы достигли столь высокого уровня в искусстве самогипноза, что вы уже в состоянии творить болезни! Вы даже верите в них.
         А врачи - ну как они могут вам сказать, что все ваши заболевания ментальны?! Как неуютно и неловко вы себя чувствуете, когда кто-нибудь заявляет вам, что ваша болезнь вами выдумана, что она "от головы"; вам такое очень не понравится, и вы сразу же поменяете врача. Зато, если врач признается вам, что у вас очень опасное, очень серьезное заболевание, вы ощущаете себя совершенно счастливым: ведь такой человек как вы, такой великий, Некто, - да вы просто должны иметь серьезную, большую болезнь! Мелкие заболевания для маленьких людей, обыкновенные болезни для обыкновенной публики. Но когда у вас рак, туберкулез или что-нибудь еще опаснее, вот тогда вы чувствуете себя на голову выше всех, теперь вы стали кем-то значительным. По крайней мере хотя бы в том, что касается болезни, вы необыкновенны.
         Молодой врач, выпускник медицинского колледжа, только что получивший диплом врача, возвратился к себе домой. Его отец тоже был врачом - ужасно уставшим от многолетней непрерывной работы... так что он взял отпуск. Он заявил сыну: "Мне нужно отдохнуть хотя бы недельки три, и я еду в горы, а ты на это время возьмешь на себя всю мою практику".
         Когда же отец вернулся назад три недели спустя, сын встретил его словами: "Папа, у меня для тебя сюрприз. С заболеванием той пожилой леди, которую ты лечил на протяжении стольких лет и никак не мог вылечить, я полностью справился за три дня".
         Отец отвесил сыну затрещину и вскричал: "Ты глупец, идиот, да эта леди оплатила все твое образование и я рассчитывал, что и остальные мои дети еще будут учиться в этом колледже. Ну да, да, ну не было у нее язвы! И я беспокоился в горах, я вспомнил, что забыл тебе запретить заходить к ней без меня, но мне в голову не приходило, что ты настолько глуп... У ней денег куры не клюют, так она богата, и если она хочет иметь болезнь желудка, зачем я буду перечить ей?! Она уже столько лет кормила всю нашу семью!.."
         Девяносто процентов всех заболеваний психосоматичны. Их можно вылечить мантрой, они могут быть вылечены внушением, их может вылечить Сатья Саи Баба, ибо раньше всех вы продемонстрировали истинное чудо, создавая их. И теперь уже кто угодно может излечить вас от них.
         Непрерывное повторение какого-либо слова рождает действительность, но действительность эта иллюзорна. Это галлюцинация, и вы не в состоянии пробиться к настоящей реальности до тех пор, пока все слова не исчезнут из вашего ума. Даже одно-единственное слово может породить иллюзию. Слова обладают великой силой. Если в уме есть хотя бы одно-единственное слово, то ваш ум уже не пуст. И все, что вы будете видеть, слышать, чувствовать, будет доходить до вас, преломленное через это слово, и слово это будет порождать всю вашу действительность.
         Вы должны стать полностью лишенным слов, лишенным мыслей. Вы должны стать просто самим сознанием.
         Когда вы являетесь лишь сознанием, лодка ваша пуста и вся действительность открыта, распахнута для вас. Поскольку вы ничего не повторяете, не твердите себе и поскольку вы ничего не выдумываете себе, никаких фантазий, - то вы и не гипнотизируете себя. И только тогда появляется истинное, реальное - оно появляется, открытое навстречу вам.
         Чжуан Цзы прав. Он говорит:
         Где мне найти человека,
         позабывшего слова?
         Он - тот,
         с кем я хотел бы поговорить.
         Назначение рыбной блесны -
         поймать рыбу...
         Вы совершенно позабыли о предназначении, о цели. Вы набрали такое количество рыбных блесн и вы так о них постоянно беспокоились - что кто-нибудь может их украсть, что они могли сломаться или заржаветь - что вам уже никогда и не вспомнить про рыбу!
         Назначение рыбной блесны -
         поймать рыбу,
         а когда рыба поймана,
         блесна забыта.
         Если вы не в силах забыть о блесне, то это означает, что рыба все еще не поймана. Помните, что если вас постоянно беспокоят мысли и идеи, касающиеся блесн, это указывает на то, что рыбы у вас все еще нет. Вы уже совершенно позабыли про нее, вы так запутались в этих рыбных блеснах и столько возитесь с ними, что уже влюбились в них!
         Однажды у меня был сосед, профессор - человек мира слов. Он купил себе машину. Каждое утро он занимался тем, что тщательно ее мыл. Она всегда была у него как картинка, хоть сейчас на выставку, - он вообще никогда не выезжал на ней на улицу. Многие годы я за ним наблюдал. Каждое утро у него была куча дел: надо было вычистить ее, кое-где подполировать, вытереть пыль, ополоснуть стекла, протереть фары...
         Однажды мы с ним ехали в поезде в одном купе, и я между делом спросил его: "А что, у вас машина не в порядке? Я смотрю, вы совсем не ездите на ней. Она у вас всегда стоит на дорожке возле дома".
         "Нет, знаете, я влюбился в нее. - рассмеялся он. - Я так сильно ее полюбил, что мне теперь страшно даже подумать: а вдруг, если я поеду на ней куда-нибудь, с ней что-то случится - ну там авария, столкновение, или она поломается... да что угодно может произойти! Мне невыносимо о таком даже помыслить!"
         Машина, слово, блесна, - все это средства, но не цель. Вы можете влюбиться в них - и тогда вы навсегда перестаете ими пользоваться.
         Я часто останавливался в одном доме. У хозяйка этого дома было сотни три сари, хотя пользовалась она только двумя - другие хранились у нее на всякий случай. Так когда же придет этот самый случай? Насколько мне известно, - а я знал ее пятнадцать лет, - этот всякий случай за это время не наступил ни разу. А чем дальше, тем меньше на это надежды, потому что с каждым днем она стареет; кончится все тем, что она умрет, а те триста сари будут продолжать жить.
         Так что же произошло? Она что, влюбилась в сари? Да, можно влюбиться в сари, можно влюбиться в вещи. В человека влюбиться трудно, а в вещь влюбиться легко, потому что вещи мертвы, вы можете манипулировать, управлять ими. Сари никогда не потребуют от вас: "Носи нас! Мы хотим выйти на улицу и поглядеть, что там делается". Та машина никогда не заявит: "Давай-ка води меня, а то мне становится скучно".
         С людьми трудно, с людьми такое не проходит. Они будут требовать, они начинают просить, они хотели бы выйти в свет, у них есть свои собственные желания, которые нужно исполнять, и мнения, с которыми нужно считаться... Когда вы влюбляетесь в какого-нибудь человека, постоянно возникают конфликты, и поэтому те, кто поумнее, никогда не влюбляются в людей, они стараются влюбляться в вещи: в дом, в машину, в наряды. С этими всегда легко: они поддаются управлению и вы всегда остаетесь хозяином положения, объект вашей любви никогда не причиняет вам хлопот. Или, если вы все же влюбляетесь в человека, вы немедленно пытаетесь обратить его в вещь, в мертвую вещь. Жена - это мертвая вещь, муж - мертвая вещь, и они терзают друг друга. Но почему же, зачем они причиняют друг другу мучения? Какая польза им от этого? Дело в том, что с помощью мучений вы умертвляете другого настолько, что тот превращается в мертвую вещь, в послушную вещь, поддающуюся манипулированию. Тогда можно не беспокоиться.
         Две матроны, матери семейств, разглядывали витрину книжного магазина. "Посмотри, - заметила одна другой, - там есть книга, озаглавленная "Как третировать вашего мужа".
         Но другую книга не заинтересовала. Она даже не взглянула в ту сторону. "Мне это ни к чему, - пояснила она. - У меня своя собственная система".
         У каждого своя собственная система, как мучить другого, ибо только с помощью или мучения, или прямого физического разрушения, человека можно превратить в послушную вещь.
         Однажды Мулла Насреддин ворвался в кофейню, кипя от гнева и возмущения, и поднял шум: "Говорят, здесь кто-то назвал мою жену уродливой старой ведьмой. Кто этот парень?"
         Из-за одного из столиков поднялся здоровенный верзила, раза в два пошире и на целую голову выше Насреддина. "Ну я это сказал про твою жену, а в чем дело?"
         Глядя на него, Насреддин сразу как-то притих; у него явно возникли кое-какие опасения. Он подошел к столику и сказал: "Спасибо тебе, я, честно говоря, и сам это знаю, но все никак не могу набраться смелости сказать это вслух. Ты сделал это, ты храбрый человек".
         Что же происходит во взаимоотношениях? Почему они всегда оборачиваются мерзкой, уродливой стороной? Почему так тяжело, практически невозможно любить? Почему все становится отравленным, наполняется ядом? ...Потому что ум всегда счастлив получить возможность манипулировать вещами, ведь вещи никогда не бунтуют: они всегда послушны, они не пререкаются. Человек же - живой, и вы никогда не можете предугадать, что он собирается делать, что он выкинет в следующую минуту. Но тогда вы не можете им управлять... и его свобода оборачивается для вас проблемой.
         Любовь становится проблемой потому, что вы не желаете позволить другому быть свободным. И запомните это: если вы действительно любите, то настоящая любовь возможна только тогда, когда вы даете другому полную свободу оставаться самим или самою собой. Но при этом вы не можете владеть, тогда вы не в состоянии предугадать или предвидеть, тогда вы не сможете быть в безопасности, тогда все у вас будет происходить от случая к случаю, независимо от вашего желания. А ум хочет планировать, он хочет быть в целости и сохранности.
         Ум желает, чтобы жизнь ваша проходила в колее, в заранее установленных рамках, потому что ум - это самая мертвая вещь в вас. Это все равно как если бы вы были рекой, и часть реки превратилась в айсберг. Ваш ум - это айсберг, он - замерзшая, застывшая ваша часть, и он стремится и остального вас заморозить целиком настолько, чтобы потом можно было уже ничего не бояться. Когда возникает что-то новое, возникает страх, опасения - а со старым бояться нечего. Ум всегда счастлив со старым.
         Именно поэтому ум всегда ортодоксален, никогда не революционен, всегда стремится к старому и не приемлет ничего нового. Не существовало еще ума, который можно было бы назвать революционным. Ум вообще не может быть революционным. Будда революционен, Чжуан Цзы революционен - потому что у них нет умов. Ленин не революционен; и Сталин абсолютно нет. Они и не могут таковыми быть. Обладая умом, ну как вы можете быть революционны? Ум всегда ортодоксален, ум всегда конформичен, потому что ум - это ваша мертвая, отмершая часть. Поймите это.
         В вас существует множество мертвых частей, которые ваше тело просто выбрасывает. Ваши волосы мертвы, и поэтому вы легко можете их стричь, не испытывая при этом боли. Ваши ногти мертвы, поэтому вы можете легко обрезать их, не причиняя себе ни боли, ни вреда. Тело продолжает выбрасывать их прочь. Сознанию тоже необходимо выбросить множество вещей, в противном случае они начнут накапливаться. Ум - это такая же мертвая часть, как и волосы. И это символично. То, что Будда велел своим ученикам обрить головы, это просто символ: так же, как вы наголо сбриваете волосы, также вы обриваете и внутреннюю голову, ваше сознание, полностью сбривая с него ум.
         И то, и другое: и волосы, и ум - мертвы, не таскайте их на себе. Это будет прекрасно! Следите, чтобы отмершие частицы не накапливались в вас. Что такое ум? Ваш прошлый опыт, то, чему вы научились, все, что было. Ум никогда не в настоящем - как он может туда попасть? В "здесь и сейчас" ума быть не может.
         Если вы просто смотрите на меня, где ваш ум? Если вы просто сидите здесь и слушаете меня, где ум? Вот когда вы начинаете спорить, ум появляется; если вы начинаете судить, осуждать, рассуждать - то немедленно появляется ум. А как вы рассуждаете, оцениваете, считаете, составляете мнение, делаете выводы? Вы привносите прошлое в настоящее, прошлое становится судьей, мерилом настоящего. Как вы спорите? Вы вытаскиваете прошлое в качестве аргумента, но как только вы хватаетесь за прошлое, тут же появляется ум.
         Ум - это мертвая ваша часть, это экскремент. И как есть люди, страдающие запорами, - а люди эти испытывают очень сильные мучения, - точно так же существуют и умственные запоры, - этакое накопление экскрементов. Вы же никогда не избавляетесь от них, не выбрасываете их наружу. В ваш ум все только входит; но никогда ничего из него не выходит, вы его совершенно не чистите, не освобождаете, не выкидываете из него мусора.
         Медитация - это выбрасывание ума наружу, это освобождение себя от ноши. Не нужно носить с собой все свои экскременты, иначе вы будете все тупеть и тупеть. Вот поэтому у ребенка свежий ясный ум - в нем еще ничего не накоплено. И иногда дети могут говорить такие вещи, которые не под силу сформулировать и высказать всем вашим философам. Они часто видят и проникают в действительность, которую эти ваши умные образованные люди попросту упускают. Дети очень, очень проницательны. Они обладают ясностью ума, их взгляд свеж, их взор не зашорен, их глаза не застланы ничем и широко открыты. А мудрец - он вновь становится ребенком. Он опустошил свою лодку, он избавил себя от всего ненужного груза. Он выбросил все экскременты, у него больше не бывает запоров. Его сознание - это сплошной непрерывный поток, и в нем нет замерзших и застывших частей.
         Назначение рыбной блесны -
         поймать рыбу,
         а когда рыба поймана,
         блесна забыта.
         Назначение слов -
         сообщить идеи.
         Когда идеи восприняты,
         слова забываются.
         Если вы действительно понимаете меня, то вы не сможете вспомнить, что я сказал. Вы поймаете рыбу, а блесны бросите. Вы просто станете тем, что я говорил, но помнить то, что я сказал, вы не будете. Вы пройдете через это, изменитесь этим, но от этого вы не станете более учеными. Благодаря этому вы лишь опустеете, станете менее заполнены; вы уйдете от меня освеженными, избавленными от слов, а не отягощенными ими.
         И не старайтесь, не пытайтесь собирать то, что я говорю, потому что что бы вы там ни насобирали, это будет чушью. Собирать, копить - это глупость, это ложь: не накапливайте, не набивайте моими словами ваши шкатулки с драгоценностями. Слова - это экскременты, они вообще ничего не стоят. Выбросьте их подальше, и тогда у вас останется смысл, но смысл никогда не нужно, да и невозможно, запоминать; он никогда не превратится в часть памяти, он становится частью вас самих целиком. Вам приходится запоминать, помнить и вспоминать что-нибудь только тогда, когда это - часть памяти, точнее - интеллекта. Вам никогда не нужно помнить то, что действительно с вами произошло. Если это происходит с вами, оно просто есть - что за необходимость помнить? Не повторяйте, не возвращайтесь к этому вновь и вновь, потому что повторение создаст у вас фальшивое представление.
         Прислушивайтесь, но не к словам - совсем рядом со словами вам дается бессловесное. Не фокусируйте ваше внимание на словах, но посматривайте слегка и по сторонам, на то, что с краю, чуть-чуть отводите взгляд, потому что настоящее дается именно там. Не слушайте то, что я говорю, слушайте меня! Я тоже здесь, здесь не только слова. И как только вы услышите меня, все эти слова позабудутся.
         Будда умер, и бхикку, его ученики, вдруг очень обеспокоились, потому что ни одного из его высказываний никто из них при жизни Будды не собрал и не запомнил. У них совершенно вылетело из головы, что можно записывать его слова, да они и не предполагали, что он умрет так скоро, так внезапно. Ученики никогда об этом не думают - что мастер может внезапно исчезнуть.
         И тут вдруг однажды Будда сказал: "Ну что ж, я ухожу". Начинать записывать было уже поздно, они просто не успели, а ведь он говорил сорок лет. Если он уже умер, как же тогда собрать его слова? Такое сокровище пропадало, но что можно было поделать?
         Это просто прекрасно, что Махакашьяпа не смог повторить, не смог вспомнить слов Будды. "Да, я слышал его, - признался он, - но я совершенно не помню, что он говорил. Я настолько проникся этим, настолько ушел в это, что это даже и не откладывалось в моей памяти, не попадало в нее. Нет, не знаю". А он ведь стал просветленным!
         Шарипутра, Моггальян, все они, ставшие просветленными, пожали плечами и признались: "Трудновато будет это восстановить. Он сказал столько всего, но мы совершенно этого не запомнили". И это были те ученики, которые достигли!
         Потом обратились к Анандо. Тот не стал просветленным, пока Будда был еще жив; лишь после смерти Будды Анандо достиг просветления. И он запомнил все. Он продиктовал слово за словом содержимое всех сорока лет, что он был с Буддой. Он продиктовал все слово в слово - человек, который тогда не был просветленным! Это кажется парадоксом. Казалось бы, все сказанное Буддой должны были запомнить те, кто достиг просветления, а не этот человек, который в то время еще не добрался до другого берега. Но когда тот - другой - берег достигнут, берег этот - забывается; когда сам становишься буддой, - ну кому придет в голову запоминать слова Будды?!
         Назначение рыбной блесны -
         поймать рыбу,
         а когда рыба поймана,
         блесна забыта.
         Слова Будды были ничем иным, как блеснами, Махакашьяпа же поймал рыбу. Кого теперь заботит блесна? Кого волнует, что теперь будет с лодкой? Он пересек поток. Махакашьяпа заявил: "Не знаю я, что там этот парень говорил. Да и не стоит на меня полагаться, потому что у меня вообще очень трудно разобрать, где то, что сказал он, а где то, что говорю я".
         Конечно же, так оно и было. Если Махакашьяпа сам стал буддой, как же их теперь разделить, как их отделить одного от другого? Тут невозможно разобраться, что к чему. Но Анандо уверенно заявил: "Я поведаю вам его слова", - и весьма подлинно их воспроизвел. Человечество в огромном долгу перед этим парнем Анандо, который тогда все еще был невежественен. Он к тому времени не поймал рыбу, поэтому он сохранил блесну. Он все еще думал о рыбной ловле, и поэтому ему приходилось таскать те блесны с собой.
         Назначение слов -
         сообщить идеи.
         Когда идеи восприняты,
         слова забываются.
         И помните об этом, это основной закон жизни: бесполезное, бессмысленное, чисто внешнее, - оно выглядит таким значительным лишь потому, что о центре, о содержании вам ничего не известно. И этот мир - он тоже выглядит так значительно лишь постольку, поскольку вы представления не имеете о Боге. Если вы познали Бога, мир забыт. Иначе быть не может.
         Люди пытались забыть мир так, как будто им удалось познать Бога - но это никогда никому не удавалось и никогда никому не удастся. Вы можете сколько угодно пытаться забыть этот мир, но вы не в силах этого сделать. Каждое ваше усилие забыть мир превращается в продолжение запоминания. Только лишь познав Бога вы забываете мир. Вы можете продолжать свои попытки избавиться от думания, но вам никогда этого не добиться, пока вы не достигнете осознания. Думание - это замена, суррогат сознания. Как же вы можете выбросить блесну, если рыбу вы все еще не поймали? Ум тут же скажет: "Не глупи. Где рыба?"
         Как вы можете отбросить слова, если смысл все еще остается скрыт от вас? Не воюйте со словами, попытайтесь докопаться до смысла. Не старайтесь воевать с мыслями. Вот по этой-то причине я все время повторяю и повторяю вам, чтобы, даже если ваши мысли вам и мешают, вы не устраивали с ними целых баталий, чтобы вы не боролись с ними. Если они появляются, - пусть появляются, не обращайте вы на них внимания. Если они продолжают течь, позвольте им это. Не делайте ничего, будьте безразличны, будьте всего лишь наблюдателем, просто наблюдающим, разглядывающим, не заинтересованным. Это все, что вы можете сейчас сделать - не быть заинтересованным.
         Не требуйте: "Не приходите". Не приглашайте, не отвергайте, не осуждайте и не восторгайтесь. Просто оставайтесь безразличны. Смотрите на них, они появляются, словно облака плывут в небе - потом они исчезают, как тают облака. Позвольте им приходить и уходить, не вставайте у них на пути, не обращайте на них внимания. Если вы начинаете бороться с ними, начинаете обращать на них внимание, то тогда, в то же мгновение, вы вскидываетесь: "Моя медитация пропала!" Ничего не пропало. Пропадает ли небо, скрытое за облаками? Ничто никуда не пропадает.
         Оставайтесь безразличны, не озабочивайтесь мыслями ни тем, ни иным образом. И, рано или поздно, вы ощутите, вы заметите, что их появления и исчезновения становятся все медленнее, все реже. Рано или поздно вы обнаружите: теперь они приходят, но их стало как-то намного меньше; а иногда их движение и вовсе останавливается - и путь ваш освобождается. Одна мысль уже прошла, другая еще не появилась; между ними возникают интервалы, разрывы. И в этих разрывах вы начнете замечать и познавать ваше внутреннее небо во всем его полном великолепии. Но если только появляется мысль, позвольте ей войти, не мешайте ей; и ни о чем не беспокойтесь.
         Это все, что вы можете сделать; и это вообще все, что здесь можно поделать, ничто иное невозможно. Старайтесь быть невнимательны, безразличны, неозабоченны. Оставайтесь просто свидетелем, наблюдая, не вмешиваясь ни во что, - и ум покинет вас сам, потому что ничто не в состоянии удержаться внутри, когда вы совершенно безразличны.
         Безразличие подрубает корни, самое основание корней. Не позволяйте себе испытывать враждебность, ибо этим вы лишь снова создаете пищу для того, с чем пытаетесь бороться. Будьте абсолютно беспpистpастны. Если вы помните о друзьях, то вам придется помнить и про врагов; даже более того: друзей-то вы можете забыть, но как же вы сможете забыть врагов? Вам теперь придется постоянно помнить о них, потому что вы их боитесь.
         Люди постоянно обеспокоены мыслями, - обыкновенные люди. Религиозные же люди обеспокоены в гораздо большей степени, поскольку они со всеми этими мыслями постоянно борются. Но этой борьбой вы лишь привлекаете к ним свое внимание, фокусируете его на мыслях - а как раз само внимание и является пищей - и для мыслей в частности. Все разрастается, увеличивается, приобретает вес, если вы обращаете на это внимание, придаете этому значение; и вырастает быстро, становится все живее, все витальнее, все более реальным. Будьте просто безразличны, индифферентны.
         Будда пользовался словом "упекша"(upeksha); оно означает абсолютное безразличие, ни то, ни это, полную беспристрастность - точно посередине: ни дружественно, ни враждебно, ни за, ни против, но между всем этим, в центре, глядя на все это так, как будто это вообще вас не касается, как если бы эти мысли принадлежали не вам, а существовали бы сами по себе, как некие члены общества. Предоставьте им быть. И потом вдруг однажды, совершенно неожиданно для вас, когда ваше безразличие станет абсолютным, тотальным, всеобъемлющим, ваше сознание переместится из внешнего, с периферии - в центр.
         Это невозможно предсказать или спланировать; остается только продолжать работать и ждать. Но, когда это произойдет, вам станет ужасно смешно: все те ваши мысли существовали лишь потому, что вы сами этого хотели, хотели, чтобы они были, поддерживали их; те мысли существовали потому, что вы постоянно и безотказно подкармливали их; причина их существования заключалась в том, что рыбу вы все еще не поймали. Как же вы могли выбросить блесну? Вам приходилось таскать ее с собой.
         Помнится мне, что однажды в стране, где жил Мулла Насреддин, произошел один случай... Король там разыскивал мудреца. Прежний его мудрец скончался со словами: "Когда ты будешь подбирать мне замену, найди человека, самого скромного во всем королевстве, потому что эго - оно противоестественно мудрости. Скромность - это и есть мудрость, поэтому разыщи самого скромного человека".
         По всему королевству были разосланы тайные агенты, чтобы выявить самого скромного человека в королевстве. В конце концов они добрались и до деревни, где жил Насреддин. Он уже слышал новость о том, что скончался старый мудрец, и он крепко задумался, что же может послужить решающим фактором в выборе нового мудреца. Он много читал и он знал древнее предание о том, что скромнейший человек и есть самый мудрый. Поэтому он вполне логично пришел к заключению, что старец, должно быть, велел разыскать самого скромного человека.
         И тут нагрянули сыщики короля. Мулла Насреддин был человеком очень богатым, но, когда они увидели его, самого богатого человека в этом городке, он нес рыболовные сети, возвращаясь с реки. А в этой деревне рыбная ловля считалась самым скромным и непрестижным занятием. Поэтому они решили: "Похоже, этот человек весьма скромен", - и они задали Насреддину вопрос: "Скажи, а почему это ты таскаешь с собой сети? Ты ведь человек богатый, с какой стати тебе заниматься рыбной ловлей".
         "Я разбогател как раз благодаря рыбной ловле, - объяснил им Насреддин. - Я начал мою жизнь рыбаком. На этом я и разбогател, но для того, чтобы как-то отблагодарить свою прежнюю профессию за то, что она столько мне дала, я всегда ношу эту сеть на своем плече".
         Вот уж воистину скромный человек! Обычно, если бедный человек богатеет, он старается дочиста стереть свое прошлое, чтобы никто даже и не знал, что он когда-то был бедняком. Он отбрасывает все, что напоминает о его прежней нужде. Он отказывается видеть своих родственников, он не хочет, чтобы ему хоть чем-то напоминали о прошлом. Он полностью отбрасывает свое прошлое. Он создает себе новое прошлое, чтобы все были уверены, что он родился аристократом. Но этот человек остался по-прежнему скромен. Поэтому посланные сообщили королю, что Мулла Насреддин оказался скромнейшим человеком из всех, которых они когда-либо видели; так он был назначен мудрецом.
         В день своего назначения он выбросил свою сеть. Люди, которые его рекомендовали, поразились: "Насреддин, а где же твоя сеть?"
         "Когда рыба поймана, - ответил им он, - сеть выбрасывается".
         Но вы не можете выбросить ее раньше - это невозможно, вам придется ее носить. Но носите ее с безразличием. Не привязывайтесь к ней, не влюбляйтесь в нее, ибо в один прекрасный день ее придется выбросить. А если вы влюбились в сеть, тогда вы уже никогда не сможете поймать рыбу, вы будете прямо в ужасе от мысли, что, поймав рыбу, вам придется выбросить ваши сети.
         Не влюбляйтесь в ум. Им нужно просто пользоваться, и существует он у вас лишь потому, что вы все еще не знакомы с не-умом, вы не знакомы с глубочайшей сердцевиной вашего существа. Существует периферия, внешнее, одежда, и вам приходится все это таскать на себе, но носите ее, эту одежду, безразлично. Не становитесь ее жертвой.
         Еще одна история:
         Жил-был человек, любивший ходить каждый год в день своего рождения на ипподром. Целый год он копил деньги ради только одной ставки в свой день рождения. И он проигрывал и проигрывал год за годом. Но надежда всегда возрождалась снова и снова! Каждый раз, когда он уходил с ипподрома, он решал никогда больше сюда не приходить... но целый год - это такой долгий срок! Несколько дней он помнил о своем решении, а потом надежда снова осеняла его. "Кто его знает, - рассуждал он, - может, в этом году у меня есть шанс разбогатеть, так отчего ж не попытаться еще разок?"
         К тому времени, когда пришел очередной день его рождения, он снова собрался на ипподром. Это был его пятидесятилетний юбилей, и он подумал: "Я попытаюсь вложить в это всю душу, все, что имею".
         Поэтому он продал все свое имущество, собрал небольшое состояние - все, что заработал за все свои пятьдесят лет, все, что только у него было - и решил: "Так или иначе, теперь все решится. Или я стану нищим, или императором; хватит быть посередине - ни то, ни се; достаточно!"
         Он подошел к витринам и, прочитав имена лошадей, обнаружил лошадь по имени Адольф Гитлер. "Это не может не сработать, - подумал он. - Такой великий человек, такой победоносный, он припугнул весь мир. Эта лошадь наверняка ужасно сильная и быстрая". Поэтому он поставил на нее все; ну и, понятное дело, проиграл - как проигрывают все те, кто ставит на Гитлеров. Теперь ему некуда было даже пойти, ведь он проиграл и собственный дом. Ему не оставалось ничего, кроме как покончить с собой.
         Поэтому он пришел на обрыв и собрался броситься вниз и покончить со всем этим. Он уже изготовился к прыжку, когда внезапно услышал голос, и он не смог бы сказать, шел ли этот голос извне или изнутри. "Остановись! - велел ему этот голос. - В следующий раз я укажу тебе имя победителя - сделаешь еще одну попытку. Не совершай самоубийства".
         В нем возродилась надежда, он вернулся в город. Весь год он тяжело трудился, ибо ему предстояла победа, которой он добивался всю свою жизнь. Мечте пришло время сбыться. Он работал день и ночь, и ему удалось неплохо заработать за этот год. Потом, с трепещущим сердцем, он добрался до окошка букмекера и подождал. "Отлично, - услышал он голос, - выбери эту лошадь, Черчилля". Не споря, не пытаясь возражать, без единой мысли, совершенно не обращаясь к голосу разума, он поставил все, что у него было, - и выиграл. Черчилль пришел первым.
         Он вернулся к окошку, и подождал. "А теперь поставь на Сталина", - посоветовал ему голос. Он снова поставил все. Сталин пришел на голову впереди всех. Теперь у него было целое богатство.
         В третий раз он подождал совета, но голос сказал: "Довольно".
         "Заткнись, я выигрываю, - возмутился он, - взошла звезда моей удачи, и никто сейчас не сможет обыграть меня". Он выбрал Никсона, - и Никсон пришел последним.
         От его богатства ничего не осталось, он снова стал нищим. Стоя там, он бормотал себе под нос: "Что же мне теперь делать?"
         "Вот пожалуй теперь, - посоветовал ему голос, - тебе действительно стоит пойти на утес и прыгнуть!"
         В те моменты, когда вы сталкиваетесь лицом к лицу со смертью, ум замирает, потому что тогда он лишается объекта своей деятельности. Ум - это часть жизни, но не часть смерти. И когда впереди жизни больше не остается, ум затихает; ему больше нечем заниматься, в эту секунду он остается без работы. И вот, когда замолкает ум, появляется, вступает - внутренний голос. Он был, он есть - всегда, но от ума столько шума, что нет никакой возможности расслышать этот негромкий голос.
         Этот голос идет не откуда-то извне, издалека, из-за пределов, не из потустороннего мира - за пределами вас никого нет, все находится внутри вас. Бог не в небесах, не в Раю, он в вас. Тот человек собирался умереть - это было последнее решение, принятое умом. Но, когда ум успокоился по той причине, что теперь ему больше нечем было заниматься, внезапно этот человек услышал голос. И голос этот исходил из его собственной глубочайшей сердцевины; а голос, идущий из глубин вашей души, всегда прав.
         Что же произошло потом? Дважды голос сделал свое дело, но тут снова включился ум, и ум заявил: "Не слушай ты эти глупости, нам везет, и мы выигрываем".
         Запомните это: когда вы выигрываете, вы выигрываете благодаря внутреннему голосу. Но всегда тут же пробуждается и встревает ум и начинает принимать решения. Когда бы вы ни испытывали ощущение счастье, это всегда исходит от того, что внутри. Потом немедленно впрыгивает ум и берет контроль на себя и говорит: "Это благодаря мне". Когда вы влюблены, любовь становится подобна смерти, и вы ощущаете блаженство. И тут вдруг появляется ум и объявляет: "А, вот и я, это все моими трудами".
         Когда вы медитируете, у вас случаются мгновения просветления, проблески. Но тогда сразу же включается ум и заявляет: "Будь счастлив! Взгляни, чего я добился!" И вы немедленно теряете контакт, которого достигли.
         Помните: с умом вы всегда - неудачник, всегда все теряете. Даже если вы победоносны, ваши победы окажутся просто проигрышами, поражениями. С умом победа невозможна; с не-умом не бывает поражений.
         Вам необходимо перенести все ваше сознание от ума к не-уму. Пока действует не-ум, то все прекрасно, все победоносно. Пока действует не-ум, то все идет как надо, ничто не может пойти не так, просто не может быть не в порядке. С не-умом все происходит абсолютно так, как и должно. Человек доволен, у него не остается ни единого, ни мельчайшего кусочка недовольства, человек абсолютно в себе, чувствует себя совершенно уютно, в своей тарелке. А не в себе вы становитесь только благодаря уму.
         Возможность этого перехода к не-уму появляется лишь тогда, когда вы становитесь безразличны; в противном же случае такой переход никогда не осуществится, это исключено. И даже если у вас уже были моменты просветления, вы эти проблески утратите. Да, у вас случались такие моменты, такие мгновения - это бывает не только при молитве или в медитации, что наступает проблеск. Они бывают и в обыкновенной жизни. Когда вы занимаетесь любовью с женщиной, ум останавливается, затихает. Именно поэтому секс так привлекателен: это естественный экстаз. Всего на одно мгновение ум вдруг исчезает, и вы ощущаете блаженство и наслаждение - но, увы, только на одно мгновение. Тут же включается ум и начинает прикидывать, как бы получить побольше, как бы растянуть удовольствие. Появляется планирование, контролирование, манипулирование - и все, проблеск, искру просветления - вы упустили.
         Иногда, гуляя безо всякой цели и смысла, вы вступаете на улицу, укрытую под кронами деревьев, как вдруг пробивается солнечный луч и падает на вас, легкий ветерок касается вашего лица. И все внезапно становится иным, как будто изменился весь мир и на какое-то мгновение вы испытываете экстаз. Что же случилось? Вы гуляли, ни о чем не беспокоясь, никуда не направляясь, просто брели, это была ваша утренняя или вечерняя прогулка. В этот момент расслабления вдруг, хотя вы и не поняли этого, сознание ваше переместилось от ума к не-уму. И в то же мгновение появилось нечто прекрасное, родилась красота. Но сразу же встревает ум и настаивает: "Я должен добиваться все больше и больше таких моментов, как этот". И теперь вы можете торчать там годы, жизни, вы можете порасти там мхом, но это уже не повторится. И до того этого не случалось тоже из-за ума.
         В обычной повседневной жизни, не только в храмах, но и в магазинах, и в ваших офисах тоже, такие моменты приходят к вам - сознание перемещается от периферии к центру. Но ваш ум немедленно восстанавливает свой контроль. Ум - это великий контролер. Вы, может быть, и хозяин, но он - ваш управляющий, и этот управляющий забрал себе такое количество контроля и власти, что он уже считает себя самого хозяином. А истинный хозяин совершенно позабыт.
         Относитесь к уму с безразличием. Когда наступают моменты бессловесного, молчания - и включается ум - не реагируйте на него и не отзывайтесь ему. Просто смотрите, продолжайте смотреть. Пусть он болтает все, что хочет, не обращайте вы на него внимания. Он сам отстанет.
         В медитации к вам такие моменты приходят постоянно. Многие обращаются ко мне и удивляются: "Со мной такое случилось в первый же день, но с тех пор это не повторялось".
         Почему это случилось только в первый день? Чем отличался этот первый день от последующих? Теперь вы более подготовлены ко всему, а в первый день вы не представляли себе, что вас ожидает. Вы спрашиваете, почему это случилось в первый день? Да потому, что управляющему еще не было известно, что же должно было произойти. И он не мог планировать. А на следующий день управляющий уже прекрасно знает, что нужно делать: быстрое дыхание, потом кричать, рыдать, потом Хуу, Хуу. Теперь управляющий все это уже знает, и управляющий сам делает это. Вот только проблески эти теперь не повторяются, - менеджер взялся за управление.
         Никогда не забывайте этого: если случаются моменты блаженства, не стремитесь их вернуть. Не ищите их повторения. Если вы начнете их искать, ваш ум тут же заявит: "А, это я уже знаю. Сейчас, я тебе это сделаю", - и он сделает.
         Когда эти моменты случаются, просто будьте счастливы и признательны и забудьте обо всем. Рыба поймана - зачем вам блесна? Вы уловили смысл, забудьте слова.
         И последнее: когда вы достигаете полной медитации, вы начисто о ней забываете. И лишь тогда, когда вы забудете ней, медитация будет выполнена, она достигнет своего пика, высшей точки, климакса, лишь тогда наступит ее кульминация. И тогда вы будете пребывать в медитации все двадцать четыре часа в сутки. Но при этом вы ничего не будете делать; это просто будет; оно будет - вы, оно станет самой вашей сутью.
         Если вы сможете этого достигнуть, тогда ваша медитация обернется непрерывным потоком, но не усилием с вашей стороны - ибо все усилия от ума.
         Если медитация становится естественной для вас, самой вашей жизнью, спонтанной жизнью, становится вашим Дао, тогда, уж поверьте мне, в какой-нибудь из дней Чжуан Цзы повстречается вам. Ведь это он он спрашивает:
         Где мне найти человека,
         позабывшего слова?
         Он - тот,
         с кем я хотел бы поговорить.
         Он ищет. Я много раз замечал его здесь, как он бродит вокруг вас, просто все ожидая, ожидая. И если только вы забудете слова, то он обязательно поговорит с вами. И не только Чжуан Цзы - Кришна, Христос, Лао Цзы, Будда, все они ищут вас; все просветленные люди ищут невежественных. Но они не могут говорить, потому что тот язык, который ведом им, рожден из тишины, а единственный язык, который знаете вы, происходит от сумасшествия. Они не могут вести куда попало. Они ищут; они ищут вас. Все будды, что когда-либо существовали, все они занимаются поиском. И как только вы погрузитесь в безмолвие, вы сразу почувствуете, что они всегда были вокруг вас.
         Сказано: когда ученик готов, учитель приходит. Когда вы будете готовы принять ее, истина будет вручена вам. Между этими событиями не пройдет и доли мгновения. Как только вы будете готовы, это произойдет немедленно. Временного разрыва между ними не существует, это одно и то же.
         И помните о Чжуан Цзы. В любой момент он может начать говорить с вами, но прежде, чем он начнет говорить, ваш разговор должен исчезнуть, должен перестать быть.
         Хватит на сегодня.
         
 
Целостность
 
         Как истинный человек Дао
         проходит беспрепятственно сквозь стены
         и входит, не сгорая, в огонь?
         Не из-за хитрости или дерзости,
         и не потому, что он обучен -
         но потому, что он разучился.
         Его природа стекается к своему корню в единое.
         Его жизненность, его сила -
         скрыты в тайне Дао.
         Когда он един,
         в нем нету ни щели,
         в которую можно вклиниться.
         Так пьяный, выпав из повозки,
         ушибается, но не покалечен.
         Кости его не отличаются от костей других,
         но падение его иное.
         Дух его целен.
         Он не ведает, что попал в повозку
         или что выпал из нее.
         Жизнь и смерть для него - ничто.
         Он не тревожится,
         встречает препятствия без мысли, без заботы,
         и преодолевает их, о них не зная.
         Раз вино дарует такую безопасность,
         сколь же больше ее в Дао?
         Мудрый человек скрыт в Дао;
         ничто не коснется его.
         ЦЕЛОСТНОСТЬ
         Как истинный человек Дао
         проходит беспрепятственно сквозь стены
         и входит, не сгорая, в огонь?
         Это одно из самых основополагающих и тайных учений. Обыкновенно мы живем при помощи хитрости, умничанья и стратегии; мы не живем, как малые дети, в невинности. Мы планируем, мы защищаемся, мы принимаем все возможные предосторожности - но каков результат? Что в конечном счете происходит? Все предосторожности разбиваются вдребезги, все хитрости оборачиваются глупостью - в конце концов за нами приходит смерть.
         Дао утверждает, что никакие хитрости вам не помогут, ибо на самом деле это ничто иное, как попытка бороться против целого, единого, всеобщего. Кого вы пытаетесь перехитрить - природу, Дао, Бога? Ну подумайте сами: кого вы обманываете - источник, из которого сами же рождены, и к которому по завершении всего вы отправитесь? Волна, пытающаяся обмануть океан? лист, стремящийся обмануть дерево? облако, старающееся перехитрить небо? Так кого же пытаетесь перехитрить вы? Кого вы надеетесь обыграть?
         Однажды поняв это, человек становиться невинным, он отбрасывает свою хитрость, все свои стратегии, и просто принимает происходящее. Нет другого пути, кроме как принять мир таким, каков он есть, и течь вместе с ним. Тогда никакого сопротивления больше не существует, тогда вы превращаетесь в ребенка, тянущегося к своему отцу, в полном, в глубоком безграничном доверии.
         Как-то раз сын Муллы Насреддина пришел домой в слезах и пожаловался отцу, что он дал поиграть игрушку своему другу, которому всегда доверял, а тот, пообещав вскоре вернуть ее, потом отказался это сделать. "Как мне быть?" - спросил маленький Насреддин.
         Мулла Насреддин пристально посмотрел на него и сказал: "Влезай на эту лестницу". Мальчик послушался, он ведь верил отцу. Когда он оказался метрах в трех от земли, Насреддин велел ему: "А теперь прыгай, я тебя поймаю".
         Мальчик поколебался немного, и осторожно заметил: "Если я упаду, я ушибусь".
         "Я же здесь стою, чего тебе волноваться? - рассмеялся Насреддин. - Прыгай". Мальчик прыгнул, а Насреддин отскочил в сторону. Мальчик ушибся об пол, вскрикнул и разрыдался.
         "Ну вот, теперь ты понял, - заметил Насреддин. - Никогда никому и ничему не верь, даже тому, что говорит твой отец".
         Ни в кого не верьте, иначе вас будут обманывать всю вашу жизнь - это то, чему каждый отец, каждый родитель, каждая школа, каждый учитель постоянно учат вас. В этом и состоит ваше обучение: никому не верьте, не доверяйте, иначе вас обманут. И вы превращаетесь в хитрецов. Прикрываясь разумностью, вы становитесь хитрыми, недоверчивыми. А раз человек недоверчив, это означает, что он утратил контакт с источником.
         Доверие - это единственный мост, единственное связующее звено; если вы не сумели пронести его по вашей жизни - вся она потрачена зря; вы сражаетесь в невозможной битве, в которой ваше поражение предопределено, это абсолютно точно. Лучше, чтобы вы поняли это сейчас, потому что к моменту прихода смерти каждый понимает, что его сражение проиграно с самого начала. Но тогда уже ничего поделать нельзя.
         Настоящий разум - это не хитрость, это нечто совершенно иное. Настоящий разум - это смотреть вглубь вещей... И когда вы видите смысл, суть вещей, вы понимаете, что вы - всего лишь волна, что все это - океан, и беспокоиться совершенно не о чем. Это целое - оно создало вас и оно позаботится о вас. Вы пришли из целого, оно вам не враг. Вам незачем тревожиться, вам нечего планировать. И когда вы избавляетесь от беспокойства, когда вы перестаете планировать, то впервые начинается жизнь. В первый раз вы ощущаете себя свободными от всяких волнений, и жизнь случается, жизнь происходит с вами, вы погружаетесь в нее.
         Этот разум и есть религия, и есть религиозность. Этот разум делает вас все более и более доверчивыми, и, в конце концов, вы достигаете абсолютного, тотального доверия - доверия ко всему. Этот разум направляет вас к вашей окончательной природе, к принятию - это то, что Будда называл татхата(tathata). Будда говорил: "Происходит то, что происходит". И ничто другое произойти не может, ничто другое невозможно. Не просите, чтобы все было иначе; пребывайте в состоянии "будь-что-будет"(letgo), и предоставьте действовать целому. И, когда вы полностью отдаетесь на волю этого целого, полагаетесь на него, когда вы перестаете оказывать ему хоть малейшее сопротивление, перестаете быть преградой, - то как же вы можете потерпеть поражение? В чем?
         В Японии, благодаря Будде, благодаря Лао Цзы и Чжуан Цзы, было развито особое искусство, названное дзендо(zendo). Дзендо означает Дзен меча, искусство воина - и никто не знает его так хорошо, как японцы. То, чего они достигли в этом - пpевосходно. На это уходят годы, даже все время, отпущенное на жизнь, - на то, чтобы изучить дзендо, ибо обучение состоит в принятии. Вы не можете принять свою обыденную жизнь - да как же принять, если воин стоит пред вами, намереваясь убить вас? Как же принять ее, когда меч уже занесен над вами и в каждое мгновение, в любое мгновение, за вашим плечом ожидает смерть?
         Искусство дзендо гласит, что, если вы можете принять этот меч, врага, можете принять собирающегося убить вас, и у вас не возникает никаких сомнений; даже если врагом оказывается ваш друг, вы не боитесь, не трепещете, - тогда вы становитесь столпом энергии, неуничтожимым. Меч разобьется о вас, но вас не разобьет ничто. Просто не будет никакой возможности вас уничтожить.
         Однажды жил великий мастер дзендо. Ему было лет восемьдесят, и, по традиции, ученик, который смог бы победить его, занимал его место. Поэтому все ученики в глубине души надеялись, что в один прекрасный день он примет их вызов: ведь день ото дня он все стареет.
         И был среди них один ученик, самый умнейший, самый прекрасный стратег, обладающий огромной силой, вот только он не был мастером дзендо, он лишь приобрел определенные навыки в этом искусстве. Хоть он и был отличным воином и знал все об искусстве владения мечом, он все еще не был столпом энергии, он все еще испытывал страх во время сражения. Татхата все еще не пришло к нему.
         Снова и снова приходил он к мастеру, твердя: "Уже пора, ты стареешь с каждым днем. Еще немного - и ты станешь вообще слишком стар для сражения. Поэтому я вызываю тебя сейчас. Прими мой вызов, Мастер, дай мне шанс показать то, чему я научился у тебя". Мастер смеялся и спроваживал его.
         В конце концов этот ученик заподозрил, что мастер уже настолько ослабел и постарел, что начал бояться, и просто пытается уклониться от вызова. И поэтому однажды ночью он начал очень упорно настаивать на своем и, в конце концов, разозлившись, заявил: "Я не уйду, пока ты не примешь мой вызов. Завтра утром тебе придется сразиться со мной. Ты все стареешь, и иначе у меня не останется никакой возможности продемонстрировать свое умение, полученное от тебя. Так было во все века и времена".
         "Если ты так настаиваешь, - заметил мастер, - то сама твоя настойчивость указывает на то, что ты не созрел или недостаточно хорошо подготовлен. В тебе полным-полно возбуждения, твое эго жаждет вызова, ты все еще ни на что не способен; но, если ты так настаиваешь - что ж, ладно. Сделай одну вещь. Отправляйся в ближайший монастырь, там есть один монах, он лет десять назад был моим учеником. Он настолько овладел дзендо, что выбросил свой меч и стал саньясином. Он должен был бы стать моим наследником. Он никогда не вызывал меня, хотя он был единственным, кто мог бы вызвать и даже победить меня. Так что сперва пойди и вызови этого монаха. Если ты сможешь победить его, тогда приходи ко мне. Если ты не сможешь добиться победы, то просто выбрось всю эту дурь из головы".
         Тот ученик немедленно помчался в монастырь. К утру он был уже там. Он сразу же вызвал того монаха. Но он не мог поверить, что этот монах мог быть мастером дзендо - тощий и изможденный, медитирующий целыми днями, принимающий пищу только раз в сутки. Монах выслушал его и рассмеялся. "И это ты-то пришел бросить мне вызов? - сказал он. - Да даже твой мастер не может вызвать меня, даже он меня боится".
         Услышав такое, ученик совершенно обезумел от ярости! "Немедленно вставай! - завопил он. - Вот меч, который я принес для тебя, хорошо зная, что ты монах и у тебя его может вообще не оказаться. Спускайся в сад. То, что ты говоришь - это оскорбительно, и я не желаю больше этого слушать".
         Однако монах выглядел абсолютно спокойным. Он заметил: "Ты еще ребенок, ты не воин. Ты будешь немедленно убит. Так зачем же ты без надобности просишь смерти?"
         Это еще более разгневало ученика; оба они вышли наружу. "Мне не понадобится меч, - заметил монах, - настоящий мастер никогда не нуждается в нем. Я же не собираюсь на тебя нападать, я просто позволю тебе напасть на меня, чтобы твой меч разбился. Ты мне не ровня. Ты дитя, и люди засмеют меня, если я подниму против тебя меч".
         Это было уж слишком! Юноша вскочил - но тут он увидел, что монах стоит. До сих пор тот монах сидел; теперь он встал, закрыл глаза, и начал раскачиваться из стороны в сторону - и вдруг молодой человек увидел, что монах исчез. Остался только столп энергии - не лицо, просто плотный столп энергии, раскачивающийся. Он испугался и начал отступать, а колонна огня двинулась в его сторону, продолжая раскачиваться. Он бросил меч и в ужасе завопил: "О Боже! Спасите меня!"
         Монах снова сел и начал смеяться. Его лицо снова было при нем, энергия исчезла. "Я же предупредил тебя заранее: даже твой мастер мне не ровня, - заметил он. - Ступай и расскажи ему все".
         Потея, дрожа от возбуждения и пережитого испуга, все еще не в силах успокоиться, ученик поплелся назад. Вернувшись к своему мастеру, он признался: "Как я благодарен тебе, что ты был так терпелив со мной! Куда мне до тебя! Даже тот монах начисто разбил меня. Но одного я уж никак не мог стерпеть, поэтому-то я и оказался вовлеченным в происходящее. Он заявил: "Мне даже твой мастер не ровня".
         Мастер расхохотался и воскликнул сквозь смех: "Так этот мошенник сыграл свой трюк и с тобой? Ты рассердился? Ну, тогда он мог видеть тебя насквозь, потому что гнев - это дыра в существе. Это его основной трюк, он всех так разыгрывает. Когда я посылаю к нему кого-нибудь, он говорит гадости про меня, - и мои ученики, понятное дело, начинают злиться. А когда они злятся, он находит, где у них есть лазейки; ну, а когда в вас полно дыр, как же вы можете сражаться".
         Когда вы начинаете гневаться, злиться, ваше существо получает из-за этого утечки, ваша энергия начинает вытекать и теряться. Когда вы чего-нибудь желаете, в вашем существе образуются от этого дыры. Когда вы ревнуете, когда вы полны ненависти, сексуальности, - вы не столп энергии. Поэтому будды и учили нас отказываться от желаний, ибо, когда у вас нет желаний, энергия перестает двигаться вовне, она начинает двигаться внутрь. Она начинает вращаться внутри вас, становится электрическим полем, биоэлектрическим полем. Когда есть такое поле, без какой-либо утечки, - вы столп; вас невозможно победить. Но только не думайте о победе, помните, что как только вы подумаете о победе, вы перестанете быть столпом энергии. И тогда ваше желание победы обернется утечкой.
         Вы слабы; вы проигрываете не потому, что другие сильнее вас, нет, вы слабы потому, что вы прямо-таки переполнены множеством желаний. Вас побеждают не из-за того, что другие хитрее или умнее - вас побеждают потому, что у вас полным-полно утечек энергии.
         Татхата - принятие, тотальное, полное принятие, оно означает отсутствие желаний. Желание возникает от непринятия. Вы не можете принять определенную ситуацию, поэтому возникает желание. Вы живете в хижине и вы не можете это принять; это слишком для вашего эго, вы хотите дворец - и тогда вы бедняк, но не потому что вы живете в хижине, нет. В хижинах жили и императоры. Будда жил под деревом, а он не был бедняком. Вы не сможете нигде найти человека богаче его.
         Нет, не хижина делает вас бедным. Лишь в то мгновение, когда вы пожелали дворец, вы стали бедняком. И бедны вы не потому, что другие живут во дворцах, вы бедны из-за того, что желание жить во дворце заставляет вас сравнивать дворец с хижиной. Вы становитесь завистливы. Вы становитесь бедны.
         Когда появляется недовольство, то появляется бедность; как только недовольство исчезает, - вы богаты. И обладаете такими богатствами, что ни один вор в мире не сможет их украсть; у вас такие богатства, что ни одно правительство на свете не сумеет отобрать их у вас налогами; вам принадлежат такие богатства, которые у вас никто никогда никоим образом не сможет отобрать. Сущность вашу вы защитили крепостью, неразрушимой, непроницаемой.
         Но стоит только появиться желанию, как энергия ваша начинает таять, теряясь, вы сразу же становитесь слабыми из-за желаний, вы сразу же слабеете от стремлений. Когда вы ни к чему не стремитесь и всем довольны, когда ничто не движется, когда все ваше существо неподвижно, тогда, говорит Чжуан Цзы, вы становитесь непроницаемой крепостью. Огонь не может сжечь вас, смерть теперь невозможна. В этом и заключается смысл высказывания: "Огонь не может сжечь вас; смерть невозможна, вы не можете умереть. Вам дан тайный ключ вечной жизни".
         Иногда такое случается и в обычной жизни. Во время пожара сгорает дом - все погибают, но маленький ребенок остается жив. При несчастном случае взрослым выжить не удается, но маленькие дети выживают. Люди порой называют это чудом, Милостью Божьей. Нет, это не что-то в таком роде, это происходит потому, что ребенок принял и ту ситуацию тоже. Те, кто были похитрее, кинулись бежать и пытались спастись; они сами себя поставили в трудное положение. Ребенок отдыхал. Ему даже не было известно, что что-то происходит, что он был на волосок от смерти. Ребенок спасается благодаря своей невинности.
         И такое случается каждый день. Пойдите и понаблюдайте вечером возле бара, возле винного магазина, - пьяницы падают на улице, валяются в канаве, абсолютно счастливые. Утром они поднимутся. Они, вероятно, будут слегка помяты, но их телам ничего не сделалось. Все кости их целы. У них нет переломов.
         Вы попробуйте упасть, как пьяный на улице, - да вы непременно себе что-нибудь сломаете. А он падает так постоянно, каждый день, каждый вечер, по множеству раз на дню, но с ним ничего не случается. В чем же здесь дело, в чем секрет? Когда он пьян, у него нет желаний. Он абсолютно расслаблен, спокоен, он находится в "здесь и сейчас". Когда он пьян, он ничего не боится, страха вообще нет, а когда нет страха, то нет и хитрости.
         Хитрость рождается из страха. Поэтому, чем больше боится человек, тем больше вы найдете в нем хитрости. Храбрый человек не хитер, он может полагаться на свою храбрость; но человек, который боится, трус, - он может полагаться только на собственную хитрость. Чем более человек неполноценен, низок, тем он хитрее. Чем выше человек, тем он невиннее. Хитрость - это замена, суррогат. Когда человек пьян - совершенно пьян - будущее исчезает и прошлое тоже исчезает.
         Рассказывают, что однажды Мулла Насреддин шел со своей женой в стельку пьяный. Она нашла его валяющимся на улице и вела теперь домой. Конечно, как обычно, она ругалась и пыталась драться, но при этом все ее аргументы и затрещины не находили никаких возражений, поскольку она была одна. Муллы Насреддина с ней не было; он шел просто рядом с ней.
         И тут вдруг она увидела приближающегося разъяренного быка. Растолкать Насреддина или что-то пытаться объяснить ему времени не оставалось, поэтому она, бросив его, отпрыгнула в кусты. Бык подбежал и подкинул Насреддина в воздух, отбросив почти на полсотни шагов. Тот упал в канаву, а как только он вылез оттуда, он строго взглянул на свою жену и предупредил: "Если ты снова выкинешь со мной такую штуку, я действительно выйду из себя. Это уж слишком!"
         Если обыкновенное вино придает столько силы, когда человек пьян, так что уж говорить о Дао, абсолютном опьянении? Что можно сказать о Кришне или Будде, величайших пьяницах - столь опьяненных божественным, что от их эго не осталось и следа? Вы не можете обидеть их или навредить им, потому что их нет, вы не можете оскорбить их, потому что нет никого, кто бы противостоял оскорблению или обижался. Ваше оскорбление пройдет сквозь них, как сквозь воздух, как оно прошло бы сквозь пустой дом. Их лодки пусты. Легкое дуновение, легкий сквознячок в комнате появляется и исчезает, и ничто не мешает ему. Когда дуновение исчезло, дом даже не знает, что оно в нем возникало.
         Вино столь привлекательно для вас из-за того, что вы так эгоистичны. Вы настолько отягощены этим своим эго, своим эгоизмом, что иногда хотите о нем забыть. В конце концов миру придется или спиться, или пойти по пути Дао - других альтернатив нет. Только религиозный человек - истинно религиозный человек - может не подпасть под влияние алкоголя, марихуаны, ЛСД - любого типа наркотиков. Только религиозный человек может быть выше их, вне их досягаемости; ваша ноша слишком тяжела, она постоянно давит на ваши плечи, на вашу голову. Вам просто необходимо забыть себя.
         Но если вино может так много, то как же не задуматься о том, что может божественное вино. Как же действует вино? На некоторое время, в результате определенных химических реакций в мозге, в теле - вы забываете себя. Но это временно. Там, в глубине, вы остаетесь, и через несколько часов химический эффект прекращается, ваше тело избавляется от алкоголя, и эго снова предъявляет свои права.
         Но это - вино, поверьте мне: Бог - это вино; Дао или как бы вы там это ни называли - это вино. Однажды вы вкусите его, и эго покинет вас навсегда. Никто никогда не возвращается из этого опьянения.
         Вот почему Суфии всегда говорят о вине, Суфии всегда говорят о женщине. Их женщина - это не та женщина, которую знаете вы: их женщина - Бог. И их вино - это не то вино, которое вы пьете: их вино - Бог. Омар Хайям был понят превратно, он был ужасно искажен; трудами Фитцджеральда его по всему миру поняли неверно. Рубайят Омара Хайяма теперь всем кажется написанным во славу вина и женщин, но это абсолютная чушь. Омар Хайям - Суфий, мистик. Он говорит о вине, приходящем через Дао; он воспевает вино, в котором вы будете затеряны навсегда, навечно и безвозвратно. Это пьянящий напиток, опьянение, божественное опьянение, - не временное, оно вне времени; оно не сиюминутно - оно вечно.
         И еще Суфии говорят о Боге, как о женщине. Эти объятия вечны, окончательны; они больше неразделимы. Если вы в состоянии понять это, вы разумны - но не благодаря вашим стратегиям, планам и хитростям, не благодаря вашим расчетам, вашей арифметике, не из-за вашей логики.
         Если вы можете, взгляните глубоко в само существование, во все сущее. Откуда вы пришли? Куда идете? С кем вы сражаетесь, и почему? Эти самые мгновения, растрачиваемые вами на борьбу, - они обратятся мгновеньями экстаза.
         А теперь давайте обратимся к сутре: Целостность.
         Вы думаете о себе, вы воспринимаете себя, как индивидуальность. Вы ошибаетесь. Существует лишь целое. Это сплошная ложь - призрак: "Я мыслю, следовательно существую"<$FМожет быть также переведено, как: "Я думаю, что я есть" - "I think I am"(англ.).Прим.перев.>. Это самая фальшивая в мире вещь. И из-за этого "Я существую" и возникает сражение. Если я существую, тогда целое выглядит враждебным; тогда кажется, что все против меня.
         Это чушь, что все против вас - да быть такого не может! Эти деревья помогали вам, это небо помогало вам, эта вода помогала вам, эта земля создала вас. Но ведь тогда природа - это ваша мать. Как же может мать быть против вас? Вы вышли из нее. Но вы думаете: "Я, как индивидуальность..." - и возникает борьба. Правда, борьба эта несколько односторонняя. Вы начинаете размахивать руками, а природа продолжает смеяться, как ни в чем не бывало; и Бог продолжает наслаждаться. Даже в маленьком ребенке в тот момент, когда он начинает ощущать свое "я", возникает борьба.
         В супермаркете маленький ребенок начал ныть, чтобы мать купила ему игрушку. "Нет, - мягко ответила мать, - я не буду ее покупать. У тебя их и так достаточно".
         Ребенок рассердился и, топнув от злости ногой, воскликнул: "Мам, я никогда не видел девочки хуже, чем ты, ты самая плохая".
         Мать внимательно посмотрела на ребенка, на его лицо, гнев, отражавшийся на нем, - и она ответила: "Подожди немного, ты непременно встретишь действительно плохую девочку. Просто чуть-чуть подожди!"
         Однажды мать заставляла ребенка делать уроки. Он не слушался, продолжая играть с игрушками, и она в гневе вскричала: "Ты меня слышишь или нет?"
         Ребенок удивленно поднял на нее глаза и ответил: "Я что тебе, папа, что ли?"
         Еще только маленький ребенок, а сражение уже начинается - появилось эго. Он знает, что папу могут заставить слушаться, но не его. В тот момент, когда ребенок чувствует себя, как отдельное существо, естественное единство нарушено, и тогда вся его дальнейшая жизнь превращается в борьбу и сражение.
         Западная психология утверждает, что эго нужно усиливать. В этом заключается разница между Восточным отношением и Западным. Западная психология настаивает на том, что эго должно быть максимально усилено, развито; ребенок должен иметь сильное эго, он должен сражаться, бороться, - только тогда он будет зрелым.
         Когда ребенок в утробе матери, он един с матерью, ему даже неизвестно, что он существует - он просто существует, без всякого сознания. По большому счету, все эти сознания - это своего рода заболевания. Не то, чтобы он был полностью бессознателен - он осознан. Его суть, его существо - оно есть, но без всякого самосознания. "Есть" присутствует, но "Я" еще не родилось. Ребенок чувствует, живет, он абсолютно живой, но он никогда не ощущает своей отдельности, выделенности. Мать и ребенок - едины.
         А потом ребенок рождается. Происходит первое разделение - и первый крик. Теперь он появился, он движется самостоятельно, волна двинулась прочь от океана. Западные психологи говорят: "Мы научим ребенка быть независимым, быть индивидуальным". Психология Юнга известна, как путь индивидуализации. Он должен стать индивидуальностью, совершенно отделиться. Он должен сражаться. Вот поэтому на Западе молодое поколение всегда восстает. Это восстание создается не самим молодым поколением, это восстание было порождено, было заложено Фрейдом, Юнгом, Адлером и К’ Company. Они выстроили для него базис, основание.
         Сражение усилит ваше эго. Оно придаст вам форму. Поэтому сражайтесь с матерью, сражайтесь с отцом, сражайтесь с учителем, сражайтесь с обществом. Жизнь - это борьба. А стараниями Дарвина все вообще покатилось под уклон, он подтолкнул все еще больше, заявив, что выживут только только самые приспособленные - самые сильные; жизнь - это выживание сильнейших. И, стало быть, чем вы сильнее в вашем эго, тем больше у вас шансов выжить.
         Запад живет политикой, а на Востоке абсолютно другие отношения... и Дао - это сердцевина, это самая суть Восточного сознания. Оно гласит: "Ни индивидуальности, ни эго, ни борьбы; станьте едины с матерью; врага не существует, и ваша задача не в завоевании".
         Даже такой человек, очень знающий человек, очень проницательный, очень логичный человек, как Бертран Рассел, мыслит в терминах завоевания - завоевание природы, покорение природы. Кажется, вся наука - это сражение, борьба с природой: как сломать замок, как открыть секреты, как захватить тайны у природы.
         Восточное сознание в принципе иное. Восточное сознание утверждает: "Эго - это и есть ваша проблема, ни в коем случае не усиливайте его. Не устраивайте никакой борьбы. И выживают не самые сильные, не самые приспособленные, но самые скромные".
         Вот почему я снова и снова настаиваю на том, что Иисус с Востока; поэтому его и не могли понять на Западе. Запад не понял его. Восток мог его понять, ибо Восток слышал, Восток знает Лао Цзы, Чжуан Цзы, Будду, а Иисус принадлежит к их числу. Он говорит: "Последние будут первыми в моем царствии Господа". Самые скромные, самые мягкие - их есть царствие Небесное. Бедный духом - это и есть цель. Кто беден духом? Пустая лодка, тот, кого вообще нет - ему ничего не нужно, он ничем не владеет, у него нет "я". Он живет, как будто его нет.
         Природа делится своими секретами. Хватать нет нужды, нет необходимости убивать, нет необходимости взламывать замки. Любите природу, и природа откроет вам свои тайны. Любовь - это ключ. Завоевание - это абсурд. Это бред.
         Так что же произошло на Западе? Это завоевание уничтожило всю природу. И теперь - крики об экологии, как восстановить равновесие. Мы разрушили природу полностью, потому что мы сломали все ее замки и уничтожили все ее равновесие. А теперь, из-за этой разбалансированности, из-за всех этих нарушений, человечество рано или поздно погибнет.
         И теперь можно понять слова Чжуан Цзы: "Не борись с природой. Люби ее так глубоко, стань настолько единым с нею, что через любовь, от сердца к сердцу, будет тебе доверена тайна". А тайна состоит в том, что вы не индивидуальность, вы целое. И зачем удовлетворяться тем, что быть всего лишь частью? Почему бы не быть целым? Почему не владеть всей вселенной? Зачем владеть мелочами?
         Раматирса часто повторял: "Когда я закрываю глаза, я вижу звезды, движущиеся во мне, солнце, во мне восходящее, растущую во мне луну. Я вижу океаны и небеса. Я огромен, я - вся вселенная".
         Когда он впервые приехал на Запад и стал говорить такое, люди решили, что он спятил. "Кто создал мир?" - спросили его.
         "Я, он во мне", - ответил он.
         Это "я" не есть эго, индивидуальность; это "я" - вселенная, Бог. Он кажется сумасшедшим. Это заявление выглядит выходящим за все рамки. Но загляните в его глаза: в них нет эго. Он ничего не утверждает, он просто констатирует факт.
         Вы и есть этот мир! Зачем быть частью, крошечной частью, и зачем безо всякой необходимости создавать проблемы, когда вы можете быть целым?
         Эта сутра касается целого, целостности. Перестаньте быть индивидуальностью, станьте целым. Не будьте эго, откажитесь от него. Если вы можете быть божественным, зачем же удовлетворяться таким мелким, крошечным, безобразным?
         Как истинный человек Дао
         проходит беспрепятственно сквозь стены
         и входит, не сгорая, в огонь?
         Кто-то спросил Чжуан Цзы: "Мы слышали, что человек Дао может беспрепятственно проходить сквозь стены. Почему?" Если нет никаких препятствий внутри вас, то не может быть никаких препятствий и вне, ничто не может встать на вашем пути. Таков закон. Если у вас нет сопротивления внутри, в вашем сердце, то весь мир открыт для вас. Сопротивления нет. Мир - это всего лишь отражение, это большое зеркало; если в вас появляется сопротивление, тогда весь мир сопротивляется вам.
         Когда-то, давным-давно один король построил огромный дворец, дворец миллионов зеркал - все стены были покрыты зеркалами. Во дворец забежала собака, и она увидела миллионы собак вокруг себя. Ну и, будучи весьма разумной собакой, она стала лаять, чтобы защитить себя от этих миллионов окруживших ее собак и испугать их. Жизнь ее была в опасности. Ей пришлось напрячься, она стала лаять изо всех сил. Но, когда она залаяла, те миллионы собак тоже начали лаять. И, чем больше она лаяла, тем больше отвечали ей они.
         Утром собаку нашли мертвой. А она была там одна, в том дворце были лишь миллионы зеркал. Никто не дрался с нею, вообще не было никого, кто мог бы драться, но она увидела саму себя в зеркалах и испугалась. И, когда она начала сражаться, отражения в зеркалах тоже вступили в борьбу. А она была одна, против миллионов и миллионов собак, окруживших ее. Можете ли вы представить себе, какой ад пережила она той ночью?
         Вы живете в таком аду сейчас, постоянно: миллионы и миллионы собак лают вокруг вас. В каждом зеркале, в каждом взаимоотношении вы видите врага. Человек Дао может проходить сквозь стены, ибо в сердце его нет стен. Человек Дао нигде не встречает врага, ибо сам он никому не враг. Человек Дао видит все зеркала чистыми, все лодки пустыми, ибо его лодка пуста. Может показаться, что он отражается в зеркалах, но у него нет собственного лица, так что же тогда может отразиться в зеркале, как можно отразить человека Дао? Все зеркала хранят молчание. Человек Дао проходит мимо - за ним не остается следов, ни единого отпечатка. Все зеркала безмолвствуют. Ничто не отражает его, ибо его нет, он отсутствует.
         Когда исчезает эго, вы отсутствуете, и тогда вы - целое. Пока эго существует, вы здесь, присутствуете, и вы - всего лишь маленькая частица, весьма крошечная часть, и довольно при этом безобразная. Часть всегда будет безобразна. Вот почему нам приходится пытаться украсить ее таким множеством способов. Но человек, в котором есть эго, не может быть красив. Красота присутствует только в тех, у кого эго нет. Тогда красота несет в себе что-то от неведомого, что-то неизмеримое.
         Запомните: безобразное можно измерить. Оно ограничено. Красота - так называемая красота - может быть измерена. У нее есть пределы. Но истинную красоту измерить невозможно - она не имеет границ. Она таинственна - она идет все дальше, и дальше, и дальше. Вы не можете придти к какому-то завершению в том, что связано с буддой. Вы можете войти в него, но вы никогда из него не выйдете. Бесконечное! Его красота никогда кончается.
         Но эго продолжает пытаться стать красивым. Каким-то образом у вас сохранилось воспоминание о красоте целого; каким-то образом вы помните тишину утробы; каким-то образом глубоко внутри вы знаете блаженство цельности, союза, единения со всем сущим, с существованием. Из-за этого возникает множество желаний. Вам ведома красота, прелесть бытия богом, а вам приходится жить, как нищий. Что же вы тогда делаете? Вы создаете маски, вы разрисовываете себя. Но глубоко внутри, под ними, остается безобразие, уродство, потому что все рисунки - это всего лишь рисунки.
         Как-то раз одна женщина гуляла по берегу моря. Она нашла на пляже бутылку, открыла ее, и из нее вышел джинн. И, как все истинные джинны, этот джинн сказал: "Ты освободила меня из моей тюрьмы, ты подарила мне свободу. Теперь ты можешь просить все, что пожелаешь, я исполню твое самое сокровенное желание или мечту".
         Джиннов не находят каждый день, на всем побережье, в любой бутылке. Такое случается очень редко, и только в историях. Но эта женщина не раздумывала ни единого мгновения. "Я хочу стать красивой, - уверенно перечислила она, - волосы как у Элизабет Тэйлор, глаза как у Бриджит Бардо, тело как у Софи Лорен".
         Джинн взглянул на нее еще разок, и попросил: "Милая, засунь меня обратно в бутылку!"
         И вы всегда просите этого - каждый просит именно этого - поэтому-то джинны и сбежали из нашего мира. Они уже вас просто боятся, вы же всегда просите невозможного. Так не бывает, часть никогда не может быть красива.
         Ну только представьте себе: если отсечь мою руку - может ли такая рука быть красивой? Она будет становиться все более и более мерзкой, она начнет разлагаться, она начнет пахнуть. Как может быть красивой моя рука, отделенная от меня? Разделение приносит смерть; согласие, унисон - приносят жизнь. Единые с целым - вы живы; одни, отдельно, - вы уже мертвы или умираете.
         Мои глаза, выньте их - что они тогда? Даже камни, цветные камни, будут красивее их, ибо камни все еще едины с целым. Сорвите цветок - и он потеряет свою красоту, великолепие ушло. Он был прекрасен лишь мгновение назад, когда он был соединен с корнями, с землей. Отделенные от корней, вы плывете, будучи (многими) эго. Вы больны, и вы останетесь больны; ничто не может вам помочь. Все ваши усилия, сколь угодно умные, потерпят поражение.
         Лишь в целом вы красивы.
         Лишь в целом вы прекрасны.
         Лишь в целом возможна грация.
         Это не из-за хитрости человек Дао проходит беспрепятственно сквозь стены и входит, не сгорая, в огонь. Это:
         Не из-за хитрости или дерзости,
         и не потому, что он обучен -
         но потому, что он разучился.
         Обучение направлено к эго; обучение усиливает эго. Вот почему пандиты, брамины, книжники имеют утонченнейшие эго. Обучение расширяет их границы, расширяет возможности, учение создает им пространство, придает им объем. Они становятся распухшими, самовозвеличенными, эгоистичными. Все их существо теперь отдано в эксплуатацию эго.
         Чем более человек учен, тем труднее с ним жить, тем труднее иметь с ним дело, и тем труднее для него добраться до храма. Для него почти невозможно познать Бога, поскольку он сам теперь живет, как возвышенный, а возвышенный имеет свою собственную жизнь - теперь это эгоистичный возвышенный. Это засасывает. Чем больше вы знаете, тем меньше надежды на рождение молитвы.
         Таким образом, говорит Чжуан Цзы, это не из-за хитрости; он не рассчитывает, он не хитер и не дерзок, ибо дерзость, хитрость, расчет - это все части эго. Человек Дао ни трус, ни храбрец. Он не знает, что такое храбрость, что такое трусость. Он живет. Он не самосознателен не потому, что он выучился, но потому, что он разучился. Вся религия - это процесс разучивания. Обучение - это процесс эго, разучивание - это процесс не-эго. Наученная, ваша лодка полна, полна вами.
         Когда у Муллы Насреддина был паром, и, если времена наставали тяжелые, он зарабатывал на жизнь тем, что перевозил пассажиров с одного берега реки на другой.
         Как-то раз великий книжник, грамматик и пандит переправлялся через реку на его пароме. Этот пандит спросил Насреддина: "Скажи-ка, лодочник, а знаешь ли ты Коран? Изучал ли ты писания?"
         "Нет, некогда мне", - отмахнулся Насреддин.
         "Да, тогда половина твоей жизни прошла зря", - изрек пандит.
         В это время налетел ураган, маленькую лодку закружило и понесло понесло от берега. Поднявшиеся волны перехлестывали через борта и лодка быстро наполнялась водой. В любой момент она могла затонуть. Насреддин поинтересовался: "Скажите-ка, господин учитель, а знаете ли вы, как плавают?"
         Тот человек очень испугался, весь покрылся холодным потом. "Нет", - признался он.
         "Да, тогда вся ваша жизнь прошла зря, - заметил Насреддин, перелезая через борт. - Ну, я поплыл!"
         Итак, этой лодке не достичь другого берега. Но люди думают, что обучение может стать для них лодкой или обучение может заменить им умение плавать. Нет! Ну как могут писания стать лодками? Нет, они чересчур тяжелы. С ними вы можете утонуть, но пересечь реку на них невозможно. Разучивание освобождает вас от веса; разучивание делает вас вновь невинными.
         Когда вы не знаете, то что происходит в этом незнании? Самое прекрасное явление... Величайший экстаз приходит к вам тогда, когда вы не знаете - когда вы не знаете, рождается тишина, безмолвие. Кто-то задает вопрос, а вы не знаете. Жизнь - это головоломка, а вы не знаете. Повсюду таинство, а вы стоите там, не зная, удивляясь. Когда вы не знаете, появляется восхищение, удивление, а удивление - это самое религиозное качество. Глубочайшее религиозное качество - удивление, изумление. Лишь ребенок способен удивляться. Человек, который знает, удивляться не может, а без удивления никто никогда не достигнет божественного. Это для удивляющегося сердца все является таинством... бабочка - это таинство, прорастающее зерно - это таинство.
         И помните, ничто не изучено, не разрешены никакие проблемы: вся ваша наука ничего не сделала. Прорастающее зерно - остается таинством, и оно будет таинством. Даже если наука сумеет создать зерно, само прорастание останется таинством. Рождается ребенок; это таинство - то, что он рождается. Даже если ребенка удастся создать в пробирке, это ничего не меняет. Таинство по-прежнему останется.
         Вы здесь. Это поразительное таинство. Вы не заработали, не заслужили этого, вы не можете заявить вселенной: "Я здесь, потому что я это заслужил". Это самый настоящий подарок, вы здесь вообще безо всякой причины. Если бы вы были не здесь, то какая была бы разница? Если бы вы были не здесь, то в какой суд вы бы обратились?
         Это чистое существование, это дыхание, что входит и выходит, то, что вы в этот момент здесь, слушаете меня, ветер, птиц, то, что вы живы, - это великое таинство. Если вы сможете оказаться с этим таинством лицом к лицу безо всякого знания, вы вступите в него. Если лицом к лицу с ним вы окажетесь, отягощенный знанием, и воскликнете: "Я знаю, я знаю ответ", - то двери будут закрыты для вас - не из-за таинства, двери останутся закрыты из-за вашего знания, ваших теорий, вашей философии, вашей теологии, вашего христианства, вашего индуизма - все они запирают пред вами двери.
         Человек, который полагает, что он знает - не знает. Упанишады продолжают утверждать, что человек, который считает себя незнающим, знает. Сократ замечает: "Когда человек действительно знает, он знает одно: что он ничего не знает". Чжуан Цзы говорит: "Это оттого, что он разучился". Все, чему его научил мир, чему его научило общество, чему его научили родители и утилитариане, он отбросил. Он вновь стал ребенком. Его глаза снова полны удивления. Он смотрит на все окружающее - и повсюду видит таинство.
         Эго убивает таинство. Эго ли это ученого, эго ли это книжника или философа - разницы не составляет. Эго заявляет: "Я знаю". "Если я и не знаю, то, рано или поздно, я узнаю", - добавляет оно. Эго утверждает, что нет ничего недоступного знанию.
         Для эго все подразделяется на две категории: известное и неизвестное. Известное - это та часть, которую эго уже прошло в своем путешествии, а неизвестное - это та часть, которую эго пройдет: эго считает, что по всему возможно пропутешествовать и что нет ничего такого, чего узнать нельзя.
         Эго не оставляет в мире таинства. А когда вокруг вас нет таинства, то не может быть таинства и внутри. Когда исчезает таинство, исчезают все песни; когда исчезает таинство, поэзия умирает; когда исчезает таинство, в храме больше нет Бога, нет ничего, кроме мертвой статуи; когда исчезает таинство, нет возможности для любви, ибо лишь два таинства могут любить друг друга. Если вы знаете, то любовь становится невозможна - знание противоположно любви. А любовь всегда за разучивание. Но потому, что он разучился:
         Его природа стекается к своему корню в единое.
         Его жизненность, его сила -
         скрыты в тайне Дао.
         Его природа стекается к своему корню... Эго существует в голове, запомните, а вы несете свою голову очень высоко поднятой. Корень как раз на другом полюсе вашего существа.
         Чжуан Цзы и Лао Цзы повторяли: "Концентрируйтесь на пальце ноги. Закройте глаза и переместитесь в палец ноги и оставайтесь там. Это придаст вам равновесие. Голова дала вам слишком много разбалансированности". Палец ноги?.. Может показаться, что они шутят. Нет, они имеют ввиду именно это, они не шутят. Они правы. Выбирайтесь из головы, потому что голова - это вовсе не корень, а мы слишком уж в голове.
         Его природа стекается к своему корню, к самому источнику. Волна идет вглубь океана, в единое. И помните, источник един. Волн может быть множество, миллионы, но океан один. Вы отделены там, я отделен здесь, но вглядитесь всего лишь чуть глубже в корни - и мы одно; мы словно ветви одного и того же дерева. Посмотрите на ветви - и они отдельны, но там, далеко внизу, они - одно.
         Чем глубже вы погружаетесь, тем меньше и меньше вы будете находить множественности, тем больше и больше единства. В самой глубине все - едино. Вот почему индусы говорят о недуальном, едином, адвайт(advait).
         Его жизненность, его сила -
         скрыты в тайне Дао.
         И какую бы жизненность ни получал человек Дао, она не управляема, не создана им, она дана корнями. Он живой, потому что он укоренен; он живой, ибо он воссоединился с океаном, с единым. Он вернулся к источнику, он пришел к матери.
         Когда он един,
         в нем нету ни щели,
         в которую можно вклиниться.
         Когда человек укоренится в глубочайшей сердцевине своей сути, единой сути, то бреши нет. Вы не можете проникнуть в такого человека. Мечи не могут вонзиться в него, огонь не может его сжечь. Как вы можете уничтожить окончательное, вечное? Вы можете уничтожить моментальное, временное, но как вы можете уничтожить вневременное? Вы можете разрушить волну, как вы можете разрушить океан? Вы можете убить индивидуальность, но вы не можете убить душу. Форма может быть убита, но бесформенное...? Каким образом вы убьете бесформенное? Где вы отыщете меч, способный убить бесформенное?
         Кришна сказал в Гите: "Найнам чхеданти саштрани(Nainam chhedanti sashtrani) - никакой меч не может это убить, никакой огонь не может это сжечь". Речь не о том, что, если вы пойдете и попытаетесь убить Чжуан Цзы, то вы не сможете этого сделать. Вы сможете - убить форму, но эта форма не есть Чжуан Цзы - а сам он будет смеяться.
         Александр Македонский, возвращаясь из Индии, внезапно вспомнил об Аристотеле, своем учителе, одном из величайших логиков.
         Аристотель - это первоисточник всей глупости Запада, он ее отец. Он создал логический ум. Он создал анализ, он создал метод анатомирования, он создал эго и индивидуума, и он был учителем Александра.
         Он попросил Александра, когда тот будет возвращаться, привезти мистика-индуса, саньясина, потому что полярные противоположности всегда интересны. Ему, наверное, было очень интересно узнать, кто такой индийский мистик. Что же он за тип человека такой, что живет вне логики, утверждает, что есть лишь единое, но не дуальное, который объединяет и примиряет в себе все противоречия и парадоксы, чье отношение ко всему есть отношение синтеза, а не анализа? Человек, который никогда не признает часть, но всегда признает лишь целое - что это за тип человека может быть?
         Поэтому он попросил Александра: "Когда ты будешь возвращаться назад, привези с собой мистика-индуса, саньясина. Я хотел бы взглянуть на него. Человек, живущий безумно и утверждающий, что есть нечто за пределами разума - это редкое явление". А Аристотель никогда не верил в то, что что-либо может быть за пределами разума; для него ум был всем.
         Когда Александр возвращался назад, он вдруг вспомнил об этой просьбе. Поэтому он велел своим солдатам пойти и найти великого индийского мистика, великого саньясина, святого, мудреца. Они стали расспрашивать в городе, знает ли кто-нибудь, где найти такого саньясина, и им сказали: "Да. На берегу реки стоит голый человек. Он там стоит уже не первый год, и мы полагаем, что он мистик. Мы не уверены, потому что он никогда не говорит много, а, кроме того, даже то, что он говорит, мы не очень понимаем. То, что он говорит, выглядит совершенно нелогично. Может, это правда, может, и нет".
         "Это как раз тот, кто и нужен, - обрадовался Александр. - Мой учитель, создавший основы логики, хотел бы увидеть иллогичного человека. Ступайте и скажите ему, что Александр приглашает его".
         Солдаты отправились на берег реки и передали этому голому человеку, что Александр Великий приглашает его: он будет королевским гостем, все удобства будут ему предоставлены, так что ему не о чем беспокоиться.
         Тот человек расхохотался и ответил: "Человек, именующий себя Великим, - дурак. Пойдите и скажите ему, что я не имею дела с дураками. Я именно поэтому и стою здесь один уже много лет. Если бы я хотел иметь дело с дураками, то уж не думаете ли вы, что в Индии их меньше, чем в его стране? Этот город полон ими".
         Они были очень задеты, эти солдаты, но они обязаны были вернуться с докладом. Александр поинтересовался, что ответил тот человек - Дандами было его имя. Александр в своих воспоминаниях называл его другим именем - Дандамас. Когда Александр все услышал, он почувствовал раздражение, но это была последняя деревня перед границей, и скоро он был бы за пределами Индии, поэтому он решил: "Лучше всего будет, если я сам пойду и посмотрю, что это за тип человека".
         Очень может быть, что он вспомнил Диогена - вполне вероятно, этот человек был того же типа, благо он тоже стоял голым неподалеку от реки. Аналогичная история произошла и с Диогеном. Тот тоже рассмеялся и решил, что Александр дурак.
         Короче говоря, Александр подошел к Дандами с обнаженным мечом и потребовал: "Следуй со мной, или я немедленно отсеку твою голову. Я не верю в споры, я верю в приказы".
         Тот человек рассмеялся и сказал: "Так отсеки ее - не тяни время! Ту голову, что хочешь отсечь ты, я отсек уже давным-давно. Ничего нового ты не придумал, я уже безголовый. Отсеки ее прочь, а я тебе скажу, что, когда голова упадет на землю, ты увидишь ее падение, и я тоже это увижу, потому что я - не голова".
         Человека Дао можно сжечь, но все равно человек Дао не может сгореть. Форма всегда в огне. Она уже сгорает. Но бесформенное... бесформенное никогда не затрагивается никаким огнем. Откуда приходит эта сила, откуда берется такая жизненность? Они скрыты в тайне Дао. Дао означает: великая природа; Дао означает: великий океан; Дао означает: великий источник.
         Так пьяный, выпав из повозки,
         ушибается, но не покалечен.
         Кости его не отличаются от костей других,
         но падение его иное.
         Эго нет...
         Дух его целен.
         Он не ведает, что попал в повозку
         или что выпал из нее.
         Жизнь и смерть для него - ничто.
         Он не тревожится,
         встречает препятствия без мысли, без заботы,
         и преодолевает их, о них не зная.
         Раз вино дарует такую безопасность,
         сколь же больше ее в Дао?
         Мудрый человек скрыт в Дао;
         ничто не коснется его.
         Понаблюдайте за пьяницей, потому что человек Дао во многих отношениях похож на него. Он идет, но идущего нет; поэтому он и выглядит таким разбалансированным, шатающимся. Он идет, но лодка пуста - всего лишь на мгновение, но пуста.
         Понаблюдайте за пьяным. Последуйте за ним и посмотрите, что с ним происходит. Если кто-то ударяет его, он не раздражается. Если он падает, он принимает падение, он не сопротивляется, он падает, как мертвый. Если люди смеются и шутят над ним, это не беспокоит его. Он даже может шутить с ними, он может начать смеяться вместе с ними, он может начать смеяться над собой. Что происходит? На мгновение, благодаря химическим реакциям, его эго не стало.
         Эго - это сооружение: вы можете избавиться от него даже с помощью химических соединений. Это всего лишь сооружение; это не реальность, это не существенно, не важно, не истинно в вас. Стараниями общества вы убеждены в обратном. Алкоголь же просто выбивает вас из общества. Вот почему общество всегда против алкоголя, правительство всегда борется с алкоголем, университет всегда против спиртного, все моралисты всегда против пьянства - потому что алкоголь опасен, он дает вам проблеск того, что вне общества. Вот поэтому разведено столько пропаганды в Америке и на Западе против наркотиков.
         Правительства, политики, церковь, папа - все они пугаются, поскольку новое поколение очень увлечено наркотиками. А наркотики крайне опасны для общества, потому что раз у вас есть проблески того, что вне общества, то вас никогда уже не смогут сделать по-настоящему регулируемой его частью. Вы всегда останетесь кем-то вне его. Раз у вас есть проблески не-эго, то тогда общество не сможет легко доминировать над вами. А если погрузиться в наркотики слишком глубоко, эго может оказаться вообще полностью разрушено. И вы станете таким, как если бы вы были безумны.
         Раз-другой наркотик даст вам проблеск, этакое мгновенное просветление; это как окно, которое открывается и закрывается. А если вы упорствуете и привязываетесь к нему, то эго может внезапно отпасть. Но в том-то и проблема: эго отпадет, но не-эго не возникнет. Вы сойдете с ума, станете шизофреником, разделенным.
         Религия действует с другой стороны, с другого конца: она пытается привнести, воспитать сперва не-эго. И чем больше не-эго проявляется, тем больше утверждается целое, и по мере этого эго отпадет само собой, постепенно. Перед тем, как эго отпадает окончательно, целое овладевает вами. Вы не сойдете с ума, вы не станете ненормальным, вы будете просто естественны. Вы выпадете из общества в природу.
         С помощью наркотиков вы тоже можете выпасть из общества - но в безумие. Вот поэтому религии тоже против наркотиков. Общество дало вам занятия для эго: с помощью него вы кое-как управляете, вы как-то ведете жизнь. Но если вами овладевает целое, то тогда эта проблема - управления жизнью - отпадает - вы становитесь человеком Дао. Тогда в эго нет нужды, вы можете бросить его собакам.
         Но вы можете поступить и иначе. Вы можете просто разрушить это эго при помощи химических препаратов. Это можно сделать. Вот тогда-то действительно будет проблема, потому что вы просто сойдете с ума. Вы будете ощущать определенную силу, но сила та будет фальшивой, поскольку целое не овладело вами.
         Имеется множество описаний таких случаев. Одна девушка в Нью-Йорке, опьяненная ЛСД, просто выпрыгнула из окна тридцатого этажа, потому что она решила, что может летать. А когда вы под наркотиком, то, если приходит мысль, что вы можете летать, сомнений в этом нет никаких. Вы абсолютно уверены в этом, потому что сомневающегося, эго, - в вас нет. Так кому же сомневаться? Вы верите в это. Но целое не утвердило себя.
         Чжуан Цзы, может, и летал. Чжуан Цзы, вполне вероятно, вылетал из окна, как птица на крыльях, но под ЛСД вы этого не сможете. Эго нет, поэтому вы не можете сомневаться, но целое не овладело вами, а, значит, вы не сильны. Силы нет, одна только иллюзия силы. Это порождает неприятности.
         Опьяненные алкоголем, вы можете делать некоторые странноватые вещи...
         Когда цирк переезжал в специальном поезде из одного города в другой, клетка льва была повреждена, и он сбежал. Тогда директор цирка собрал всех сильных мужчин и сказал: "Перед тем, как вы отправитесь в ночь, в джунгли, искать льва, я налью вам по стаканчику. Для смелости".
         Все двадцать мужчин хорошенько подзарядились. Ночь была холодна и опасна, и смелость была не лишней - но Мулла Насреддин отказался. "Я возьму только содовую", - заявил он.
         "Но тебе понадобится смелость!" - запротестовал директор.
         "В такие моменты , - пояснил Насреддин, - мне смелость не нужна. И так небезопасно: ночь, ни зги не видно, и этот лев... тут смелость может только навредить. Лучше уж я буду труслив и осторожен".
         Когда у вас нет силы, а наркотик придает вам смелости, это опасно. Вы можете безумно двинуться по какому-то пути - в этом заключается опасность наркотиков.
         Но общество боится не из-за этого. Общество боится из-за того, что, если у вас есть проблески, есть мгновения просветления, выводящие за пределы общества, то вы уже никогда к нему не приспособитесь. А общество - это такой сумасшедший дом - хочет, чтобы вы были приспособлены к нему, нельзя позволять вам иметь проблески того, что снаружи.
         Религии тоже против наркотиков и алкоголя, но тут причина другая. "Будь пьяницей, - призывают они, - но будь опьянен божественным вином, ибо тогда ты имеешь корни, основу, центр. Тогда ты силен".
         Раз вино дарует такую безопасность,
         сколь же больше ее в Дао?
         Мудрый человек скрыт в Дао;
         ничто не коснется его.
         Совершенно ничто не коснется его. Почему? Только эго может быть затронуто. Оно очень чувствительно к касанию. Если кто-нибудь просто глянул на вас как-то не так - оно уже затронуто, взбудоражено. А он даже ничего не сделал. Если кто-то слегка улыбнулся, это его затрагивает; если кто-нибудь просто отвернулся и не смотрит на вас, оно вне себя. Оно очень чувствительно к прикосновению. Оно подобно ране - всегда открытой, незажившей. Вы лишь коснулись ее - и возникает боль. Одно слово, один-единственный жест - другой, возможно, даже и не подозревает, что причинил вам боль, но он дотронулся до нее.
         И вы всегда считаете, что в этом виноват другой, что он ранит вас. Нет, это вы несете свою рану. Благодаря эго все ваше существо становится одной большой раной. И вы таскаете ее повсюду. Да никому и в голову не придет ранить вас, каждый охраняет свою собственную рану. Кто же станет тратить силы на вашу? Но все равно это случится, потому что вы ожидаете, что вас поранят, настолько готовы к этому, что вы просто нарываетесь на первого же встречного, подвернувшегося вам.
         Вы не можете дотронуться до человека Дао, не можете причинить ему боль. Почему? - потому что некого трогать. Раны нет. Он здоров, излечен, целостен. Это слово "целое"(whole) прекрасно. Слово "излечивать"(heal) происходит от "целое"(whole), и слово "святой"(holy) тоже происходит от "целое"(whole).<$FСлова whole, heal и holy в английском языке близки по звучанию.Прим.перев.> Он целостен, излечен, свят.
         Осознайте свою рану. Не помогайте ей расти, не подкармливайте ее, позвольте ей излечиться; а она излечится только, когда вы переместитесь к корням. Чем меньше голова, тем больше залечивается рана - без головы нет и раны. Живите безголовой жизнью. Двигайтесь, как полное, цельное существо, и принимайте все таким, как оно есть. Всего лишь на двадцать четыре часа, попробуйте это - полное, тотальное принятие, что бы ни происходило. Кто-то оскорбляет вас, примите это, не реагируйте, и видьте то, что происходит. Внезапно вы ощутите вливающуюся в вас энергию, которой вы не ощущали раньше. Когда кто-то оскорбляет вас - вы чувствуете себя слабым, вы чувствуете себя задетым, вы начинаете думать о том, как вам отомстить. Тот человек поймал вас на крючок, и теперь вы движетесь кругами - вокруг него. В течении дней, ночей, месяцев, даже лет, вы не сможете спать, у вас будет бессонница, кошмары. Люди способны растратить всю свою жизнь на всякую ерунду лишь из-за того, что кто-то когда-то их оскорбил.
         Просто обернитесь на свое прошлое - и вы вспомните некоторые вещи. Вы были маленьким ребенком, и учитель в классе назвал вас идиотом, а вы все еще помните это и до сих пор испытываете обиду. Ваш отец сказал что-то обидное. Ваши родители давно позабыли об этом, и даже если вы напомните им, они вряд ли будут в состоянии это вспомнить. Ваша мать как-то не так, слишком строго на вас посмотрела - и с тех пор образовалась рана. И она все еще обнажена, свежа; если кто-нибудь дотронется до нее, вы взорветесь. Так не помогайте ж этой ране разрастаться. Не делайте из этой раны себе душу. Направляйтесь к корням, будьте с целым. В течение двадцати четырех часов, всего лишь двадцати четырех часов, попытайтесь не реагировать, не отвергать, что бы ни происходило.
         Если кто-нибудь толкает вас и вы падаете наземь - падайте! Потом встаньте и идите дальше, идите домой. Никак на это не реагируйте, ничего не делайте. Если кто-то ударяет вас, склоните вашу голову, примите это с благодарностью. Пойдите домой, ничего не делайте, всего лишь в течение одних суток, и вы познаете новую волну энергии, о которой вы ничего не подозревали никогда прежде, новая жизненная сила поднимется к вам от корней. И, однажды узнав ее, однажды попробовав ее, вы изменитесь, ваша жизнь станет иной. Вы начнете смеяться на всеми дурацкими вещами, над всеми глупостями, которыми вы занимались до этого, над всеми обидами, реакциями, отмщениями, которыми вы разрушали себя.
         Никто другой не может разрушить вас, кроме вас самих; никто другой не может спасти вас, кроме вас самих. Вы Иуды и вы Иисусы.
         Хватит на сегодня.

!