Притчи путника. Ошо Раджниш. Часть вторая

На следующее утро саньясин ушел, но в ум крестьянина он заронил мысль, которая переросла в неистовое желание, полностью захватившее бедняка. Не зная, о какой реке говорил монах, он продал свой участок и пустился на ее поиски. На прощание он сказал жене и детям:

— Вы должны подождать меня самое большее лет пять, и я вернусь богатым!

Крестьянин долго странствовал и усердно трудился на многих алмазных приисках, но даже и через пять лет не нашел того места, где алмазов было бы так много, что добывать их не составило никакого труда. Однако за эти пять лет он твердо и четко усвоил, что такое алмаз.

И вот когда он вернулся домой и приблизился к своей хижине, то не поверил глазам — редчайший и величайший алмаз, который можно было вообразить, лежал, заброшенный и забытый всеми, на подоконнике его дома.

***

Ученик пришел на собрание мастера Баки Билаха из Дели и сказал:

— Я читал стихи Хафиза: «Если учитель просит тебя запачкать молитвенный коврик вином — повинуйся ему», но не могу их понять.

Мастер сказал:

— Поживи в стороне от меня, и я объясню тебе это.

И вот ученик получил письмо. Баки Билах писал: «Возьми все деньги, которые у тебя есть, и отдай их привратнику ближайшего борделя». Ученик был ошеломлен. Он подумал, что мастер — обманщик, но все же пошел к дому дурной славы и отдал привратнику все свои деньги.

— За такую сумму, — сказал тот, — я дам тебе нашу жемчужину — девственницу!

Он вошел в комнату. Девушка, которая там находилась, сказала:

— Меня хитростью заманили в этот дом. Если твоя совесть сильнее, чем то, из-за чего ты пришел сюда, помоги мне бежать.

Тогда ученик понял значение стихотворения Хафиза: «Если учитель просит тебя запачкать твой молитвенный коврик вином — повинуйся ему».

***

Жил некогда человек, который пожелал сделать своему другу приятное и оказать ему самое большое гостеприимство, на которое только был способен. Он пригласил его к себе в дом на обед, накрыв великолепный стол. Когда они с другом хорошенько пообедали и уселись отдохнуть перед ужином, хозяин сказал:

— Может, нам выпить вечером немного вина, чтобы разогнать косность нашего мышления и стимулировать остроту наших чувств?

Его гость с радостью согласился. В подвале у хозяина была только одна бутылка вина, правда, очень хорошего и дорогого. Он сказал об этом своему гостю и послал своего сына за вином.

Сын же его страдал сильным косоглазием, отчего и видел все предметы удвоенными. Спустя некоторое время он вернулся из подвала с пустыми руками и сказал:

— Отец, в нашем подвале стоит не одна бутылка, а две. Которую из них мне нужно принести вам к ужину?

Устыдившись того, что гость может подумать, будто он не хочет выставлять на стол все, что у него есть, и опасаясь того, что он догадается о косоглазии мальчика, отец не нашел ничего лучшего, чем сказать:

— Если там стоят две бутылки, разбей одну и принеси нам сюда другую.

Паренек, конечно, ударил камнем одну-единственную бутылку, вообразил, что разбил обе, и горько расплакался. А хозяин и гость остались вечером без вина.

Гость подумал, что сын хозяина — идиот, в то время как тот просто страдал косоглазием. А бедный паренек сидел, забившись, в углу чулана, и горько и безутешно плакал о том, что разбил одним ударом две отцовские бутылки.

Истинной же причиной уничтожения бутылки была гордость хозяина своим собственным гостеприимством. Ведь все это произошло исключительно потому, что хозяин боялся, что если он признается гостю в том, что его сын страдает косоглазием и видит предметы в двойном количестве, тот не поверит ему и подумает, что это пустая отговорка, чтобы не выставлять на стол вторую бутылку вина.

***

Жила-была чудесная корова. Во всем мире не было другой коровы, которая давала бы столь регулярно и столь много молока самого что ни на есть высокого качества.

Люди стекались со всех концов земли, чтобы посмотреть на это рогатое чудо с выменем. Отцы говорили своим отпрыскам о ее преданности избранному делу и о самоотверженном служении людям. Проповедники религии призывали свою паству с трепетом взирать на корову и стараться уподобиться ей во всем. Правительственные чиновники приводили ее в пример как образец грамотного планирования, которое при некотором усилии может быть воспроизведено в человеческом обществе. Короче, каждый находил способ извлечь для себя пользу из существования этого чудесного животного.

Была, однако, одна неприятная черта, одна маленькая досадная привычка, которую люди не замечали в своем увлечении самоочевидными достоинствами дивной коровы: как только подойник наполнялся ее действительно несравненным молоком, корова лягала его и опрокидывала.

***

Однажды царь Ановширван путешествовал со своей свитой по стране и попал в пустынную горную местность, в которой не было даже бедных пастушьих лачуг.

Повар царя пожаловался:

— Повелитель! Я здесь для того, чтобы услаждать твой вкус. А в кухонной палатке не осталось ни крупицы соли. Что мне делать?

Ановширван ответил:

— Что за беда! Вернись в ближайшую деревню и найди торговца солью. Только смотри, не переплати ему.

— Великий царь, — удивился повар, — в твоих сундуках так много золота, что об этом ходят легенды. Что за беда, если я заплачу за соль чуть-чуть дороже? Ведь такая мелочь не сделает тебя беднее.

Царь посмотрел серьезно и сказал:

— Как раз из мелочей-то и возникают все несправедливости на свете. Мелочи — они как капли, из которых, в конце концов, образуется целое море. Все великие несправедливости начинались с мелочей. Так что иди и купи соли по обычной цене.

***

Сын шаха был несказанно глуп. Долго думал шах, чему его обучить, и решил: пусть учится гаданию на песке. Как ни отказывались ученые предсказатели, пришлось им покориться воле господина.

Через несколько лет привели они шахского сына во дворец, пали ниц перед шахом:

— Ваш сын постиг все ведомые нам тайны. Больше нам его учить нечему.

Шах зажал в руке нефритовый перстень и спросил:

— Ответь, сын, что у меня в руке?

Юноша начертал на песке фигуры и, подумав, ответил:

— В руке у тебя нечто круглое, с отверстием посередине. По роду это камень.

Шах, довольный, сказал:

— Ты назвал все признаки верно. Назови же сам предмет!

Юноша подумал и сказал:

— Мельничный жернов!

— Сколько примет установил ты силой знанья! — воскликнул шах. — Но нет у тебя разума понять, что не может жернов поместиться в руке!

***

Жил-был один мудрый восточный повелитель. Никто не мог превзойти его в уме и сравняться с ним в богатстве. Однажды визирь пришел к нему с печальным лицом: «О великий султан, ты самый мудрый и самый могущественный. Но что же я услышал, когда ездил по стране? Люди везде возносили тебе хвалу, но были среди них и те, кто плохо о тебе отзывались. Они насмехались над тобой и бранили твои решения. Как может быть такое неповиновение в твоем царстве!»

Султан снисходительно улыбнулся визирю и ответил: «Как и любой в моем царстве, ты знаешь о моих заслугах перед народом. Семь провинций подчинены мне. Семь провинций под моим господством стали богатыми и преуспевающими, везде процветают ремесла и торговля. В семи провинциях люди любят меня за справедливость. Конечно, ты прав, я могу многое. Я могу велеть закрыть на засов все до единого ворота своих городов, но закрыть рот своим болтливым подданным я не в состоянии».

***

Один восточный властелин увидел сон, будто у него выпали один за другим все зубы. Напуганный, он призвал к себе придворного толкователя снов. Тот выслушал его и сказал:

— Повелитель! Сон говорит о том, что вскоре ты потеряешь всех своих близких.

Властелин разгневался и велел бросить несчастного в тюрьму. Затем призвал другого толкователя. Тот, выслушав сон, немного подумал и сказал:

— Господин мой! Сон говорит о том, что ты переживешь всех своих родных.

Властелин несказанно обрадовался и щедро наградил толкователя снов за это доброе предсказание. Придворные очень удивились.

— Ведь ты сказал ему то же самое, что и твой бедный предшественник, так почему же он был жестоко наказан, а ты вознагражден? — спрашивали они.

На что последовал ответ:

— Мы оба одинаково истолковали сон. Но все зависит не от того, что сказать, а от того, как сказать.

Жил-был человек по имени Саляр, который всегда знал, что следует делать, а чего не следует. Он был настолько учен, что стал личным помощником Зафрани, известного судьи. Однако Саляр не знал всего, и даже в том, что он знал, он не всегда действовал в соответствии со своим знанием.

Однажды, когда он отставил в сторону стакан со сладким соком, маленькая сверкающая золотая мушка опустилась на край стакана и отпила глоточек.

Так происходило день за днем. Мушка подросла, и Саляр смог ее разглядеть. Через несколько недель, когда Саляр изучал запутанную судейскую проблему, он в задумчивости поднял глаза и увидел, что муха намного крупнее, чем она должна быть. Он махнул рукой. Муха поднялась в воздух и улетела прочь. Когда бдительность Саляра ослабла, она спустилась вниз, села на край стакана и опять отпила большой глоток.

Дни шли за днями, муха становилась все крупнее и пила все больше. Она и выглядеть стала по-другому. Саляру понадобилась палка, чтобы отгонять ее. Временами муха начинала видеться ему как нечто похожее на человека. Конечно, это был джин, а совсем не муха и не человек.

Однажды Саляр закричал на муху, и, о ужас, она ответила ему:

— Я беру не так уж много твоего напитка и, кроме того, я красавица, разве не так?

Саляр испугался и смутился. Со временем он начал даже получать некоторое удовольствие от посещений мухи. Он наблюдал, как муха танцевала, и думал о ней почти непрерывно. Работал он все меньше и меньше, а чувствовал себя все слабее и слабее. У Саляра начались неприятности с муфтием, поэтому он решил покончить с мухой и нанес ей ужасающий удар палкой. Та улетела, сказав:

— Ты покалечил меня за то, что я хотела быть твоим другом. Прощай.

Саляр обрадовался, сказав себе: «Я побил ее, значит, я сильнее, будь она человек, джин или муха».

Но муха появилась опять. Огромная, она спустилась с потолка, подобная сверкающему озеру в форме человека. Протянулись две гигантские руки и схватили Саляра за горло.

Когда пришел Муфтий, разыскивающий своего помощника, тот лежал, задушенный, на полу. Боковая стена дома была проломлена в том месте, где прошел джин. И на побелке остался отпечаток его ладони, огромный, как бок слона.

***

Жила-была рыба, простая рыба. Однажды она, наслушавшись восторженных рассказов об Океане, решила, что должна попасть туда, чего бы ей это ни стоило.

Рыба пошла к разным мудрецам. Многим из них нечего было сказать, но они городили всякую чушь, чтобы выглядеть великими учителями в глазах глупцов. Одна из этих рыб сказала, что для достижения Океана нужно практиковать позы первой ступени восьмеричного пути безупречно плывущих рыб. Другая рыба-гуру учила, что путь в Океан лежит через изучение миров просветленных рыб. Третья вещала:

— Единственная возможность — это повторять все время мантру «Рам-рам-рам...» Только тогда откроется путь.

Устав от разных поучений, рыба поплыла отдохнуть в водоросли. И там она встретила старую неприметную рыбку. Та сказала рыбе-искательнице:

— Дурочка! Океан, который ты ищешь, — вокруг тебя. Ты тоже часть Океана, хоть и не замечаешь этого. Он внутри тебя, и снаружи тебя, и ты — его любимая часть!

***

Во времена короля Махмуда, завоевателя Газны, жил-был молодой человек по имени Хайдар Али Джан. Его отец Искандер Хан решил добиться для него благоволения императора и послал его учиться духовным предметам под руководством величайших мудрецов того времени.

Когда Хайдар Али добился замечательного мастерства в повторениях и упражнениях, когда он узнал наизусть все тексты и научился выполнять все позы суфийских школ, он был приведен своим отцом к императору.

— Могущественный Махмуд, — сказал Искандер. — Этого юношу, моего старшего и самого умного сына, я специально обучил путям суфиев для того, чтобы он мог достичь стоящего положения при дворе вашего величества, ибо мне известно, что вы являетесь главой всех великих ученых нашей эпохи.

Махмуд не поднял головы. Он просто сказал:

— Приведи своего сына через год.

Слегка разочарованный, но лелеющий большие надежды, Искандер послал Али изучать труды великих суфиев прошлого и посетить гробницы древних мастеров в Багдаде для того, чтобы время ожидания не пропало даром.

Приведя юношу обратно ко двору, он сказал:

— О светоч века! Мой сын совершил трудное путешествие и в то же самое время к своему знанию упражнений он прибавил полное знакомство с классическими произведениями Людей Пути. Прошу тебя, проэкзаменуй его, чтобы выявилось, что он может быть полезным при дворе вашего величества.

— Пусть он, — сказал немедленно Махмуд, — вернется еще через год.

В течение следующих двенадцати месяцев Хайдар Али пересек реку Оксус (Аму-Дарья), посетил Бухару и Самарканд, Каср-и-Арифин и Ташкент, Душанбе и могилы суфийских святых в Туркестане. Когда он вернулся ко двору, Махмуд из Газны один раз взглянул на него и сказал:

— Он может прийти на следующий год.

В этот год Хайдар Али совершил паломничество в Мекку. Он побывал в Индии и в Персии, познакомился с редкими книгами и никогда не упускал возможности разыскать и посетить великих дервишей того времени. Когда он вернулся в Газну, Махмуд сказал ему:

— Теперь выбери учителя, и если он возьмет тебя, возвращайся через год.

Когда и этот год прошел, и Искандер Хан приготовился отвезти своего сына ко двору, Хайдар Али не проявил к этому никакого интереса: он просто сел у ног своего учителя в Герате и ничто из того, что говорил ему отец, не могло сдвинуть его с места.

— Я потратил свое время и деньги, а этот молодой человек провалил испытания, возложенные на него королем Махмудом, — заплакал отец и бросил все это дело.

Тем временем день, когда юноша должен был предстать при дворе, пришел и прошел. И тогда Махмуд сказал своим придворным:

— Приготовьтесь посетить Герат. Там есть некто, кого я хочу увидеть.

Когда кавалькада императора въезжала в Герат под музыку трубачей, учитель Хайдара Али взял его за руку. Он подвел его к воротам теккии, и они стали ждать.

Вскоре после этого Махмуд и его придворный Айяз, сняв обувь, предстали в святом месте.

— Вот, Махмуд, — сказал суфийский шейх, — тот человек, который был ничто, в то время как он посещал королей, но который теперь является тем, кого посещают короли. Возьми его как своего суфийского советчика, потому что он готов.

***

Искатель истины прибыл в теккию Бахауддина Накшбанда. Он побывал на лекции и не задал никаких вопросов. Когда Бахауддин сказал: «Спроси меня о чем-нибудь», тот ответил: «Шах, прежде чем придти к тебе, я изучал такую-то и такую-то философию под руководством таких-то и таких-то. Твой авторитет заставил меня предпринять путешествие к твоей теккии. Услышав твои речи, я решил, что хочу продолжать учебу у тебя. Но я настолько привязан к моим прежним учителям, что мне хотелось бы, чтобы ты или объяснил мне их связь с твоей работой, или заставил забыть о них, чтобы я мог продвигаться дальше с нераздельным вниманием».

Бахауддин сказал: «Я не могу сделать ни того, ни другого. Но я могу сказать тебе, что привязанность к личности и убежденность в том, что эта привязанность исходит из высшего источника, — вернейший признак человеческого тщеславия. Если ты не расстанешься с ним, ты сможешь только цепляться за свои привязанности, называя их привлекательностью».

***

Давным-давно один король построил дворец, все стены, полы и потолки которого были в зеркалах.

Как-то во дворец забежала собака. Оглядевшись, она увидела множество собак вокруг себя. Будучи весьма разумной и осторожной, она на всякий случай оскалилась, чтобы защитить себя от этих миллионов собак и испугать их. Все собаки тут же оскалились в ответ. Собака тихо зарычала — они (во дворце было гулкое эхо) с угрозой ответили ей. Теперь собака была точно уверена, что жизнь ее в опасности, и принялась громко лаять. Но когда она залаяла, собаки в зеркалах тоже залились отчаянным лаем. И чем больше она лаяла, тем громче, как казалось бедной собаке, они ей отвечали.

Утром несчастную собаку нашли мертвой. А ведь она была во дворце одна. Никто не дрался с ней, потому что дворец был пуст. Просто она увидела саму себя во множестве зеркал и испугалась. И когда она начала сражаться, отражения в зеркалах тоже вступили в борьбу. Она погибла в борьбе с миллионом собственных отражений.

***

Давным-давно жил-был комар по имени Намус. Однажды, руководствуясь весьма благовидными и вескими причинами, Намус решил поменять свое жилище. Новым обиталищем он избрал ухо слона, ибо такого рода дом казался ему самым подходящим и удобным. Там Намус произвел на свет несколько поколений комаров.

 

!