Притчи путника. Ошо Раджниш. Часть седьмая

— Что нам следует делать? — спросил Эмирудин Арози.

— Приходите ко мне с открытым сердцем и без условий, даже если эти условия — служба человечеству или разумность и осмысленность моих требований, — сказал Мастер. — Потому что освобождение ваших товарищей может быть делом экспертов, но не вашим. Ваша способность даже к тому, чтобы составить мнение обо мне, искалечена. Я, во всяком случае, отказываюсь полагаться на нее.

Боясь, что опять совершают ошибку, Арози и его жена ушли искать другого человека, который бы поддержал их. Тот, как потом оказалось, был просто еще одним лжецом.

Прошли еще годы, и супруги направили свой путь обратно к дому Кхваджи Ахрара.

— Мы пришли в полном смирении, — сказали они привратнику, — чтоб отдать себя в руки Господина Свободных, как если бы мы были трупами в руках обмывателя трупов.

— Добрые люди, — сказал привратник, — ваша решимость кажется отличной и совсем такая же, как решимость тех, кого Господин Свободных принял бы как учеников. Но у вас нет такого шанса — потому что Кхваджа Ахрар мертв.

***

Дервиш сидел у обочины дороги, когда мимо него стремглав проскакал надменный царедворец. Хлестнув дервиша тростью, вельможа прокричал:

— Прочь с дороги, оборванец!

Когда всадник умчался, дервиш поднялся с земли и сказал ему вслед:

— Да обретешь ты все, чего желаешь в этом мире, и даже более того!

Эта сцена произвела глубочайшее впечатление на прохожего, который подошел к благочестивому человеку и спросил:

— Будь так добр, скажи мне, неразумному, чем были вызваны твои слова: благородством твоего духа или пониманием того, что исполнение мирских желаний, вне всякого сомнения, приведет этого безумного человека к еще большему бесчестию?

— О ясноликий! Я сказал то, что сказал, потому что люди, которые достигают удовлетворения своих истинных желаний, не имеют более никакой нужды нестись сломя голову и срывать свою злость на дервишах.

***

Известный суфийский мудрец Баба Саифдар имел некогда ученика по имени Мири, который все время жаловался на то, что Саифдар едва замечает его с тех самых пор, как он был допущен к ученичеству.

«Я был в лучшем положении до того, как он сделал меня учеником, — говорил он всем и каждому, — потому что тогда со мной обращались, по крайней мере, как с другом и я мог получать пользу от такого товарищества».

Баба Саифдар, однако, знал внутреннее состояние своего ученика, но не делал никаких замечаний по этому поводу во время своих редких встреч с ним. Он предпочитал дождаться случая, чтобы представить эффективную демонстрацию отношения ученика к учителю и его значения.

Однажды Мири привелось давать свидетельские показания в открытом дворе суда. В это время мимо проходил Баба Саифдар. Судья как раз перед этим сказал свидетелю: «Ты действительно помнишь, что видел, как обвиняемый участвовал в воровстве?» Мири вместо того, чтобы сосредоточиться на вопросе, засмотрелся на своего учителя и, по ассоциации вспомнив упражнение самовоспоминания, которое он во время последней встречи изучал у него, невольно произнес ключевые слова упражнения: «Я помню!»

Предполагаемый вор был немедленно осужден на основании показателей свидетеля, который будто бы видел все своими глазами. А он был невиновен!

Мири, по нечаянной вине которого человека посадили за решетку, добился пересмотра дела, при этом его самого осудили за ложные показания. Когда его в конце концов выпустили, Баба сказал: «Это параллель в обычных вещах того, что может случиться в более глубоких делах. Если кто-либо хвалит своего учителя или жалуется на него, то это ведет к глупости. К этому же приводит любое неуважение к его правилам. То, что видно учителю, не видно ученику».

«Я могу лишь надеяться, что мой пример будет представлять ценность для других, чтобы они могли не только не попадать в такого рода ситуации, но и продвинуться благодаря этому к более высоким вещам», — сказал Мири.

По этой причине эту сказку иногда называют уроком Мири.

***

Халиф лежал при смерти на дорогих шелковых подушках. Лекари сошлись на том, что спасти его может только сорочка счастливого человека, положенная под голову.

Гонцы разлетелись повсюду в поисках счастливого человека, но у всех, кого они спрашивали, были только заботы и горе. Наконец гонцы встретили пастуха, который, весело напевая, пас большое стадо.

— Счастлив ли ты? — спросили у него.

— Конечно! — ответил им с беззаботным смехом пастух.

— Тогда дай нам свою сорочку! — воскликнули гонцы.

— Да у меня ее нет, — ответил пастух.

Весть о том, что единственный счастливый человек, встретившийся гонцам, не имеет сорочки, сильно озадачила халифа. Три дня и три ночи он думал. А на четвертый день велел раздать народу свои наряды, шелковые подушки и драгоценные камни...

Говорят, с той поры он стал здоровым и счастливым человеком.

***

Чемпион среди лучников города Салимия все время жаловался окружающим на то, что у него нет достойных соперников. «Эти жалкие люди, жители Салимии, никудышные стрелки из лука, и поэтому они не могут судить о моем совершенстве!» — повторял он вновь и вновь всем, кто не отказывался его слушать. Он убедил всех и каждого в своем несчастии.

Однажды какой-то суфийский мастер проходил через этот городок и остановился попить чаю. В чайхане люди рассказали ему о несчастном стрелке из лука.

«Он может наивно полагать, что страдает от отсутствия соперников, — сказал мудрец, — но на самом деле Всевышний был более чем добр к этому человеку. Если бы вокруг него было множество достойных стрелков из лука, он находился бы в ежеминутной тревоге, что кто-то из них его не сегодня-завтра превзойдет. А если бы ему действительно были нужны серьезные и достойные противники, то ничто не помешало бы ему найти их среди своих сограждан. До тех пор, пока люди не научаться слышать невысказанное послание и забывать пустые, ничего не значащие слова, их разум будет оставаться в цепях».

***

Один человек пришел однажды к великому Учителю Бахауддину, основателю ордена Накшбанди, и попросил помочь ему в руководстве на Пути. Бахауддин нелюбезно ответил, что помогать он ему не будет и что вопрошающий должен отказаться от духовных занятий и немедленно покинуть обитель. Человек весьма расстроился и почел себя оскорбленным словами и резким тоном Учителя и попытался протестовать против такого несправедливого, по его мнению, решения.

— Ты получишь знак, который, надеюсь, вразумит тебя и послужит наглядным примером, — сказал мудрец, многозначительно подняв палец...

В этот момент в комнату неожиданно влетела птица и начала метаться от стены к стене, не зная, как выбраться на свободу. Суфий подождал, пока птица усядется около единственного открытого окна в зале, а затем неожиданно громко хлопнул в ладоши. Испуганная птица вылетела на свободу. Тогда Бахауддин сказал:

— Кажется, этот звук был для нее чем-то вроде шока, даже оскорбления. Наверное, я не прав, что так резко обошелся с птицей?

***

Искатель истины пришел к святому Раманудже и сказал:

— Помоги мне найти путь к Богу! Рамануджа внимательно посмотрел на него

и спросил:

— Скажи мне, любил ли ты в жизни кого-нибудь?

Искатель ответил:

— Учитель! Я не интересуюсь мирскими делами. Я ищу путь к Богу!

— Неужели ты никогда не любил женщину? Неужели ты никогда не любил ребенка?

— Я ведь уже сказал тебе, что я не обычный мирянин. Я — человек, желающий познать Бога. Суетная жизнь и суетные чувства меня не интересуют. Я никогда никого не любил.

Рамануджи грустно сказал:

— Тогда ты не сумеешь найти дорогу к Богу. Ты спрашиваешь меня о том, как подняться на последнюю ступеньку лестницы, а сам еще не ступил на первую. Иди же и полюби кого-нибудь! Это будет твой первый шаг на пути.

***

Король франков очень любил разные парады и процессии, а также гордился своими познаниями в философии. Он попросил суфия, известного под именем Агарин, чтобы тот проинструктировал его в высшей мудрости. Агарин сказал:

— Мы предлагаем тебе наблюдение и отражение, но сначала ты должен узнать их масштаб, их широту.

— Мы уже хорошо знаем, как расширять наше внимание, хорошо изучив все предварительные ступени, ведущие к мудрости, в нашей собственной традиции, — сказал король.

— Очень хорошо, — сказал Агарин. — Мы дадим вашему величеству демонстрацию нашего учения на параде завтра.

!