Саньяса- умирание для прошлого

   Для меня саньяса - вещь не очень серьезная. Сама жизнь не очень серьезна, а тот, кто серьезен, всегда мертв. Жизнь есть просто разлив энергии без всякой цели, так что для меня саньяса означает жизнь без цели. Пусть ваша жизнь будет не работой, а игрой. Если вы можете принять всю эту жизнь просто как игру, вы саньясин, вы отреклись. Отречение означает не уход от мира, а изменение отношения к нему.
         [Ошо посвящает своих учеников в древнюю традицию саньясы. Но его саньяса, в отличие от традиционной, не есть отречение от общества, это не отречение от мира. Это скорее отречение от своей привязанности к миру. Ученику дают новое имя, новую одежду и нитку четок с медальоном на ней, в который вставлен портрет Ошо, чтобы они напоминали ему, что он уже не прежний. Он начал новую жизнь, он вновь родился. Всякого, кто готов совершить прыжок, Ошо готов толкнуть. Он говорит: "Чудо не в том, что кто-то достигает. Чудо в том, что он начинается".]
         Вот почему я могу посвятить в саньясу любого. Для меня само посвящение - игра. Я не потребую от вас никакой подготовки: не буду проверять, готовы вы или нет - потому что подготовка требуется для чего-то серьезного. Каждый готов к тому, чтобы поиграть, просто потому, что он существует, и даже если он не подготовлен, чтобы быть саньясином, это не имеет значения, потому что это просто игра!
         Поэтому я не требую никакой подготовки. И моя саньяса не налагает никаких обязательств. Как только вы стали саньясином (или саньясини), вы совершенно свободны. Это означает, что вы приняли решение, и это последнее решение: жить без решений, жить свободой.
         Как только вы посвящены в саньясу, вы посвящены в нерасписанное, незапланированное будущее. Теперь вы уже не связаны с прошлым. Вы вольны жить! Поэтому для меня саньясин - это человек, решивший жить до краев, до оптимума, до максимума. Вы живете от мгновения к мгновению. Вы действуете от мгновения к мгновению. Каждый момент полон, завершен в себе. Вы не решаете, как вам действовать. Наступает момент, и вы действуете. Вы не предопределяете, не планируете наперед. Саньяса означает жить из мгновения в мгновение без каких-либо обязательств в прошлом. Если я даю вам малу и новую одежду, это только для того, чтобы вы вспоминали, чтобы они напоминали вам, что вам не нужно принимать никаких решений, что вы уже не тот, что раньше. Когда сознание этого становится настолько глубоким, что вам больше не нужно об этом вспоминать выбросьте рясу, выбросьте малу. Но не прежде, чем это сознание станет настолько глубоким, что теперь даже во сне вы знаете, что вы саньясин. Так что новое имя, ряса и мала - это только способ, чтобы помочь вам, помочь достичь совершенной свободы, помочь достичь целостности вашего существа, достичь целостного действия.   Саньяса означает, что вам надлежит понять, что вы - семя, возможность. Вы сейчас приняли решение расти... и это последнее решение. Решиться расти - это великое отречение - отречение от защищенности временем, отречение от "целости" семени. Но эта защищенность стоит очень дорого. Семя мертво, оно живо только, как возможность. Пока оно не стало деревом, пока оно не проросло, оно мертво - оно живо только как возможность. И насколько я знаю, человеческие существа, пока они не решили расти, пока они не совершили прыжок в неведомое, как семена: мертвы, замкнуты.
         Быть саньясином - значит решиться расти, решиться идти в неведомое, решиться жить без решений. Это прыжок в неведомое. Это не религия, и это не связано ни с какой религией. Это сама религиозность.
         ВОПРОС На первый взгляд кажется, что саньяса - нечто, ограничивающее ваши действия. Почему нужно менять свою одежду на оранжевую, зачем изменять свой внешний вид, если саньяса - это нечто внутреннее, а не внешнее?
         ОТВЕТ Саньяса не негативна. Само слово имеет отрицательный смысл, но это не чистое отрицание. Оно означает, что что-то оставлено, но оставлено потому, что вы получили что-то другое.
         Кое-что нужно оставить. Важно не то, что вы что-то оставили, а то, что благодаря этому возникло место для чего-то нового. Отрицание - это просто освобождение места, а если вы собираетесь расти, вам нужно пространство.
         У нас, таких как мы есть, нет места внутри. Мы так набиты ненужными вещами и мыслями! Саньяса в своем негативном аспекте означает просто освобождение места - означает выбрасывание всего тривиального, бесполезного, бессмысленного для того, чтобы вы могли расти внутри.
         Рост есть разложение, но рост имеет позитивную сторону. И я категорически утверждаю, что саньяса позитивна! Негативность ее - это просто расчистка места, чтобы мог начаться рост. Это негативность только внешняя, наружная, а внутри - рост. Положительное - в центре, отрицательное - на периферии.
         В самом деле, не может существовать ничто просто негативное или просто позитивное. Это невозможно, потому что это две полярные противоположности. Бытие между ними; это два берега, между которыми течет бытие. Не может быть реки с одним берегом, так же как и бытия с одним полюсом. Когда обращают внимание только на одну сторону, только на один берег, на один из полюсов, это рождает ошибку. Но если вы принимаете все целиком, тогда вы не акцентируете ничего. Вы просто принимаете обе противоположности, и тогда вы внутренне растете. И вы используете их обе, как диалектику для своего продвижения. Саньясу понимают негативно. Ей придали негативное значение, потому что вам приходится начинать с негативного, с периферии. Это требует понимания, поскольку саньяса есть внутренний процесс. Нечто должно вырасти внутри, так почему же нужно начинать с внешнего? Если вы должны расти внутренне, почему бы вам не начать с внутреннего?
         Но вы не можете начать изнутри, потому что, будучи тем, что вы есть сейчас, вы - на периферии, вовне. Вы должны начать с того места, где вы сейчас. Вы не можете начать оттуда, где вас нет.
         Например, здоровье есть нечто внутреннее, оно растет. Но вы больны и немощны, и поэтому вы должны начать с вашей болезни, а не с вашего здоровья. Вы должны уничтожить болезнь. Отрицая болезнь, мы только очищаем место, необходимое для роста здоровья. Но начало негативно.
         В медицинской науке нет определения здоровья. Его не может там быть. Все, что может там быть - это определение того, что такое болезнь и способы ее лечения. Здоровье остается неопределимым, а болезнь определяется негативно, потому что вы должны начать с болезни. Нельзя начать со здоровья. Когда есть здоровье, вам вообще незачем начинать.
         Так что если внутри вас есть место, саньяса вам не нужна. Саньяса нужна для излечения сансары (мира болезни). Когда я говорю о сансаре, я не имею в виду, что мир болен. Я говорю о мире, который мы создали вокруг себя. Каждый живет в мире собственного изготовления.
         Я не отрицаю мир, существующий вовне. Его нельзя отрицать: он есть. Но вокруг вас есть мир фантазий, мир сновидений, и вы сами стали им. Периферия стала вашим центром, а о центре вы совершенно забыли. Поэтому, когда начинаешь, нужно совершенно отвергнуть этот мир снов, потому что это отвержение и есть начало.
         Отказ негативен, и поэтому саньяса кажется негативной. Мы наделяем ее негативным смыслом, потому что она означает отказ от мира снов. Так что саньяса на самом деле есть лекарство, просто лекарство для лечения болезни. Когда болезнь вылечена, то, что внутри, получает возможность расти. Так что саньяса служит только для создания возможности.
         Вы должны понимать ясно, что, когда я говорю об "отречении от мира", я имею в виду не тот мир, что существует вокруг, а тот, который каждый человек создает вокруг себя. Из-за этого мира снов мы не можем узнать мир, существующий на самом деле. Эти непрерывные сновидения становятся препятствиями. Это двойное препятствие: вы не можете войти внутрь (там есть нечто экзистенциальное), не можете выйти вовне (там тоже есть нечто экзистенциальное). Вы привязаны к вашему видящему сны уму и не можете никуда идти.
         Когда это препятствие из снов уничтожено, происходит чудо. Нет более болезни. Вы начинаете существовать одновременно в двух мирах, но теперь они не разделены, потому что именно это препятствие разделяло их. Внутри вы становитесь экзистенциальным, и снаружи вы становитесь тоже экзистенциальным. Вот почему был негативный подход.
         Как влияет принятие саньясы на ваше поведение? Есть две возможности: нужно либо сознательно изменить свое поведение, либо сознательно изменить свое сознание. Поведение есть не что иное, как выражение сознания, но если вы начнете с поведения, вы можете сохранить свое прошлое сознание. Можно к старому сознанию приспособить любое новое поведение, и тогда внешне поведение меняется, а реальные перемены не происходят.
         Например, ваше сознание может остаться агрессивным, но ваше поведение может стать неагрессивным. Вы можете вести себя мирно, но ваше сознание останется таким же, как и тогда, когда вы вели себя агрессивно. Теперь вы начинаете подавлять свое сознание. Вы должны его подавлять, потому что вы изображаете поведение, не соответствующее вашему сознанию. Приходится подавлять это сознание, а когда вы его подавляете, вы порождаете в себе бессознательное.
         Если вы начинаете вести себя таким образом, каким не готово вести себя ваше сознание, то вы отвергаете часть вашего сознания, отталкиваете его в сторону. Эта часть становится вашим бессознательным, и она становится более сильной, чем сознание, потому что вам придется и дальше отвергать свое поведение. Вы становитесь фальшивым, возникает фальшивая личность. Фальшивая личность существует лишь до тех пор, пока существует бессознательное. Поэтому, если вы попытаетесь изменить свое поведение, вы станете все менее и менее сознательным, и более и более бессознательным.
         Человек, уделяющий внимание только своему поведению, станет просто автоматом. В нем останется очень мало сознания, столько, сколько нужно для работы автомата. Весь остальной ум станет бессознательным. А этот бессознательный ум - болезнь вашего сознания.
         Вы можете начать менять свое поведение так, как обычно поступают более или менее "этичные" люди. Так называемая религия начинается со смены поведения. Но я начинаю не с перемены поведения, я начинаю с перемены вашего сознания. Потому что в действительности сознание определяет поведение. Сознание и есть поведение, внешнее поведение не имеет значения. Так что начинайте с перемены вашего сознания.
         Вот почему я уделяю внимание медитации, а не поведению. Медитация меняет ваше сознание. Во-первых, она убирает барьер между вашим сознанием и бессознательным. Вы становитесь более текучими, становитесь более раскрепощенными, становитесь едиными со своим сознанием. Поэтому медитация должна в первую очередь разрушить барьер внутри вас. А разрушение барьера означает раскрытие, расширение вашего сознания.
         Вы должны стать более сознательным. Так что прежде всего нужно полнее сознавать все, что вы делаете. Меня интересует не содержание ваших действий, а осознание вами ваших действий. Действуя, будьте сознательны!
         Например, если вы склонны к насилию, так называемые моралисты и религиозные люди скажут: "Будьте мирны, культивируйте ненасилие". Но я не скажу вам этого. Я скажу: "Совершайте насилие, но теперь совершайте сознательно. Не меняйте своего поведения. Сознавайте свою склонность к насилию, и вы обнаружите, что вы не можете сознательно желать насилия, потому что, чем сознательнее вы становитесь, тем меньше возможности останется для насилия".
         Насилие основано на некоем внутреннем процессе. Он может существовать, только если вы несознательны. Само ваше сознание все меняет: нельзя стремиться к насилию, если вы сознательны. Несознательность необходима для существования насилия, так же как и для гнева, и для секса, и для всего остального, от чего вы хотели бы избавиться в своем поведении.
         Чем более развит этот внутренний механизм, тем меньше вы сознаете то, что делаете, и тем больше вы можете совершать поступков, несущих зло, - я имею в виду не содержание этой вещи или этого поступка. Я говорю, что нечто есть зло, если оно порождает бессознательное без необходимости: это мое определение. Я говорю, что насилие плохо не потому, что вы кого-то убили. Я говорю, что насилие плохо потому, что нельзя творить насилие, не будучи бессознательным. Эта бессознательность есть зло, потому что бессознательность есть фундамент, основа всего неведения, всех сновидений, всех иллюзий, всей чепухи, которую мы порождаем. Зло есть не что иное, как бессознательный ум.
         Поэтому я подчеркиваю, что если вы саньясин - если вы приняли саньясу - продолжайте делать то, что вы делаете. Не изменяйте своего поведения, изменяйте свое сознание. Делайте то, что вы делаете, сознательно. Злитесь: злость - не причина для беспокойства. Злитесь сознательно. Это сознание трансформируется, изменяя все ваше поведение. Вы не сможете остаться тем же самым. Но теперь эта перемена - перемена не только в поведении. Изменяется ваше существо, ваше бытие, так же, как и ваше поведение.
         Не нужно создавать фальшивую личность - маску. Вы можете быть совершенно естественным, чувствовать себя легко с самим собой. Но эта легкость с самим собой может наступить только тогда, когда вы стали полностью сознательным. Напряжение существует потому, что вы живете в масках: вы склонны к насилию, а должны быть мирным. Вы злитесь, но не должны злиться. Вы сексуальны, но должны быть несексуальны. Отсюда - напряжение, отсюда - беспокойство. Это страдание, все страдание. Вы должны быть чем-то таким, чем вы не являетесь, поэтому вы обречены постоянно жить в глубоком беспокойстве. Это "бытие чем-то таким, чем вы не являетесь" есть увядание и рассеивание всей вашей жизненной энергии в напряжении, в конфликтах. На самом деле не бывает конфликтов с кем-то другим. Конфликты всегда с самим собой.
         Поэтому я подчеркиваю: будьте естественным, чувствуйте себя легко с самим собой. А таким вы можете быть только тогда, когда ваше поведение сознательно. Поэтому будьте сознательными, медитируйте и будьте сознательными в своем поведении. Тогда начнутся перемены, и вы даже не заметите их. Вы станете иным, потому что ваше сознание станет иным.
         Вы спрашиваете, почему я настаиваю на изменении одежды, изменении имени - на этих внешних вещах. Это все настолько внешнее, совершенно внешнее.
         Насколько я знаю, что такое человек, как существует человек - он есть одежда. Для человека, как он есть, одежда очень важна. Вы надеваете на человека военную униформу - и меняется даже его лицо. Меняется даже поза, отношение к жизни. В нем возникает что-то новое. Посмотрите на полицейского, когда он в штатском и когда он в форме. Он другой человек. Почему?
         Внешние вещи вызывают перемены внутри вас, потому что вы не что иное, как внешность. Сию минуту в вас нет ничего такого, что можно было бы назвать внутренним. Гурджиев говорил нечто, имеющее глубокий смысл: у вас, таких, как вы есть сейчас, нет души. Он был прав и неправ. У вас есть душа, но вы не знаете о ней. Вы есть внешность, поэтому одежда имеет большое значение. Благодаря одежде человек становится красивым, и благодаря ей же человек становится уродливым. В соответствии с одеждой его уважают, в соответствии с одеждой его не уважают. Судья должен носить определенную одежду, судье в Верховном суде необходима определенная мантия. Никто не спрашивает: "Почему?" В этой мантии он - судья Верховного суда, без нее он - никто.
         Вот каков человек. Когда я смотрю на человека, он есть скорее его одежда, чем его ум. Так и должно быть, потому что мы принадлежим телу. Мы отождествляем себя с телом. Это отождествление с телом становится отождествлением с одеждой.
         Если я попрошу мужчину надеть женское платье и пройтись по улице, вы думаете, это будет только переменой одежды? Нет! Во-первых, он не захочет переодеться. Никакой мужчина не захочет. Откуда это нежелание, откуда это сопротивление? Это только перемена одежды, а одежда - ни мужского, ни женского пола. Как может быть одежда мужской или женской?
         На самом деле одежда не просто одежда. Психологически она определена как мужская или женская. Что за ум у нас, если даже одежда для нас имеет пол?
         Если вы пойдете в женской одежде, вы почувствуете в себе что-то женское. Другими станут ваши жесты, другой станет походка, изменятся ваши глаза, само ваше понимание того, что происходит на улице, будет другим. Вы заметите такие вещи, которых не замечали никогда раньше, несмотря на то, что, может быть, вы ходили по этой улице всю свою жизнь. И поскольку все в вас будет иным и другие будут глядеть на вас иначе, а вы будете на это реагировать иначе, вы будете не тем самым человеком.
         Так что, когда я говорю, что одежда - это ваше внешнее, она лишь кажется внешней. Она вошла внутрь, она проникла в вас. Поэтому я требую перемены одежды. Готовность сменить одежду есть готовность выбросить старый ум, который был связан с одеждой. Готовность к этой перемене есть готовность к смене личности.
         Когда кто-то не соглашается сменить одежду, я знаю, чему он сопротивляется. Он спрашивает: "Почему вы уделяете такое внимание одежде?" Но я не уделяю ей внимания. Это его внимание обращено на одежду. Он все повторяет: "К чему такой акцент на одежду? Она же снаружи. Какая разница, сменю я ее или буду продолжать носить свои старые вещи?"
         Я совсем не делаю акцента на одежду: это он озабочен одеждой. И он даже не сознает, что сопротивляется. Тогда я спрашиваю: "Почему ты сопротивляешься?" Когда ко мне кто-то приходит и совершенно не сопротивляется, я могу даже не просить его сменить одежду. Если я прошу его сменить одежду и он говорит: "Хорошо", - тогда я могу не просить его сменить одежду, потому что он совершенно не отождествляет себя с ней.
         Так что я могу попросить вас сменить одежду, носить определенную рясу определенного цвета. Как только вы сменили одежду, вы изменились. Иногда вы - один цвет, иногда - другой. Если я просто попрошу вас сменить тип одежды, не задав никакого конкретного цвета, это может совсем не быть переменой, потому что вы все время меняли тип своей одежды. Поэтому перемена может произойти, только если вы носите неизменную рясу. Тогда это настоящая перемена. Если я даю вам неизменную рясу, тогда в вас может произойти изменение.
         Почему, в самом деле, мы сменяем одежду? Это вещь глубокая, не просто наружность. Почему нам надоедает один и тот же стиль, один цвет, один тип одежды? Почему это надоедает? Ум хочет все время чего-то нового, чего-то другого. Мы все спрашиваем, как остановить свой ум, чтобы он не бежал все время, и все же продолжаем подкармливать его новым. Мы все спрашиваем, как остановить свой непрерывно блуждающий ум, как заставить его стоять смирно, как быть молчаливым - но продолжаем тонко подкармливать его. Мы продолжаем менять одежду, менять окружение - продолжаем менять все, что остается постоянным. Но чем больше мы кормим ум переменами, тем сильнее он становится.
         Если вы носите рясу, не меняя ее, впервые вашему уму приходится ежедневно (каждую минуту) бороться с признаком своей личности, который он хотел бы изменить. А если вы легко себя чувствуете в неизменной рясе, вскоре вы легко себя почувствуете в неизменном мире. Это только начало. Чем легче вы себя чувствуете без перемен, тем легче будет уму остановиться.
         Поэтому важно чувствовать себя все легче и легче без перемен. Лишь тогда вы сможете прийти к вечному. С умом, требующим постоянных перемен, - как можно прийти к вечному? Вам придется начинать с неизменности.
         Однажды, нося неизменную одежду, вы забудете об одежде. Если вы носите одну и ту же рясу одного и того же цвета, вскоре вы перестанете замечать свою одежду. Бродя по улицам, вы перестанете замечать магазины одежды. Ваше внимание к этим вещам просто пропадет, потому что это именно ум замечает их. А если ум опять смотрит на магазины и на одежду, наблюдайте, сознавайте это. Чего требует ваш ум?
         Мы чувствуем эту постоянную смену одежды, как нечто прекрасное. Но в неизменной рясе можно достичь благодатной красоты, недостижимой в вечно меняющейся одежде. Меняя одежду, вы просто прячете уродство, но в неизменной рясе проявляется все, что в вас есть, так, как есть.
         Когда вы меняете одежду, другие замечают вашу одежду. Вот почему все спрашивают о вашей новой одежде. Но если вы все время в одной и той же рясе, никто не спросит вас об одежде. Вопросы отпадают. И тогда смотрят на вас, а не на одежду.
         Об этом знает каждая женщина. Если на ней украшения и красивое платье, вы замечаете украшение и красивое платье, и забываете о женщине. Одежда прячет, одежда не выражает вас, а скрывает. И чем драгоценнее украшение, тем глубже вы спрятались, потому что другие обращают больше внимания на украшение.
         Если на моем пальце бриллиант, палец спрятан. Бриллиант так привлекает взгляды, и блеск его так оказывается связанным с моим пальцем, но он - совсем не часть пальца. Голый палец виден так, как он есть. Если он красив, то он красив, если он уродлив, то он уродлив.
         В человеке, не прячущем свою уродливость, есть своеобразная красота, изящество, и эта грация приходит только тогда, когда вы абсолютно обнажены. Когда вы чувствуете себя легко, свободно, к вам приходит определенная прелесть и даже некрасивое лицо становится красивым. Но если вы что-то прячете, даже красивое лицо становится уродливым.
         Для меня красота - значит быть таким, как вы есть на самом деле; быть, как вы есть, и быть совершенно расслабленным, свободным в этом. Если вы уродливы, вы уродливы и свободно себя чувствуете в своем уродстве. Тогда ваше лицо приобретает тонкую красоту. С расслабленностью и легкостью тонкое течение проявляется в вас. Оно исходит не из бриллианта, теперь оно исходит из вашего внутреннего "Я".
         Тот, кто не чувствует себя легко с самим собой, не может чувствовать себя легко ни с кем другим. И того, кто не любит себя, кто прячется, не сможет любить никто другой. Он обманывает других, и другие обманывают его. Тогда мы никогда не встретимся по-настоящему. Встречаются лишь лица - очень далекие лица. Я пришел с заготовленным лицом, и вы пришли с заготовленным лицом. Я прячусь, и вы прячетесь. В этой комнате встретились два лица, но нигде нет соприкосновения, нигде не произошло подлинной встречи и сопричастия этих двух лиц.
         Но зачем вы изменяете свои лица? Вы изменяете их потому, что если вы не сделаете этого, вы не будете уделять достаточно внимания лицу, которое вы показываете другому, и на нем может отразиться нечто подлинное. Вот почему возлюбленная становится совершенно кем-то другим, когда оказывается вашей женой. Она стала другой, потому что не может надеть новое лицо. Она настолько близка к вам, что непременно становится видимым нечто подлинное. Утром она будет такой, как она есть, и теперь она уродлива! На пляже вы были просто очарованы, но утром (в постели, после целой ночи) она будет просто такой, как она есть. А раз увидев свою жену утром, когда она только встает с постели, вы узнали ее уродливое лицо. Но ее лицо уродливо не потому, что она уродлива. Оно уродливо потому, что теперь не прячется ничего. Вы все видите, она все видит.
         Поэтому, когда я говорю, что саньясин должен носить одну и ту же рясу, это значит быть свободным от смены одежды и смены индивидуальности - оставаться таким, как вы есть, и выражать собой все, что вы есть. Это значит просто принять себя. Как только вы примите себя, другие тоже начнут принимать вас, но это неважно. Принимают они вас или нет - неважно. Если вы будете думать о том, как люди принимают вас, вы создадите еще одно ложное лицо. Здесь не о чем думать: это просто происходит.
         Так что я изменяю имя, изменяю одежду только для того, чтобы помочь человеку, живущему на периферии.
         

Тотальное желание: путь к отсутствию желаний

         Смерть важнее, чем жизнь. Жизнь всего лишь тривиальна, всего лишь поверхностна. Смерть глубже. Через смерть вы растете к реальной жизни... а через жизнь вы достигаете только смерти и ничего больше.
         Что бы ни говорили о жизни и не подразумевали под ней, она есть лишь путешествие к смерти. Если вы можете понять, что вся наша жизнь есть путешествие и ничего больше, вы меньше интересуетесь жизнью и больше интересуетесь смертью. А когда кто-то начинает глубоко интересоваться смертью, он может войти глубоко в самые глубины жизни. А иначе он просто останется на поверхности.
         Но мы совершенно не интересуемся смертью. Наоборот, мы избегаем этих фактов, мы все время их избегаем. Смерть рядом, и каждый миг мы умираем. Смерть не что-то отдаленное: она здесь и сейчас. Мы умираем, но, умирая, мы продолжаем заботиться о жизни. Это чрезмерное беспокойство о жизни есть просто бегство, просто страх. Смерть здесь, глубоко внутри - она растет.
         Смените точку зрения, разверните кругом свое внимание. Если вы станете думать о смерти, впервые к вам придет откровение о жизни, потому что, как только вы стали свободно чувствовать себя со смертью, вы достигли жизни, которая умереть не может. Как только вы познали смерть, вы познали ту жизнь, которая вечна.
         Смерть есть дверь из этой поверхностной жизни, тривиальной, так называемой жизни. Дверь есть. Если вы пройдете через эту дверь, вы достигнете иной жизни... Более глубокой, вечной, без смерти, бессмертной. Так что из так называемой жизни, которая есть не что иное, как умирание, нужно выйти через дверь смерти. Лишь тогда достигаешь жизни по-настоящему экзистенциальной и активной - без смерти в ней.
         Но в эту дверь необходимо пройти очень сознательно. Мы умираем так много раз. Но когда кто-то умирает, он становится бессознательным. Вы так боитесь смерти, что, когда она к вам приходит, вы становитесь бессознательным. Вы проходите в эту дверь в бессознательном состоянии ума. Тогда вы снова рождаетесь и вся бессмыслица начинается сначала. И опять вы не думаете о смерти.
         Тот, кто заботится о смерти, а не о жизни, начинает проходить в эту дверь сознательно. Вот что понимается под медитацией: пройти через дверь смерти сознательно - это есть медитация. Но вы не можете ждать смерти. И не нужно ждать, потому что смерть всегда есть. Это дверь, существующая внутри нас. Это не что-то такое, что случится в будущем, это не что-то внешнее вам, чего вы должны достичь, - это дверь внутри вас.
         Как только вы принимаете факт смерти и начинаете чувствовать его, жить им, сознавать его, вы начинаете проскакивать через эту внутреннюю дверь. Дверь приоткрывается, и сквозь дверь смерти вы начинаете улавливать проблески вечной жизни. Только через смерть можно уловить проблески вечной жизни, другого способа нет. Так что на самом деле все то, что известно как медитация, есть просто добровольная смерть, просто углубление внутрь, погружение внутрь. Вы тонете внутрь, просто уходите от поверхности к глубине.
         Конечно, глубины темны. Как только вы покинете поверхность, вы почувствуете, что умираете, потому что вы отождествили поверхность жизни с собой. Волны на поверхности - не просто волны на поверхности. Вы отождествили себя с ними: вы есть поверхность. Поэтому, когда вы покидаете поверхность, для вас это не просто уход с поверхности. Вы оставляете себя, все, что было ваше: прошлое, ум, память. Все, чем вы были, вы должны оставить. Вот почему кажется, что медитация есть смерть. Вы умираете... И только если вы готовы умереть этой добровольной смертью - уйти вглубь себя, оставить свое "я" и уйти с поверхности - вы приходите к реальности, которая вечна.
         Так что для того, кто готов к смерти, сама эта готовность становится преодолением, сама эта готовность есть религиозность.
         Когда мы говорим о ком-то, что он светский, то это значит, что он больше озабочен жизнью, чем смертью. Точнее, что он заботится исключительно о жизни и совершенно не заботится о смерти. Светский человек - это тот, к которому смерть приходит в конце. И когда она приходит, он бессознателен.
         Религиозный человек - это тот, кто умирает каждый миг; Смерть для него - не конец, она есть сам процесс жизни. Религиозный человек - это тот, кто заботится о смерти больше, чем о жизни, потому что он чувствует, что все, что называется жизнью, будет отнято. Она уходит, каждый миг вы теряете ее. Жизнь в точности похожа на песок в песочных часах. Каждый миг песок высыпается, и вы не можете ничего с этим поделать. Это естественный процесс. Ничего нельзя с этим сделать, это необратимо.
         Время есть нечто такое, что нельзя удержать, нельзя предотвратить, нельзя обратить. Оно одномерно: возврата нет. И в конце концов сам процесс жизни есть смерть. Из-за того, что время уходит, вы умираете. Однажды весь песок высыпется и вы пусты - только пустое "я", а времени уже не осталось. И вы умрете...
         Уделяйте больше внимания смерти и времени. Она прямо здесь и сейчас за углом, присутствует каждый миг. Начав однажды искать ее, вы заметите ее. Она здесь, вы просто не заметили ее. Она здесь, вы просто не замечаете этого. Даже не просто не замечаете, а избегаете этого факта. Так что войдите в смерть, прыгните в нее. В этом трудность медитации, в этом ее аскеза: нужно прыгнуть в смерть.
         Любовь к жизни - это глубокая страсть, а быть готовым к смерти выглядит как-то неестественно. Конечно, смерть - одна из наиболее естественных вещей, но кажется неестественным быть готовым к смерти.
         Вот как действует парадокс, как действует диалектика жизни: если вы готовы умереть, сама эта готовность делает вас бессмертным; но если вы не готовы к смерти, само это нежелание, эта слишком сильная привязанность к жизни делает вас смертным, умирающим явлением.
         Какое бы желание ни было основой нашего отношения к жизни, мы всегда получаем противоположное. Это глубинная диалектика бытия. Ожидаемое никогда не приходит, того, к чему стремимся, никогда не достигаем, желание никогда не исполняется. Чем больше вы чего-то желаете, тем больше вы это теряете. Каков бы ни был предмет желаний, не имеет значения, закон остается тем же. Если вы требуете слишком многого от чего бы то ни было, вы теряете это из-за самого вашего требования.
         Если кто-то требует любви, он ее не получит, потому что само требование делает его уродливым, отталкивает любовь. Сам факт требования становится препятствием. Никто не может любить вас, если вы требуете любви. Никто не может вас любить! Вас могут любить, только если вы не требуете этого. Сам факт "нетребования" делает вас красивым, делает вас раскованным.
         Это точно так же, как, сжимая кулак, вы упускаете воздух, который был в раскрытой ладони. Весь воздух был в вашем разжатом кулаке, но как только вы сжимаете его, благодаря самому сжатию вы упускаете воздух. Может быть, вы думали, сжав кулак, что вы овладеете этим воздухом, но как только вы пытаетесь овладеть им, вы теряете его. Когда ладонь раскрыта, в ней - весь воздух, и вы его хозяин. Сжав кулак, вы потеряли, вы потеряли все, никакого воздуха нет в вашем сжатом кулаке.
         И чем сильнее сжат кулак, тем меньше воздуха может в нем находиться. Но именно так действует ум, именно такова абсурдность ума. Если вы чувствуете, что воздуха нет, вы еще больше сжимаете кулак. Логика говорит: "Сожми его крепче, ты растерял весь воздух. Ты потерял его, потому что не сжал кулак как следует. Ты сжал кулак недостаточно крепко, где-то ты допустил ошибку. Ты неправильно сжал кулак. Вот почему воздух сбежал. Поэтому сжимай его сильнее. Сжимай сильнее". И, сжимая его, вы теряете. Вот как получается.
         Если я кого-то люблю, я стремлюсь владеть им. Я начинаю сжимать кулак. Чем больше я его сжимаю, тем больше теряю любовь. Ум говорит: "Постарайся сжать еще крепче", - и придумывает для этого разные способы, но где-то происходит утечка. Вот почему любовь уходит. Чем больше я замыкаюсь, тем больше я теряю. Любовью можно владеть только с открытыми руками. Только когда рука открыта, когда ум не замкнут, любовь может прийти к цветению. И так во всем...
         Если вы слишком любите жизнь, вы замыкаетесь. Вы становитесь подобны мертвому еще при жизни. Поэтому человек, исполненный любви к жизни, - мертвый человек. Он уже мертв, просто труп. Чем больше он чувствует себя трупом, тем больше он жаждет жизни, но он не знает диалектики. Само стремление ядовито. Человек, совсем не стремящийся к жизни, - человек вроде Будды, без стремления к жизни в полную силу. Он приходит к полному совершенному цветению жизни.
         В день смерти Будды кто-то сказал: "Вот ты умираешь, нам будет так не хватать тебя, мы осиротеем без тебя - на многие столетия, на многие жизни".
         Будда ответил: "Но я умер уже давно. Уже сорок лет я не замечал, что живу. В тот день, когда я достиг знания, просветления, я умер".
         Но он был так полон жизнью! И по-настоящему он был жив только после того, как он "умер". В тот день, когда он достиг просветления, он умер для внешнего, но тогда он наполнился жизнью. Он стал столь свободным, столь раскованным, ненапряженным, спонтанным, что в нем не было страха, страха смерти.
         Любой страх - это страх смерти. Он может принять любую форму, но он - основа всякого страха. А только в бытии без страха жизнь может прийти к своему полному цветению.
         Смерть не наступает даже тогда, когда Будда умирает. Смерть случается только с нами, но не с ним, потому что для того, кто прошел через дверь смерти, существует вечная длительность, безвременная протяженность.
         Так что не заботьтесь о жизни вообще, даже о собственной жизни. А если вы не заинтересованы в жизни, тогда вы не можете желать даже смерти, потому что желание есть жизнь. Если вы хотите смерти, желаете смерти, то вы опять желаете жизни, потому что вы не можете действительно желать смерти. Желать смерти невозможно. Как можно желать смерти? Желание само по себе есть жизнь.
         Когда я говорю: "Не стремитесь слишком сильно к жизни", - я не имею в виду "стремление к смерти". Когда я говорю "не стремитесь к жизни", вы осознаете факт, который есть смерть. Но вы не можете желать ее. В действительности это не желание.
         Когда я говорю об открытой ладони, хорошо, если вы поймете: сжимать кулак приходится вам, но вам не нужно открывать его. Раскрытие - это совсем не усилие. Вы просто сжимаете его, и он раскрывается. Раскрытие не есть усилие. Это не что-то такое, что нужно сделать. В самом деле, если вы прилагаете усилия, чтобы разжать кулак, он будет, наоборот, сжиматься. Это может казаться раскрытием, но на самом деле это просто нечто противоположное сжиманию.
         Настоящее раскрытие есть только "не сжимание", просто "не сжимание". Это негативное явление. Если вы не сжимаете свой кулак, ваш кулак раскрыт. Теперь если даже он замкнут, он раскрыт. Внутреннее замыкание прекратилось, так что даже если он сейчас закрыт, полузакрыт или как-нибудь иначе - он раскрыт, потому что нет сжатия внутри него.
         Точно так же жизнь, которая не желает, не желает и противоположного себе. Нежелание - это не противоположность желанию. Если это противоположно желанию, то вы опять начали желать. Нет, нежелание есть просто отсутствие желания.
         Вы должны чувствовать это различие. Когда мы говорим "нежелание" словами, оно становится противоположным желанию. Но нежелание не противоположно желанию. Это просто отсутствие желания, а не его противоположность. Если вы делаете его противоположным желанию, вы опять начинаете желать (вы желаете не желать), и когда это происходит, вы снова в том же круге.
         И вот что получается. Человек, разочаровавшийся в жизни, начинает желать смерти. Это снова становится желанием. Он желает не смерти, он желает чего-то другого, чем его жизнь. Так что даже человек, исполненный жажды жизни, может совершить самоубийство, но это самоубийство не есть нежелание. На самом деле это желание чего-то иного. Это очень интересный момент, один из завершающих моментов всех исканий. Если вы обращаетесь к противоположному, вы опять в том же колесе, опять в порочном круге. И вы никогда не выйдите из него. Но бывает так...
         Человек отрекается от жизни, уходит в лес в поисках божества, в поисках освобождения или чего-то еще. Но это опять желание. Он просто сменил объект желания, но не само желание. Объект теперь не богатство, теперь это бог. Объект желания - не этот мир, объект теперь - мир иной. Но объект остался. Желание прежнее, жажда прежняя... и напряжение и страдание будут теми же. Весь процесс просто повторится с новым объектом. Можно менять и менять объекты желания в течение многих жизней, но вы останетесь теми же, потому что желание остается тем же.
         Когда я говорю "нежелание", я имею в виду отсутствие желаний - не тщетность объекта, а тщетность самого желания. Это не понимание того, что этот мир бессмыслен, потому что тогда вы начнете желать иной мир. Это не бесполезность жизни, потому что тогда вы начнете желать смерти, уничтожения, прекращения, нирваны. Нет, я не имею в виду тщетность самого желания! Пропадет само желание. Не объект меняется, вместо него не подставляется другой. Просто желание начинает отсутствовать. И это отсутствие само отсутствие, становится жизнью вечной.
         Это случается, это происходит не благодаря вашему желанию. Это происходит само собой, когда нет желаний. Это не причинный результат. Это происходит, но вы не можете сделать это происшествие целью вашего желания. Если вы так делаете, вы не достигнете цели.
         Когда ладонь раскрыта (кулак раскрыт) - в ней весь воздух, а вы - хозяин его. Но если вы хотите раскрыть свой кулак, чтобы овладеть воздухом, вы не сможете раскрыть его, потому что само усилие, во внутреннем смысле, будет замыканием, сжатием. Владение воздухом на самом деле - не результат ваших усилий, но естественное происшествие, когда нет усилий.
         Если я просто попытаюсь владеть вами, чтобы могла расцвести любовь, эта попытка владеть будет усилием. Усилие может только владеть, даже усилие не владеть будет стремлением к владению. Я буду постоянно настороже, чтобы не владеть вами. В сущности я буду говорить: "Люби меня крепче, потому что я не пытаюсь владеть тобой". И я удивляюсь, что любовь не приходит.
         Был здесь один человек. Он прилагал все усилия, чтобы достичь медитации в течение, по крайней мере, десяти лет, но не достиг ничего. Я сказал ему: "Ты совершил достаточно усилий, искренне, серьезно. Теперь не делай никаких усилий. Просто сядь без каких-либо усилий". Тогда он спросил меня: "Могу я достичь медитации этим способом, без усилий?"
         Я сказал: " Если ты все еще требуешь результата, то все время будет присутствовать очень тонкое усилие. Ты будешь не просто сидеть. Ты не можешь просто сидеть, если есть какие-либо желания. Эти желания будут тонким движением в тебе... и движение будет продолжаться. Ты, может быть, будешь сидеть, как камень или как Будда, но все же внутри камень будет двигаться. Желание есть желание".
         Вы не можете "просто сидеть", если присутствует желание. Может казаться, что вы просто сидите; может быть, о вас так скажет любой, но вы не можете просто сидеть. Вы можете просто сидеть, когда желание отсутствует. "Просто сидеть" - это не еще одно желание, а просто отсутствие. Все желания стали тщетными.
         Вы разочаровываетесь в жизни не благодаря вещам. Религиозные люди твердят, что нет ничего в женщине, что нет ничего в мире, что нет ничего в сексе, ничего нет во власти. Но это все вещи. Этим они говорят: "Нет ничего в этих вещах." Они не говорят, что ничего нет в самом желании.
         Вы можете сменить объекты и создать новые объекты желания. Даже вечная жизнь может стать объектом. И опять возникает круг: есть факт желания. Вы желали все, вы желали слишком много.
         Если вы можете почувствовать сам смысл желания - что желание тщетно, бессмысленно - тогда вы не создадите нового объекта желания. Тогда желание прекратится. Сознавайте это, созерцайте его, и оно прекратится. Тогда есть отсутствие, и это отсутствие молчаливо, потому что нет желания.
         Когда есть желание, молчание невозможно. На самом деле, шум есть желание. Даже если у вас нет мыслей, если ваш ум подконтролен вам и вы можете перестать думать - в глубине желание продолжается, потому что вы прекратили само это думание для того, чтобы чего-то достичь. Легкий шум останется. Где-то внутри кто-то будет выглядывать и спрашивать, достигли ли вы того, чего желали или нет. "Мысли остановлены. Где же божественное понимание, где же бог? Где же просветление?" Но само желание станет тщетным, если вы сможете осознать его.
         Весь трюк ума состоит в том, что вы всегда осознаете, что какой-то объект оказался тщетным. Тогда вы заменяете объект, и с этим новым объектом желание продолжает держать в плену ваше сознание. Всегда оказывается, что когда этот дом стал бесполезным, вас привлекает другой дом. Когда этот человек перестал быть привлекательным, стал отвратительным, вас привлекает другой человек. Так это и продолжается... И как только вы поняли тщетность того, чего вы желали, ум обращается к новому объекту.
         Когда так случается, исчезает промежуток. Когда что-то стало тщетным, бесполезным, непривлекательным, оставайтесь в промежутке. Осознайте, стал ли тщетным объект, или же стало тщетным само желание. А если вы можете чувствовать тщетность самого желания, вдруг что-то пропадет в вас, вдруг вы трансформировались на новый уровень сознания. Это ничто, отсутствие, негатив-ность. Не начнется никакого нового цикла.
         В этот миг вы вне колеса сансары (мира). Но быть вне этого колеса - это нельзя сделать объектом желания. Чувствуете различие? Вы не можете сделать объектом отсутствие желания.
         ВОПРОС Когда Будда желал просветления, разве это не было желанием?
         ОТВЕТ Да, это было желанием, у Будды было желание. Когда Будда решил: "Я не уйду с этого места. Я не уйду отсюда, пока не достигну просветления", - это было желанием. И с этого желания начался порочный круг. Он начался даже для Будды.
         Будда долго не мог достичь просветления из-за этого желания. Из-за него он искал и искал целых шесть лет. Он делал все, что можно было сделать, все, что возможно. Он делал все, но не подошел ни на дюйм ближе. Он оставался тем же самым, даже все более разочарованным. Он оставил мир, отрекся от всего, чтобы достичь просветления, и ничего из этого не вышло. Непрестанно, в течение шести лет он прилагал все усилия, но из этого ничего не вышло.
         Тогда однажды, недалеко от Бодхигайя, он пошел искупаться в Нироджане (тамошней реке). Он был так слаб из-за голодания, что не мог выйти из реки. Он просто остался там у корня дерева.
         Он был так слаб, что не мог выйти из реки! У него возникла мысль, что если он так слаб, что не мог пересечь даже маленькую речку, то как может пересечь он великий океан бытия? Поэтому именно в этот день даже желание достичь просветления оказалось тщетным. Он сказал: "Довольно!"
         Он вышел из реки и сел под деревом (дерево Бодхи). В эту ночь само желание достигнуть стало тщетным. Он желал мирских благ и обнаружил, что это просто сон. И не просто сон - это кошмар. В течение шести лет он желал просветления непрерывно, и это тоже оказалось сном. И не просто сном: это оказалось еще более глубоким кошмаром.
         Он был совершенно разочарован; не осталось ничего, что он мог бы желать. Он знал мир слишком хорошо, он знал его очень хорошо - и не мог вернуться к нему. Для него там не было ничего. Он знал, что предлагали так называемые религии (все религии, которые процветали в Индии); он практически следовал всем их учениям, и ничего из этого не вышло. Пробовать больше было нечего, не осталось никаких стимулов, так что он просто упал на землю возле дерева Бодхи и остался там на всю ночь - без каких-либо желаний. Больше нечего было желать, само желание стало тщетным.
         Утром, когда он проснулся, заходила последняя звезда. Он глянул на звезду, и впервые в жизни в его глазах не было тумана, потому что в нем не было желания. Заходила последняя звезда... и когда она зашла, что-то вместе с ней завяло в нем: это было "я" (потому что "я" не может существовать без желания). И он стал просветленным!
         Это просветление пришло в тот миг, когда не было желаний. А все шесть лет оно не могло наступить из-за желания. В самом деле, это явление возникает, когда вы вне круга. Поэтому даже Будде из-за желания просветления пришлось без необходимости бродить шесть лет. Этот момент преображения, этот прыжок из круга, из колеса жизни - только тогда наступает, только тогда приходит, когда нет желания. Будда сказал: "Я достиг этого, когда не было достигающего ума: я нашел это, когда не было поиска. Это случилось только тогда, когда не было усилия".
         Это опять оказывается очень трудно понять умом, потому что ум не может понять ничего, что происходит без усилия. Ум - значит усилие. Ум может напрячься и изобрести способы делать все, что можно "сделать", но не может даже представить себе что-то такое, что "случается", "происходит" и что-то нельзя "сделать". Назначение ума - что-то делать; он есть инструмент для делания. Само назначение ума состоит в том, чтобы чего-то достигать, чтобы исполнять желания.
         Точно так же, как невозможно слышать глазами или видеть ушами, ум не может представить себе или почувствовать то, что происходит, когда вы ничего не делаете. В уме нет памяти о таких вещах. Он знает только то, что можно сделать и чего нельзя сделать. Он знает только то, в чем он достигает успеха и в чем терпит поражение. Но он никогда не знал ничего такого, что происходит, когда ничего не делается. Так что же делать?
         Начните с желания. Это желание не приведет вас к той точке, где происходит трансмутация, но это желание может привести вас к тщетности самого желания. Начинать приходится с желания; невозможно начать с "нежелания". Если бы вы могли начать с нежелания, то то, что должно случиться, случилось бы сию минуту. Тогда не нужны были бы никакие техники, никакие методы. Если вы можете начать с нежелания, то это случится в тот же миг! Но это невозможно.
         Вы не можете начать с нежелания. Ум сделает из этого нежелания новый объект желания. Ум считает: "Хорошо, я постараюсь не делать". Он скажет: "Да, это очень интересно. Я постараюсь что-нибудь сделать, чтобы возникло это нежелание". Но ум обречен иметь какое-нибудь желание. Он может начать только с желания; но, может быть, конец не будет желанием.
         Он должен начать с того, чтобы пожелать нечто такое, что не может быть достигнуто желанием. Но если вы это осознаете, если вы понимаете, что вы желаете чего-то такого, чего желать невозможно - это помогает. Теперь в любой момент вы можете совершить прыжок. И, когда вы прыгните, желания не будет.
         Вы желали мирского. Теперь желайте божественного. Приходится начинать так. Это неверное начало, но вам придется начать так из-за этого встроенного в ум внутреннего процесса. Это единственный способ что-то изменить.
         Например, я говорю вам, что вы не можете пройти через стену. Вам придется выйти через дверь. А, когда говорят "через дверь", "дверь" означает единственное место, где нет стены. Так что когда я говорю, что наружу вам придется выйти через "не-стену", это потому, что вы не можете пройти сквозь стену. Стена не может быть дверью, и если вы попытаетесь выйти сквозь стену, вам это не удастся.
         Но вы не знаете, что такое дверь. Вы никогда не были снаружи, так что как вам знать, что существует дверь? Вы всегда были в этой комнате (комнате ума, комнате желаний).
         Вы всегда были в этой комнате, так что вы знаете только стены, вы не знаете двери. Даже если есть дверь, она кажется вам частью стены. Для вас она была стеной. До тех пор, пока вы ее не откроете, не узнаете, что это дверь.
         Поэтому я говорю вам: "Вы не можете выйти через стену. Со стеной ничего нельзя сделать: она не выведет вас наружу. Вам нужна дверь". Но вы ничего не знаете о двери. Вы знаете только стены. Даже дверь вам кажется частью стены. Что же делать тогда?
         Я говорю: "Пробуйте в любом месте, но начинайте". Вы будете разочарованы. Вы обойдете всю комнату, заглянете в каждый уголок, везде делая попытки. Вы разочаруетесь, потому что стена не может открыться. Но где-то есть дверь и, может быть, вы наткнетесь на нее. Это единственный способ: начинайте со стены и вы наткнетесь на дверь. То, что дверь есть - это факт, дверь - не стена, и нельзя выйти через стену, выйти можно только через дверь. Сам этот факт облегчает обнаружение двери. Действительно, когда вы разочарованы попытками со стеной, дверь становится богаче возможностями, богаче потенциалом. Благодаря этому более глубоким становится ваш поиск.
         Ум есть желание. Ум не может ничего делать без желания. Вы не можете преодолеть ум благодаря желанию, потому что ум есть желание. Так что ум обречен желать даже то, что находит только, когда нет желаний. Но начинайте со стены. Узнайте желание, и вы наткнетесь на дверь. Даже Будде пришлось начать с желания, но никто ему не сказал (он не знал этого), что дверь открывается только тогда, когда нет желания.
         Как я это понимаю, борьба с желанием есть болезнь. Оставить эту борьбу - значит стать свободным. Это только и есть настоящая смерть: когда вы просто бросаете все. Если вы можете просто лечь и умереть без всякой борьбы, даже без намека на борьбу, смерть становится постижением. Если вы просто ляжете и примите ее - без внутренних движений, без желаний, без ожидания помощи, без поисков выхода - если вы просто ляжете и примите - одно это принятие будет великим свершением.
         Это не так легко. Даже когда вы лежите, борьба продолжается. Вы можете быть истощены, исчерпаны: это другое дело. Это не принятие, это не готовность. Где-то в уме вы все еще боретесь. Но если вы действительно ляжете и умрете без борьбы, смерть станет экстазом. Смерть станет самадхи, смерть станет Постижением. И тогда вы скажете: "Да, кончено!"
         У вас может не быть желания выйти из этой комнаты. Желание выйти может появиться только в двух случаях. Во-первых, если вы как-то сумели бросить краткий взгляд на что-то вне комнаты через дыру в стене или через окно - вы где-то уловили проблеск, - или же как-то, каким-то таинственным образом, в какой-то миг дверь открылась - и вы увидели что-то снаружи. Это случается и продолжает случаться: в какой-то таинственный момент дверь приоткрывается на единый миг как вспышка света - и закрывается опять. Вы почувствовали вкус чего-то вовне. Тогда возникает желание.
         Возникает желание: вы во тьме, и вдруг - вспышка света. На миг, на единый безвременный миг все становится ясным. Тьмы нет, - а потом опять тьма. Все потеряно, но вы не можете оставаться тем же, кем были. Это стало частью вашего опыта.
         В какие-то мгновения молчания, в какие-то мгновения любви, в какие-то мгновения страдания, в какие-то мгновения наслаждения опасностью - вдруг открывается дверь, и вы уловили этот вкус. Эти происшествия нельзя подстроить заранее: это происходит неожиданно. Это нельзя подготовить! Когда кто-то влюблен, - не открывается дверь. Это открытие - подлинная случайность.
         В глубокой любви ваше желание как-то пропадает. Достаточно самого этого мгновения: нет желания чего-то в будущем. Если я кого-то люблю, тогда в этот самый миг любви ума нет. Этот миг - вечность. Для меня теперь, в этом мгновении, будущего нет. Я совершенно не забочусь о будущем. Нет и прошлого, я не беспокоюсь об этом; весь процесс мышления остановился в этот миг бытия. Все стало. И вдруг, в этот миг без желаний, открывается дверь.
         Так что в любви много проблесков божественного. Если вы когда-нибудь действительно были влюблены, то вы не можете оставаться в "этой комнате" надолго. Тогда вы вкусили от запредельного.
         Но ум начинает устраивать фокусы. Он говорит: "Это случилось благодаря тому, кого я люблю. Я должен владеть им вечно, иначе этот миг больше не повторится". И чем больше вы стремитесь владеть, тем больше заботитесь о будущем. И тогда этот миг больше не повторится. Этого не случится, даже если тот же самый человек будет с вами, потому что ум снова напряжен надеждами и ожиданиями. Был миг без ожидания. И позже влюбленные обвиняют друг друга: "Ты больше не любишь меня так, как любил раньше", - потому что этот миг не повторяется.
         Этот миг, этот проблеск не зависит ни от кого, и влюбленный не может здесь ничего поделать. Все, что он будет пытаться сделать, будет лишь разрушать самую возможность этого. Он не может ничего сделать, потому что это совершенно не было его делом, это стало просто спонтанным явлением. Это случилось, и дверь открылась.
         Это может случиться по-разному. Умер тот, кого вы любили, и эта смерть застряла в вашем уме как кинжал. Прошлое и будущее разделены: эта смерть вошла в вас как кинжал. Все стало. Тогда вы можете почувствовать вкус божественного, "того, что снаружи". Но теперь ваш ум опять начинает подстраивать трюки. Он начинает рыдать, начинает что-то делать. Он начинает думать: "Я страдаю, потому что этот человек умер". Он начинает думать о другом. Но если в момент смерти вы можете оставаться только в этом мгновении, тогда это иногда случается. Тогда вы можете подсмотреть что-то из запредельного.
         Это может случиться в минуту неожиданной опасности. Это может случиться в автомобильной катастрофе. Вдруг все останавливается. Вы не можете желать, потому что нет пространства, времени для желания. Ваша машина падает с высоты. Пока она падает, вы не можете вспоминать прошлое, вы не можете желать что-то в будущем. Этот миг стал всем. В этот миг это может случиться.
         Так что желание выйти за пределы возникает двояко. Во-первых, вы как-то вкусили от того, что за пределами. Но это нельзя запланировать: это или случилось, или не случилось. Но, все же, раз вкусив от этого, вы начинаете желать это. Это желание может стать помехой - оно становится помехой, но так это начинается. Сначала вы должны желать нежелания.
         Или же это происходит иначе. Вы не знаете вкуса запредельного - нет. Вы совсем ничего не знаете, но эта комната стала страданием. Вы не можете ее больше терпеть. Вы не знаете ничего из запредельного, но, что бы там ни было, вы готовы избрать это, несмотря на то, что оно не изведано, потому что эта комната, вот эта самая комната стала бедствием, адом. Вы не знаете, что вне ее, есть ли вне ее что-нибудь или нет, существует запредельное или нет - но вы больше не можете оставаться в этой комнате. Эта комната - страдание, ад. Тогда вы пытаетесь, тогда вы начинаете желать неизвестного, запредельного. Тогда опять появляется желание: желание сбежать отсюда. Но вы должны начать с желания того, что желать невозможно, того, что нельзя достичь через желание.
         Помните это постоянно: продолжайте делать то, что вы делаете, постоянно помня, что одним только желанием достичь этого нельзя. И есть так много методов, чтобы помочь вам. Один из них: помнить, что вы не можете достичь этого, только один Бог может дать вам это. То, что я сказал, просто способ заставить вас осознать, что ваши усилия бессмысленны, это может сделать только благодать. Это один из способов. Это то же самое, но сказанное более метафорически, более понятным языком, - чем сказать: вы ничего сделать не можете. Но это не значит, что вы не должны ничего не делать. Вы должны делать все, но помните, - это не случится просто благодаря усилиям. С вами что-то случается, что-то неизведанное, на вас нисходит благодать. Ваше усилие может сделать вас более восприимчивым к благодати, и это все. Но благодать нисходит на вас сама, а не как прямой результат ваших усилий.
         Так пытались выразить это явление религиозные люди. Будда (или человек с умом, подобным уму Будды) выразил бы это более научно. Будда не употребил бы слова "благодать", потому что он сказал бы, что вы будете стремиться даже к благодати, желать благодати. Можно желать благодати, можно войти в храм, рыдать, кричать и просить божественной благодати. Поэтому Будда говорит: "Это не пойдет. Нет такой вещи, как благодать. Это случается, когда вы в невожделеющем состоянии ума".
         Так что это зависит от человека. Это по-разному. Это может иметь большой смысл для человека, если он понимает, что благодать нельзя просить, ее нельзя вымаливать, ее нельзя требовать. Нельзя убедить божество ниспослать благодать, потому что если ее можно выпросить, это не благодать, это стало частью ваших усилий. Ничего нельзя сделать, чтобы получить благодать, нужно только ждать. Если вы можете понять, что благодать приходит только в ожидании, и вам не нужно для этого ничего делать, тогда продолжайте делать все, что угодно, хорошо зная, что ничего не произойдет благодаря вашим действиям - это случится лишь в момент недеяния.
         Тогда само понятие благодати может быть полезным. Но если вы начнете просить благодати и молиться ради благодати, это не случится. Тогда лучше вспомнить, что мы в порочном кругу, который нужно в каком-то месте разорвать.
         Начинайте с желания, начинайте с действий. Постоянно помните, что это сделать нельзя и продолжайте делать...
         Вот вам пример: вы не чувствуете, как сон нисходит на вас. Что делать? Сон не приходит. На самом деле вы не можете ничего сделать, потому что, что бы вы ни делали, это будет беспокойством. Если вы что-то делаете, тогда из-за самого действия вы не заснете. Для сна нужен недействующий ум. Сон снисходит на вас только тогда, когда вы ничего не делаете. Но скажите страдающему бессонницей, чтобы он ничего не делал, и тогда придет сон, и само лежание в постели станет для него напряжением. Скажите ему: "Расслабься, и наступит сон", - и он станет стараться расслабиться. Но это есть усилие, а там, где есть усилие, нет расслабления. Так что же делать?
         Я пользуюсь другим методом. Я говорю ему, чтобы он делал все, что может делать, чтобы заснуть. "Делай все, что хочешь: прыгай, бегай, все, что угодно. Делай все, что ты можешь сделать". Я говорю ему: "Это не произойдет благодаря твоим действиям - но делай!" Вскоре само делание становится тщетным. Он бегает, решает множество головоломок, отгадывает загадки, повторяет мантры, словом, делает, и я говорю: "Делай это от всей души". Я очень хорошо знаю, что это не случится благодаря его действиям, но он исчерпает свое делание, и он почувствует, что это просто чепуха. В этот момент, когда все делание оказалось напрасным, он вдруг уснет. Сон пришел совсем не благодаря его действиям, но они помогли. Они помогли потому, что заставили его осознать, что они были напрасными.
         Так что давайте - желайте, делайте что-нибудь, чтобы перешагнуть, постоянно помня, что это не придет благодаря вашим усилиям. Но не прекращайте усилия, потому что ваши усилия по-своему помогут этому. Они сделают вас настолько разочарованным самим фактом желания, что вдруг вы сядете и будете просто сидеть - не действовать. И это случится! И вот прыжок... вот карма!
         То, чем я занимаюсь, кажется очень противоречивым, я знаю, что никакая техника не сделает это возможным, и все же я продолжаю изобретать техники. Я знаю, что вы не можете ничего сделать, и все же настаиваю: "Делайте что-нибудь!"
         Вы меня понимаете?

!