Поиск быка и обнаружение следов.

ПОИСК БЫКА

И

ОБНАРУЖЕНИЕ СЛЕДОВ

1. Поиск быка

На пастбище мира сего я бесконечно раздвигаю высокие заросли,

надеясь увидеть быка.

Проходя вдоль незнакомых рек, блуждая в переплетениях

тропинок, теряющихся в высоких горах.

Я потерял силы и надежду,

Я не могу найти быка.

Я слышу один лишь стрекот цикад в ночном лесу.

Комментарий: Бык никогда не терялся. Так зачем тогда искать? Я потерял связь со своей подлинной природой — вот почему я так его и не нашёл. В смятении чувств я забыл даже путь. Вдали от дома, я вижу только множество перекрёстков, но который из путей мой — я не знаю. Жадность и страх, хорошее и плохое, окончательно меня запутали.

2. Обнаружение следов.

Около берега реки, под деревьями, я обнаружил следы!

Теперь даже под буйными травами я могу их видеть.

Теперь они видны даже в высоких горах.

Эти следы больше не ускользнут от того,

чей взгляд направлен прямо в небо.

Комментарий: Поняв учение, я увидел следы быка. И я теперь знаю, что так же как множество всякой утвари делается из одного металла, так и множество всяких сущностей формируется моей самостью. И до тех пор, пока я не разберусь в этом, как я отличу правду от неправды? Ещё не войдя в ворота, я уже начал видеть Путь.

Мы начинаем редкое паломничество. «Десять быков Дзен» — это нечто уникальное в истории развития человеческого сознания. Истину пытались выразить многочисленными способами, и всегда оказывалось, что она оставалась невыразимой, что бы вы ни делали. Как бы вы её не выражали, она ускользает, она неуловима. Она просто не поддаётся объяснениям. Слова, которыми вы пользуетесь, не могут её вместить. И как только вам удавалось выразить её, вы оставались с пустыми руками, как будто главное так и осталось далеко впереди, а выраженным осталось только самое несущественное.

«Десять быков Дзен» — это попытка одним единственным усилием выразить невыразимое. Итак, сначала я кое-что расскажу об истории этих десяти быков.

В основном, было только восемь картинок, а не десять; и они были созданы не Буддистами, а Даосами. Об их рождении нам ничего не известно. Никто теперь не знает, с чего они начинались, кто нарисовал первых быков. Только известно, что в двенадцатом веке китайский Дзен Мастер, Какуан, перерисовал их, и не только перерисовал, он добавил ещё две картинки и вместо восьми их стало десять. Даосские картинки теперь заканчивались на восьмой: восьмая олицетворяет пустоту, полное отсутствие форм. Но Какуан добавил ещё две картинки. В этом заключается весь вклад Дзен в религиозное сознание.

Когда человек вступает на внутренний путь, он уходит от мира, отрекается от всего, что преграждает путь, отвергает всё несущественное, чтобы можно было пойти, увидеть существенное. Он старается снять с себя как можно больше ненужной ноши, чтобы путь был легче; потому что этот путь лежит к высотам, к величайшим высотам, которые только могут быть — к самой вершине человеческих возможностей, к самому пику. Человек уходит от мира, человек отрекается от мира; и не только от мира — человек отрекается от ума, потому что это именно ум породил весь мир. Мир желаний, мир наживы, который стал внешним проявлением. Внутренним является сам ум: желающий ум, вожделеющий ум, ревнивый, соревнующийся ум, полный мыслей — источник всего.

Человек отрекается от внешнего, человек отрекается от внутреннего. Он становится почти пустым — именно к этому ведут все медитации. Человек становится совершенно пустым — но конец ли это? Даосские картинки заканчиваются на полной пустоте. Какуан же сказал, что это ещё не всё — человек возвращается в мир,он возвращается снова на базар. Только тогда круг замыкается. Конечно, он возвращается совершенно новым человеком. Он никогда уже не вернётся к старому; старое ушло, ушло навсегда. Человек приходит полностью обновлённым, воскресшим, перерождённым. Он уходил совершенно не таким человеком. Этот человек совершенно новый и девственный. Человек должен вернуться в мир. Он снова живёт в миру, и всё же его здесь уже нет. Снова он становится совершенно обычным — колет дрова, носит воду из колодца, ходит, сидит, спит — он становится совершенно обыкновенным человеком. Но его глубокая внутренняя пустота остаётся незаполненной. Он живёт в мире, но мир уже не проникает в его ум, не заполняет его внутреннее пространство. Он живёт, не соприкасаясь с грязью как цветок лотоса.

Эти две новые картинки возвращают искателя в мир. Какуан сделал нечто невыразимо прекрасное. Человек приходит на базар, и не только это: он приходит с бутылкой вина, пьяный — опьяненный Богом — чтобы помочь другим тоже опьянеть, потому что так много жаждущих, много тех, кто остановился на полпути, много тех, кто в глубокой тьме. Человек возвращается в мир из сострадания. Он помогает другим путникам дойти. Он дошёл, и теперь помогает остальным. Он стал просветлённым, теперь помогает другим достичь той же цели. Ведь каждый ищет в жизни того же самого.

Даосские восемь быков великолепны, но их недостаточно, они замечательны, но чего-то в них не хватает. Пустота совершенна, я хочу повторить, совершенна, но всё же есть нечто большее, чего можно достичь. Пустота совершенна, но в отрицательном смысле слова. Вы отреклись — это нечто отрицательное — но вы всё ещё не полюбили. Недостаёт положительного. Несчастье прошло, страдания исчезли, но всё же, вы ещё не экстатичны. Вы достигли тишины, тишина прекрасна, но ваша тишина это ещё не всё, это ещё не поток, это ещё не блаженный танец вашего внутреннего существа.

Здесь Какуан вышел за пределы Даосизма и за пределы Буддизма — потому что и в той и в другой школах заканчивали на пустоте, как будто Путь на этом заканчивается. Вы поднялись на Эверест: прохладный, собранный, спокойный.

Так какой же теперь смысл возвращаться на базар? Но если Ваша медитация не принесла вам сострадания, тогда за вашей медитацией всё ещё каким-то образом прячется ваше это, тогда ваша медитация всё ещё является усилием вашего я.

Если вы не плачете, если слёзы не текут по вашим глазам, переживая за других, если вы не хотите возвращаться в мир, чтобы помочь тем, кто остановился, тогда каким-то образом, ваша медитация ещё не религиозна. Она могла помочь вам, вы можете чувствовать себя очень, очень хорошо, но если она ещё не стала состраданием, если она не привела вас к потоку, то ваше дерево прекратило расти, оно ещё не пришло к цветению. Дерево зелено, здорово, выглядит замечательно, но дерево без цветов неполноценно. Дерево без цветов может быть совершенством, но есть ещё большее совершенство, которого можно достичь. Дерево должно расцвести, дерево должно излить свой аромат ветрам, чтобы они разнесли его по всем сторонам света.

Какуан возвратил искателя назад в мир. Естественно, что человек теперь совсем другой, да и мир уже не тот же самый. Он пришёл в мир, но остался в своей медитации; теперь мир не нарушит его внутреннего покоя. Если мир вам мешает, то ваша медитация ещё не завершена. Если хоть что-нибудь вам мешает, то ваша медитация — насилие над собой — вы заставили себя быть тихими, вы каким-то образом себя контролируете, ваша медитация ещё не спонтанна, она ещё не стала природным процессом; не она с вами происходит, вы её делаете. Отсюда и страх вернуться в мир.

Вы можете увидеть в Гималаях много санньясинов, которые застряли там на восьмом быке — они пусты, тихи, ничего плохого о них не скажешь. Самое большее, вы можете сказать, что с ними всё в порядке. Но вы не назовёте их цветущими, вы не сможете сказать, что их аромат разносится по ветрам.

Их свет всё ещё горит только для них самих. В этом есть что-то уродливое. Сразу это можно и не увидеть, но если вы внимательно понаблюдаете, вы увидите, что это самолюбие. В начале это было правильно — быть самолюбивым, иначе вы бы и не выросли, но в конце, когда медитация достигает своего завершающего этапа, своего крещендо, эго должно исчезнуть, самолюбие должно исчезнуть. Вы должны стать одним с Целым.

И не только это — Какуан сказал, что человек приходит с бутылкой вина. Это имеет огромное значение! — человек приходит опьяненный Богом. Он не только спокоен, он танцует, поёт, он творит. Он уже не просто уходит и скрывается в пещере. Он теперь настолько свободен, что уже незачем где-то скрываться — теперь свобода стала его внутренним качеством. Теперь мир стал его новым занятием. Круг замкнулся: выйдя из мира, он вернулся в мир; начав с базара, он заканчивает базаром. Естественно, он уже другой человек — потому что теперь он не смотрит на всё через ум, и базар стал для него столь же прекрасным, как и Гималаи; теперь уже нет разницы. А люди действительно жаждут. Он помогает им, он показывает им путь.

Будда говорил, что когда кто-то становится сиддхой, достигает, перед ним открываются две возможности. Или он остаётся вполне удовлетворённым своим достижением, никуда больше не двигаясь... он становится похожим на озеро — свежим, прохладным, молчаливым, без волнения, но всё же просто водой: в некотором смысле стоячей, не похожим на реку, на поток. Будда для этого использовал два слова. Если вы становитесь озером, он называет вас архатом. «Архат» означает: тот, кто достиг совершенства, но совершенно не интересуется остальными. Другое слово бодхисаттва. Если ваша медитация перетекла в сострадание, вы стали бодхисаттвой; тогда вы помогаете другим, делитесь с ними своим экстазом.

Какуан выразил весь процесс человеческого поиска в десяти картинках — а человек и есть поиск. Он не только исследующий, он исследуемое. Поиск начинается с самого момента зачатия. Если вы спросите учёных, они скажут, что когда мужчина и женщина сливаются, мужчина высвобождает миллионы клеток, которые начинают бежать туда, где находится женская яйцеклетка. Они не знают, где она, но упорно бегут. Поиск уже начался. Эти клетки такие крошечные, но они ищут яйцеклетку, и одна из них достигнет; другие погибнут в пути. Одна из них достигнет и будет рождена в мир. Поиск уже начался с того самого момента, вопрос был задан. И он будет продолжаться до самой смерти.

Сократ умирал. Его ученики начали плакать и рыдать; и это было естественно, но он остановил их: «Стоп! Не мешайте — позвольте мне изучить смерть. Не мешайте мне! Плакать вы можете и позже, я скоро уйду. Но сейчас, дайте мне понять, что такое смерть. Я ждал всю свою жизнь этого момента, когда я сам испытаю смерть».

Он принял яд. Он лежал на кровати, изучая, что такое смерть, наблюдая за смертью, изучая, что же такое смерть. Скоро он сообщил своим ученикам: «Мои ступни немеют, но я тот же самый, каким был раньше. Ничто во мне не убавилось. Я чувствую своё существо так же, как и раньше. Мои ступни уже ушли». Затем он сказал: «Мои ноги ушли, но я всё тот же. Я не могу согласиться, что я стану чем-то меньшим. Я остаюсь сам собой». Затем он сказал: «Мой живот онемел, мои руки онемели». Но он был очень возбуждён, экстатичен. Он сказал: «Но я продолжаю вам говорить: я всё тот же ничто во мне не убавилось». Затем он начал улыбаться и сказал: «Это значит, что даже если скоро смерть возьмёт моё сердце, она не может взять меня». Затем он продолжал: «Моих рук больше нет, теперь даже моё сердце замирает, и это будут уже мои последние слова, потому что уже мой язык немеет. Но я уверяю вас, помните, это мои последние слова: «Я всё тот же полностью».

Это исследование смерти. С самого момента зачатия и до самого конца, человек есть исследование. Поиск истины! И если вы не ищите Истину, вы не человек. Тогда в вас чего-то не достаёт. Тогда, самое большее, вы выглядите как человек, но вы ещё не человек. Ваша человечность тогда только на поверхности, а не в вашем сердце. И не обманывайтесь видимым, что глядя в зеркало, вы видите, что вы человек; это ещё ничего не значит. До тех пор, пока ваша энергия не вырастет и не трансформируется полностью в исследование, в поиск, вы ещё не человек.

Вот в чём разница между человеком и другими животными. Они просто живут, они не исследуют. Ни одно животное никогда ещё не спрашивало: «Что такое Истина? Что такое жизнь? В чём смысл жизни? Зачем мы здесь? Откуда мы пришли? Куда мы идём?» Ни одно дерево, ни одна птица, ни одно животное на этой огромной Земле этим не интересовалось. Это огромное, бескрайнее небо никогда ещё этим не интересовалось.

В этом слава человека. Он такой маленький, но он выше неба, потому что нечто в нём уникально — исследование. Даже бескрайнее небо не столь бескрайне по сравнению с человеком, потому что у неба есть границы, но нет границ человеческому исследованию. Это вечное паломничество — без начала и без конца.

В этих десяти картинках наглядно показан весь процесс исследования, исследования, которое я называю — человек! Какуан нарисовал картинки, но посчитал это недостаточным. Получились замечательные рисунки, но его это не удовлетворило. Истина — такая вещь, что вы можете делать что угодно, но не будете удовлетворены. Её не выразить. Поэтому он написал стихи, в качестве заменителя. Сначала он нарисовал эти десять картинок, но, оставшись недовольным, написал десять маленьких поэм в качестве приложения. Чего недоставало в картинках, он попытался выразить в стихах и снова остался неудовлетворён. Тогда он написал десять комментариев в прозе. Я знаю, что и тогда его это не удовлетворило, но больше уже ничего не сделаешь. Истина безгранична, а выражение ограничено, но всё же он сделал всё возможное. Никто ещё ни до него, ни после, такого не делал.

Изобразительное искусство — язык подсознания. Это язык образов. Это язык детей. Дети думают образами, именно поэтому в детских книгах мы помещаем большое множество картинок, цветных картинок. Текст занимает гораздо меньше места, чем картинки — потому что только так можно привлечь детей учиться и читать, потому что они могут учиться только по картинкам. Неразвитый ум думает картинками. Вот почему считается, что языки типа китайского — самые древние, потому что они состоят из картинок. В этих языках нет алфавита: в китайском, японском, корейском. В них нет никакого алфавита — они состоят из тысяч картинок. Вот почему так трудно научиться китайскому. Алфавит делает изучение языка проще. Для каждой вещи своя картинка! А как много в мире всяких вещей?

И картинки никогда не бывают очень точными. Они только намекают на что-то. Например, вы хотите написать на китайском слово «война», «сражение», «конфликт». Для этого в китайском есть иероглиф: маленькая крыша, а под ней сидят две женщины — это означает сражение.

Одна крыша и две женщины! Это значит один муж и две женщины — конфликт. Но это просто иллюстрация, намек.

Дети думают картинками, образами. Чтобы о чём-то подумать, они должны сначала сотворить образ: и так же делают все примитивные народы. Это язык подсознания.

И вы тоже это делаете; как бы вы хорошо ни владели языком, как бы мастерски вы не умели доказывать логически, ночью вы всё равно видите сны в картинках. Чем более вы примитивны, тем более цветных снов вы видите; и чем более вы цивилизованны, тем менее и менее цветными становятся ваши сны — они постепенно становятся чёрно-белыми.

Чёрно-белое — это язык цивилизации. Радуга — язык примитивных народов. Чёрно-белый не настоящий язык, но мы склонны — все люди, натренированные в Аристотелевской логике, склонны думать в чёрно-белом, о хорошем, плохом, дне и ночи, лете и зиме, Боге и Дьяволе — о чёрно-белом! Без всяких промежуточных положений. Кто находится между Богом и Дьяволом — никто. Это невозможно. Но посмотрите на радугу: семь цветов. Чёрный с одного края, белый — с другого, а посередине великое разнообразие цветов, один за другим.Вся жизнь состоит из разнообразия цветов. Так думайте в цвете! Не думайте в чёрно-белом. Это одно из сильнейших заболеваний, которые когда-либо посещали человечество. Это заболевание называется «Аристотелия». Оно началось от Аристотеля. Когда вы говорите: «Это — хороший человек». Что вы имеете ввиду? А затем говорите: «А это — плохой человек». Что вы имеете в виду? Вы говорите: «Этот — святой, а этот — грешник». Что вы имеете в виду? Видели ли вы когда-нибудь грешника, в котором не осталось ничего святого? Видели ли вы когда-нибудь святого, который абсолютно безгрешен? Разница может быть только в степени, но не бывает чёрно-белого.

Мышление в чёрно-белом делает человечество шизофреничным. Вы говорите: «Этот человек — мой друг, а этот — враг». Но ведь враг завтра может стать другом, а друг завтра может стать врагом. Разница может быть, самое большее, относительная; она не может быть абсолютной. Думайте в цвете — не думайте в чёрно-белом.

Образы — язык детей, примитивных людей, а также подсознания.

Ваше подсознание тоже думает образами.

Какуан сначала попробовал язык подсознания, потому что он самый глубокий: он нарисовал эти десять быков. Но остался недоволен. Тогда он написал десять поэм-приложений, в дополнение. Поэзия — это связующее средство между подсознанием и сознанием: мост, сумрачная страна, где всё уже не в полной темноте, но ещё и не на свету — нечто промежуточное. Вот почему там, где проза уже не подходит, поэзия может выразить. Проза слишком поверхностна, а поэзия немного глубже. Поэзия — более обобщённое выражение, но и содержащее больше смысла, богаче. Но всё равно, он остался недоволен; поэтому он написал комментарии в прозе.

Итак, сначала он использовал язык подсознания, язык художников, скульпторов, мечтателей; затем язык поэтов, мост между подсознанием и сознанием. А затем он использовал логический язык, язык ума, Аристотеля, сознания. Вот почему я назвал этот эксперимент уникальным; никто ещё не делал этого раньше. Будда говорил прозой. Мира пела в поэзии. Неизвестные художники и скульпторы сделали множество памятников, таких как Аджанта, Эллора, Тадж-Махал. Но никто ещё не делал и то, и другое, и третье вместе.

Какуан был редким художником, и должно быть он был великим мастером. Его картинки великолепны, его стихи великолепны, его проза великолепна. Это бывает очень редко, когда человек талантлив во всех направлениях, на всех уровнях сознания.

Теперь, поэмы Какуана:

Поиск быка

На пастбище мира сего я бесконечно раздвигаю высокие заросли, надеясь увидеть быка.

Бык — это символ энергии, жизненной силы, движения. Бык олицетворяет саму жизнь. Бык олицетворяет вашу внутреннюю силу, ваш скрытый потенциал. Бык — это символ, помните это.

Вы есть, вы тоже живёте — но вы не знаете, что такое жизнь. У вас есть жизненная энергия, но вы не знаете, откуда она берётся и куда она стремится. Вы есть эта энергия. Но всё же вы не знаете, что она из себя представляет. Итак, не зная вы живёте. Вы ещё не задавали себе главный вопрос: «Кто я?». Задать этот вопрос, означает начать поиск быка: «Кто я?» И пока вы это не узнаете, будете ли вы жить? Тогда всё будет тщетным, потому что главным вы так и не начали интересоваться, на главное вы так и не нашли ответ. Пока вы не поймёте себя, всё, что вы будете делать, будет тщетным. Самое главное — это познать себя. Но происходит так, что мы упускаем из виду главное, и продолжаем беспокоиться о бесполезном.

Я слышал один анекдот:

Одна молодая женщина планировала свою свадьбу. Она пришла в гостиницу, где планировалось торжество. Она деловито осматривала помещение, указывая, где должен стоять бокал с пуншем, где должны стоять свидетели. Затем она сказала дежурному по гостинице: «Из принимающей стороны, моя мать должна встать здесь, я буду стоять рядом с ней, а здесь, справа от меня будет стоять этот, ну как его?»

Она уже позабыла, как зовут мужа. В жизни так всегда и происходит, что вы постоянно заняты бесполезным, а о самом главном вы даже и не помните.

Как вас зовут? Имя, которое вы считаете своим, было дано вам другими. Оно ничего в себе не несёт. И любое другое имя будет таким же. Вас зовут «Рам». Вас можно называть «Хари». Это ничего не изменит. Какое ваше настоящее имя? Каково ваше настоящее лицо? Кто вы? Вы можете строить большие дома, вы можете покупать большие автомобили, вы можете сделать то и это, и когда вы умрёте, вы можете оставить солидный счёт в банке — всё несущественное, вы умрёте, так и не начав настоящего исследования того, кто вы такой.

Бык — означает вашу энергию — неизвестную, незнакомую энергию, которая и есть вы. Неизмеримую энергию, благодаря которой вы пришли в мир, которая продолжает расти в вас, подобно дереву. Именно эта энергия символизируется быком.

На пастбище мира сего я бесконечно раздвигаю высокие заросли, надеясь увидеть быка.

Что такое высокие заросли? Это опять символ. Поэзия говорит символами. Картинки рисуются символами, поэзия говорит символами. Высокие заросли — это желания в которых затерялся бык. Так много желаний, толкающих вас то в одну сторону, то в другую.

Так много желаний! Постоянное состояние войны: одно желание толкает вас на юг, другое на север.

В небольшой школе, учитель спросил: «Может кто-нибудь сказать, где мы берём манго?»

«Да, учитель»,— ответил один маленький мальчик: «Куда женщина идёт, туда и мужчина идёт».

Куда бы женщина не пошла... мужчина идёт за ней, женщина идёт за мужчиной. Вся жизнь превратилась в бега то за одним, то за другим желанием. И в результате, это ни к чему не приводит; одни лишь несбывшиеся мечты, куча неудовлетворённых желаний. Оглянитесь! — чего вы достигли? Вы все бежали и бежали и куда прибежали? Вот это и есть высокие заросли.

Деньги влекут, власть влечёт — и вы даже не спрашиваете себя: «Почему я должен за всем этим гнаться?»

В действительности, так как всё общество гонится, то каждый ребёнок получает это по наследству. Если каждый гонится, то ребёнок учится, подражая. Отец гонится, мать гонится, соседи гонятся — все гонятся — за властью, престижем, деньгами и другими вещами мира сего. И неосознанно, ребёнка тоже вовлекают в это основное русло жизни. Ещё до того, как ребёнок начнёт сам соображать, он уже тоже гонится.

В наших школах мы ничему, кроме соперничества, не учим. В наших школах мы готовим детей к жестокому жизненному соперничеству. В наших школах, на самом деле, не учат ничему, кроме умения драться, умения выдвинуть себя вперёд, оставив других позади, как стать лучше других. Но никто не задаётся главным вопросом: «Зачем всё это? Зачем становиться первым? Что вы будете делать, когда станете, наконец, первым? Когда вы станете президентом страны, что вы будете делать? Каким образом вас это удовлетворит?»

Это будет так же, как если бы человек хотел пить, а мы учим его зарабатывать всё больше и больше денег. Он идёт, начинает тяжело работать, накапливает большие деньги, но эти деньги никак не связаны с его жаждой. И тогда вдруг, он разочаровывается. Он говорит: «Деньги ничего не дают, но теперь уже слишком поздно».

Осознайте сначала свои внутренние потребности, и работайте для них, проявите усердие, используйте свой разум. Только сначала определите, в чём вы внутренне нуждаетесь. А внутренние потребности вы сможете определить, только когда вы определите, кто вы есть.

Если вы можете определить качество вашей энергии, вы начнёте понимать, что может вас удовлетворить. Иначе получается, что человек, не знающий себя, просто куда-то бежит. И бежит почти сломя голову. Остановитесь на обочине, помедитируйте немного, пересмотрите всё, что вы сделали, зачем вы это сделали. Не бегите в такой лихорадке, потому, что бег, имеет свойство ускоряться. Бег постепенно делает вас, неспособными остановиться. Вы будете непрерывно что-то делать; это войдёт в привычку. Без этого вы уже не будете представлять себе жизнь.

Я знаю людей, которые уже заработали себе достаточно денег, так что теперь они могут идти на пенсию. В действительности, они всю жизнь говорили, что как только у них будет достаточно денег, они пойдут на пенсию. Но они не идут.

Я знаю одного человека. За прошедшие двадцать лет я был у него много раз. Всегда, когда мне приходилось бывать в Калькутте, я останавливался у него, и он всякий раз говорил: «Я ухожу на пенсию, теперь у меня уже достаточно средств. Осталось предусмотреть некоторые вещи, потому что не хорошо будет оставить всё незавершённым. И затем уйду на пенсию».

В прошлый раз, когда я к нему приходил, я спросил его: «Так когда? Или ты собираешься идти на пенсию, после своей смерти? Сначала ты говорил, что должен лишь завершить всё, что нужно завершить, а сам принимаешься за новые дела; так они никогда и не кончатся».

Он сказал: «Нет, теперь я уже определил время, и через десять лет я пойду на отдых».

Тогда ему было шестьдесят, а сейчас его уже нет. Он тяжело работал, а жил как нищий, надеясь, что однажды наступит день, и он насладится этим. Но когда у него появились деньги, он захотел больше, больше.

Одну очень важную вещь нужно понимать: всё это никак вас не удовлетворит, потому, что всё это — второстепенные нужды. Человеку требуется нечто другое. Но это нечто нужно искать в себе. Никто другой не сможет показать вам путь. Ваша судьба внутри вас. Путеводитель внутри вас. Прежде чем гнаться за чем-либо, нужно сделать самое главное: закрыть глаза, почувствовать себя, свою энергию и следовать за ней и тогда, чтобы она не сказала, будет для вас правильно. Тогда вы будете удовлетворены. Так, шаг за шагом, вы будете подходить ближе и ближе к своему расцвету, к своему цветению.

Но люди боятся стать самими собой. Люди очень сильно боятся стать собой, потому что если вы попытаетесь стать самим собой, вы окажетесь в одиночестве. Каждый человек неповторим и одинок. Если вы попытаетесь стать собой, вы почувствуете одиночество. Поэтому люди идут за другими, за толпой; они сливаются с толпой. Там они уже не чувствуют одиночества — среди людей, среди такого количества людей. Если вы будете медитировать, вы окажетесь одинокими; а если вы настолько сходите с ума по деньгам, вы так никогда и не познаете одиночества — ведь вам по пути со всем миром. Если вы будете искать Бога, вы окажетесь один; но если вы будете заниматься политикой, искать власти, то с вами окажется весь мир, вы никогда не будете одиноки.

Люди боятся оказаться в одиночестве. Л если люди боятся оказаться одинокими, они никогда не познают себя, они никогда не начнут поисков быка.

Вальтер Кауфманн придумал специальное слово для одного из разновидностей страха, который у всех есть, но для которого ещё нет названия. Он назвал его «десайдофобия» — «боязнь решений». Люди боятся что-либо самостоятельно решить: «боязнь решительности». Они доверяют другим, чтобы те за них решили, чтобы на них не лежало никакой ответственности.

Вы родились случайно в семье индуистов, или в семье христиан; и вы доверяете своим родителям решить, какую вам исповедовать религию. Как ваши родители могут выбрать вашу религию? Кто они такие, чтобы выбирать вам религию? И как она может быть выбрана лишь из-за того, что вы там родились? Рождение никак не связано с религией. Как рождение может служить основанием? Их собственные родители выбрали для них её и так далее; а вы выбираете её для своих детей.

Всё заимствованно — должен быть какой-то глубокий страх сделать самостоятельное решение. Страх потому, что если вы сделаете что-либо самостоятельно, то кто знает? — ведь это может оказаться неправильным. Лучше уж пускай другие решат; они ведь больше знают, они ведь лучше знают. Пусть решает традиция, пусть решает общество, пусть решают политики, пусть решают священники. Только одно совершенно точно: решить должны другие, чтобы на вас не лежало ответственности что-либо решать. Поэтому люди продолжают идти за другими, и каждый вследствие этого забывает свою собственную индивидуальность.

Есть два способа избежать самостоятельного решения. Один: пусть решают другие. Другой: ничего сам не решай, просто иди по пути наименьшего сопротивления. И оба пути ведут к одному: быть свободным от ответственности за принятие решений. Новое поколение выбрало второй путь: плыть по течению. А старшее п