Три чашки чая. Грегори Мортенсон

Глава 20. Чай с талибами

Глава 20 Чай с талибами

Взрывай всех — Аллах разберется.

Наклейка на грузовике в Боузмене, штат Монтана

 

«Давай сходим в цирк», — предложил Сулейман.

Мортенсон сидел на заднем сиденье белой «тойоты-короллы», которую ИЦА купил для таксиста из Равалпинди. Голова его покоилась на кружевной салфетке — Сулейман любовно украшал свою машину и закрепил такие салфетки на всех подголовниках. Рядом сидел Фейсал Байг, вооруженный автоматом. Сулейман встретил их в аэропорту. Грег и Фейсал прилетели из Скарду на военном самолете. В конце сентября 2001 года коммерческие рейсы в Пакистане были запрещены точно так же, как в Америке.

«Что?» — удивленно спросил Мортенсон.

«Тебе понравится», — ухмыляясь, ответил Сулейман. Он мастерски пробирался среди медленно двигавшихся машин. Они ехали в Исламабад. Водитель крутил руль одной рукой, а второй набирал номер на мобильном телефоне «Сони» размером со спичечный коробок. Таксист страшно гордился таким приобретением. Сулейман звонил управляющему гостиницей «Дом, милый дом» в столице — предупредить, чтобы тот готовил номер, хотя сахиб приедет поздно.

Сулейман неохотно остановил машину, чтобы предъявить документы на полицейском посту перед въездом в современный дипломатический квартал Исламабада — Голубую зону. Здесь находились правительственные учреждения, посольства, отели для бизнесменов. Широкие бульвары пересекались под прямым углом.

Мортенсон выглянул в окно, чтобы полицейские увидели иностранца. Газоны Исламабада были немыслимо зелеными, а деревья — пышными. Такая зелень в самом сердце выжженной земли доказывала, что у страны достаточно сил даже для того, чтобы противостоять силам самой природы. Увидев Мортенсона, полицейские отдали честь.

Читать полностью...
Глава 21. Ботинки Рамсфелда

Глава 21 Ботинки Рамсфелда

Сегодня в Кабуле чисто выбритые мужчины с удовольствием потирают щеки. Старик с аккуратно подстриженной седой бородой танцует на улице, держа в руках маленький плейер, из которого несется музыка. Талибы, которые запрещали слушать музыку и приказывали мужчинам носить бороды, ушли.

Кэти Гэннон, 13 ноября 2001 года, репортаж для «Ассошиэйтед Пресс»

 

Семь пилотов компании «Ариана» сидели в передней части полупустого салона старого «боинга-727». Они пили чай курили и слушали музыку — на высоте десять тысяч метров. Каждый из них дожидался своей очереди у штурвала. Каждые десять минут дверь в кабину «боинга» открывалась, из нее выходил восьмой пилот, а один из ожидающих шел ему на смену…

Семь из восьми «боингов» афганской авиакомпании были уничтожены бомбами и минами. Перелет из Дубай в Кабул длился два часа сорок пять минут. За это время каждый из летчиков должен был хоть немного времени провести у штурвала.

 

СЕМЬ ИЗ ВОСЬМИ «БОИНГОВ» АФГАНСКОЙ АВИАКОМПАНИИ «АРИАНА» БЫЛИ УНИЧТОЖЕНЫ БОМБАМИ И МИНАМИ.

 

Застенчивые афганские стюардессы каждые пять минут разносили по салону пластиковые стаканчики с «кока-колой». Грег прижался лицом к иллюминатору и изучал страну, которая снилась ему с самого начала работы в Пакистане.

К Кабулу они подлетали с юга. Когда пилот объявил, что они идут над Кандагаром, Мортенсон поднял спинку кресла и стал пристально вглядываться в бывший оплот талибов. Но с высоты десять тысяч метров он сумел разглядеть только шоссе, перерезавшее плоскую равнину, зажатую между коричневыми горами, и несколько неясных теней, которые, вероятно, были жилыми домами. Грег подумал, что, возможно, именно об этом говорил министр обороны Рамсфелд, когда жаловался на то, что в Афганистане нет хороших целей, и предлагал вместо Афганистана бомбить Ирак.

Однако американские бомбы все же упали на эту однообразную равнину…

Читать полностью...
Глава 22. " Главный враг- это невежество."

Глава 22 «Главный враг — это невежество»

Когда США борются с режимом Саддама Хусейна в Ираке, 45-летний Грег Мортенсон спокойно ведет собственную кампанию против исламских фундаменталистов, которые часто вербуют своих сторонников в религиозных школах — медресе. Мортенсон исповедует очень простую идею: он строит светские школы и пропагандирует образование — особенно для девочек — в самом нестабильном регионе мира, тем самым лишая Талибан и другие экстремистские движения поддержки.

Кевин Федарко, журнал «Пэрейд», 6 апреля 2003 года

 

Дорога кончилась, Хусейн нажал на тормоза. Пассажиры в кузове слезли с завернутых в пластиковую пленку ящиков с динамитом. Пока машина добралась до того места, где проселочная дорога превратилась в тропинку между валунами, уже стемнело. Тропинка вела в горы Каракорума. Для Мортенсона, Хусейна, Апо и Байга это место, откуда начинался ледник Балторо, было, можно сказать, родным. Кевину же Федарко показалось, что он оказался на самом краю света.

Бывший редактор журнала «Аутсайд» Кевин Федарко решил бросить сидячую работу и написать «репортаж с места событий». В результате тем холодным сентябрьским вечером он и его фотограф Теру Куваяма оказались на другом конце земли. «Звезды над Каракорумом были просто потрясающие. Небо буквально светилось», — вспоминает Федарко. Три звезды отделились от общей массы и покатились по небу, приветствуя гостей деревни Корфе.

«Вождь Корфе Туаа с двумя друзьями уже встречали нас на высокой скале, — вспоминает Федарко. — Они освещали дорогу китайскими фонарями. Мы перебрались через реку по подвесному мосту и устремились в темноту. Забыть такое невозможно. Казалось, что я попал в средневековую деревню. Мы шли по узким переулкам между каменными домами при тусклом свете фонарей».

Читать полностью...
Глава 23. Превратим камни в школы

Глава 23 Превратим камни в школы

Наша земля ранена. Ее океаны и озера больны, ее реки подобны разверстым ранам. Воздух наполнен ядом. Черный дым бесчисленных адских костров закрывает солнце. Мужчины и женщины, лишенные родины, семьи, друзей, одиноко и печально бродят под палящими лучами ядовитого солнца…

В этой пустыне пугающей, слепой неуверенности люди ищут убежища, стремясь к власти. Есть такие, кто не гнушается обманом и иллюзиями. Если мудрость и гармония все еще живут в этом мире, а не остаются пустой мечтой, потерянной в закрытой книге, они скрываются в наших сердцах.

И мы плачем из глубины своих сердец. Мы плачем, и наши голоса — это зов нашей израненной земли. Наш плач — это великий ветер, несущийся над землей.

Из воинской песни царя Гезара

 

Самолет, совершавший короткий перелет из Исламабада в Кабул, пролетел над границей Афганистана. Король сидел возле иллюминатора. Он смотрел на страну, из которой был изгнан тридцать лет назад. Мортенсон сразу узнал его — изображение бывшего монарха было на старых афганских банкнотах, которые Грег видел на базарах. В свои восемьдесят девять лет Захир Шах выглядел гораздо старше, чем на официальных портретах.

 

ИЗ ИЛЛЮМИНАТОРА САМОЛЕТА КОРОЛЬ СМОТРЕЛ НА СТРАНУ, ИЗ КОТОРОЙ ОН БЫЛ ИЗГНАН ТРИДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД.

 

В салоне не было никого, кроме бывшего правителя Афганистана, его телохранителей, Грега и нескольких стюардесс.

Шах отвернулся от окна и встретился взглядом с Мортенсоном, сидевшим через проход.

«Ассалам алейкум, сэр», — поздоровался Грег.

«Здравствуйте, сэр, — ответил Шах. За время жизни в Риме он познакомился с разными культурами и без труда определил, откуда прибыл этот крупный светловолосый мужчина в жилете с множеством карманов. — Американец?»

«Да, сэр», — ответил Мортенсон.

Захир Шах вздохнул. Это был вздох старика, за долгие годы лишившегося всяких надежд. «Вы — журналист?» — спросил он.

«Нет, — ответил Мортенсон. — Я строю школы для девочек».

«А чем вы занимаетесь в моей стране, могу я спросить?»

«Весной начал строить пять или шесть школ, иншалла. Я везу деньги на продолжение строительства».

«В Кабуле?»

«Нет, — покачал головой Мортенсон. — В Бадахшане и в Ваханском коридоре».

Шах недоуменно поднял брови. Он пересел к Грегу, и американец немного подвинулся. «Вы кого-нибудь знаете в этом регионе?» — спросил король.

«Это долгая история, — сказал Мортенсон. — Но несколько лет назад киргизы через Иршадский перевал спустились в долину Чарпурсон, где я работал. Они просили меня построить школы в их деревнях. Я пообещал приехать… обсудить эти планы. Но до сих пор мне это не удавалось».

Читать полностью...
Благодарности

Благодарности

Когда говорит твое сердце, запомни его слова.

Джудит Кэмпбелл

 

Я считаю, что все люди планеты должны в течение следующего десятилетия объединить усилия в борьбе за всеобщую грамотность и детское образование. Более 145 миллионов детей в мире лишены возможности учиться из-за бедности, эксплуатации, рабства, религиозного экстремизма и коррупции, процветающей в разных странах. Быть может, эта книга поспособствует тому, чтобы свет просвещения проник в самые темные уголки на нашей планете.

Обычаи многих народов требуют начинать или заканчивать любой разговор извинениями. Люди просят друг у друга прощения за невольные обиды, которые могли нанести собеседнику. Я свято чту и уважаю эту традицию. В своей решимости описать в своей книге все так, как было на самом деле, я невольно обижал разных людей, причинял им боль. Сожалею об этом и прошу прощения. Teri asees chaunde.

Все страницы этой книги можно было бы заполнить благодарностями тысячам людей, которые помогли мне совершить поразительное путешествие, которое началось с поездки на Поле мечтаний в Дайерсвилле, штат Айова, а закончилось на пшеничном поле в другом конце света — в пакистанской деревне Корфе.

Сожалею, — и эта мысль лишает меня сна, — что не могу поблагодарить их всех лично: ведь они наполнили мою жизнь глубоким смыслом. Благодарность живет и в сердце каждого ребенка, получившего образование в результате деятельности Института Центральной Азии (ИЦА), — это стало возможным только благодаря их состраданию и душевной щедрости.

Хотелось бы особенно поблагодарить замечательного автора этой книги, Дэвида Оливера Релина, который не пожалел для работы более двух лет своей жизни. Спасибо тебе, командир Релин!

Читать полностью...
1 2 3

!