Часть 12. Загадки без разгадок

ЗАГАДКИ БЕЗ РАЗГАДОК

Некоторые загадки из числа тех, с которыми мне пришлось столкнуться, выделяются своей особой необъяснимостью. Самому мне разгадать их не под силу, остается надеяться на тех, кто больше моего понимает в технике и философии.

Приведу несколько примеров, по всей видимости, не относящихся ни к Локалу II, ни к Локалу III.

 

23/VIII-63 г. Вечер.

В 7:17 прилег вздремнуть на кушетке в кабинете. Никакими внефизическими экспериментами заниматься не планировал. Не успел вытянуться и закрыть глаза, как буквально через две секунды раздался мощный беззвучный взрыв. Меня швырнуло через всю Комнату в противоположный угол. Ударившись о стену, упал на пол. Первой мыслью было, что в доме и в самом деле произошел какой-то взрыв: электропроводка на потолке затрещала и заискрилась голубыми искрами, провода оплавились. (Когда я ложился, свет был выключен, в комнате стоял полумрак.) Мне показалось, что случилось громадной мощности короткое замыкание. Было ощущение покалывания, как после электрического удара (отличающееся от вибраций, о которых я так часто упоминаю). Оглядевшись по сторонам, увидел свое физическое тело, по-прежнему лежащее в расслабленной позе на кушетке, видел его совершенно отчетливо.

Тут я задумался всерьез: может быть, это не заурядный ВТО, а самая настоящая смерть? Ситуация была совершенно необычной. Что если сердце остановилось, и я умер? Еще не вполне придя в себя от взрыва, я тем не менее не испытывал ни страха, ни паники. Смерть так смерть...

Полежал в углу, приходя в себя. Пошарил под собой рукой — как будто коврик, впрочем, неуверен. По крайней мере, подомной что-то твердое. Затем решил попробовать вернуться в физическое тело. Даже если не получится, я ничего не теряю.

Огромными усилиями воли поднялся, подплыл к кушетке и опустился вниз. Получилось, но не совсем: оказался в физическом теле лишь наполовину. Осознав это, начал крутиться и извиваться, примерно так, как делает человек, надевающий на руку перчатку. Через минуту я снова был "целым".

Сел (физически) и включил свет. Все нормально, в доме тихо, тело тоже, кажется, в порядке, только покрылось гусиной кожей. Происшедшее ошеломило меня. До сих пор не знаю, в чем причина и почему это случилось. Был ли это нефизический взрыв? А может, какой-то внутренний процесс во мне самом? Или какое-нибудь внешнее воздействие? Ничего необычного в своем физическом, эмоциональном и психическом состоянии я, оглядываясь назад, не обнаруживаю. При попытках как можно отчетливее вспомнить момент взрыва у меня сложилось представление, что это было нечто вроде луча, случайно прошедшего через комнату и по пути зацепившего меня, в результате чего я оказался выброшенным из физического тела. Развивая эту мысль, пришел к мнению, что луч был генерирован каким-то экспериментальным прибором, не вполне разработанным теми, кто его испытывал, поэтому не все его свойства были известны конструкторам. На память приходит один любопытный прибор, с которым в свое время мне пришлось познакомиться.

5/V-59 г. После полудня.

Сегодня узнал о существовании странного прибора. Часов около пяти решил поэкспериментировать с техникой 1-20/^^. Лежа на постели, мысленно представил график силового поля, затем начал считать до двадцати. Никакого результата. Повернул голову вбок. Глаза были открыты, увидел в окне солнце (день солнечный, окно выходит на запад). Вибрации сразу же стали усиливаться. Закрыл глаза, повернулся на спину. Вибрации покалыванием отдавались в затылке. Применил прием движения челюстью. Как и ожидал, в зависимости от этого вибрации то усиливались, то слабели. Наконец оптимально отрегулировал настройку челюстью (если можно так выразиться). В голове вибрации были сильнее, чем нужно, поэтому "сместил " их ниже в грудь. Затем стал распределять их по разным частям тела, вернее, усиливать в том или ином месте. Каждый раз, когда они проходили по нижней части правого бока, появлялось чувство жжения — в печени, почке или правой нижней части толстой кишки (наличие инородного тела или какого-то химиката?). Такое случалось и раньше, хотя я, кажется, об этом не упоминал. Мысленно "захотел" подняться вверх—и взмыл. Очевидно, мелькнула какая-то посторонняя мысль, потому что я тут же перевернулся в воздухе и нырнул вниз, пройдя сквозь пол. На мгновение услышал звуки оркестра (как это бывает, когда, настраивая радиоприемник, проскакиваешь какую-нибудь станцию). Затем оказался в каком-то недостроенном доме без окон, с разбросанными по бетонному перекрытию стройматериалами и мусором. Сквозь оконный проем виднелся сельский пейзаж с деревьями и полями. Дом, очевидно, стоял на склоне холма, одной стороной выходя на небольшую долину, второй —на другой холм, пониже.

Бросив взгляд на пол, увидел какой-то прибор, дюймов восемнадцати длиной. Казалось, его оставили тут ненадолго, пока оператор "на обеде ". Я взял его в руки и стал с любопытством разглядывать. Ни на один из известных мне приборов он не походил: с виду словно жезл с тремя присоединенными к нему какими-то штуками. Подняв его на уровень глаз, без всякой задней мысли, глядя вдоль жезла, через окно прицелился в какого-то мужчину, стоявшего во внутреннем дворике (я обратил на него внимание только сейчас). Никакого эффекта. Мужчина обернулся и заметил меня. На минуту скрывшись из вида, он затем появился из расположенных справа дверей и подошел ко мне. Он улыбался и, насколько я могу припомнить, выглядел совершенно обычно. Увидев у меня в руках прибор, он жестом дал понять, что покажет мне, как тот работает. Указав на трубку (открытый цилиндр), он продемонстрировал, как надо "наводить ", двигая цилиндр вперед или назад. В первом случае получался узкий луч, во втором, при движении на себя, — широкий, очевидно, более слабый.

Затем мужчина указал рукой на другой оконный проем, за которым виднелся еще один человек, сидевший на стуле и напористо, с жаром разговаривавший с кем-то, кого мы не могли видеть из-за стены. Мой собеседник велел мне выдвинуть цилиндр вперед, чтобы получился узкий луч. Я так и сделал, а потом, как из винтовки, прицелился прибором в человека за окном. Никакого луча или пучка я не заметил, но человек вдруг обмяк и стал сползать вниз, словно мертвый. Перепуганный, я обернулся к хозяину прибора и, волнуясь, сказал, что, кажется, убил того парня. Он улыбнулся и велел мне снова прицелиться в потерявшего сознание (?), только на этот раз сдвинуть цилиндр назад, чтобы получить широкий луч. После того как я проделал это, человек за окном моментально пришел в себя, сел и как ни в чем не бывало продолжил разговор.

Хозяин прибора вывел меня на улицу, и я спросил того человека, не заметил ли он чего-нибудь. Тот прервал беседу, озадаченно взглянул на меня и сказал, что нет, не заметил. Тогда я поинтересовался, не засыпал ли он, не ощущал ли какого-то провала во времени. Он снова ответил отрицательно, отвернулся от меня и возобновил прерванный разговор.

Мой наставник улыбнулся мне и повел на другую сторону дома, выходящую на долину, давая понять, что хочет показать, на что еще способен прибор. Ярдах в трехстах от нас, на склоне холма ярко горел небольшой костер, клубившийся над ним дымок поднимался в небо. Хозяин прибора сказал, чтобы я сфокусировал узкий луч и направил его туда. Стоило мне навести прибор, как костер тут же потух. Пламя погасло, словно его залили водой. Дым еще какое-то время подержался в воздухе и растаял.

Заинтересовавшись этой штукой, я попросил хозяина объяснить ее устройство. Он с радостью согласился. Прибор, по его словам, состоит из трех частей. Цилиндр, как я уже догадался, предназначен для фокусирования луча. Внутри находится спираль, служащая источником энергии. За нею располагаются три ребристые пластины (похожие на трансформаторные). Это, как он объяснил, наименее важные детали, их назначение — защищать оператора от облучения. Чтобы продемонстрировать их гибкость, он провел по ним большим пальцем, и они согнулись. Затем он спросил, всели понятно. Я ответил, что это похоже на большой триод (ближайшая аналогия, пришедшая мне в голову). Он радостно кивнул: "Да, триод!"

Чувствуя, что находиться здесь больше не могу и надо уходить, я поблагодарил хозяина прибора за интересные сведения. Он обещал, что еще встретится со мной в... (где именно, не помню). Моему разуму это место было, очевидно, известно, и я ответил:

"Да, КаденаАсуль!" (Это испаноязычное вкрапление—следствие моей поездки в Южную Америку. В тот момент мне почему-то казалось совершенно естественным именно так обозначить то, что я имел в виду,голубую сеть.) Мой собеседник сначала согласно кивнул, а затем озадаченно посмотрел на меня, и до меня дошло, что само по себе выражение правильно, просто он не понимает по-испански.

После этого я вернулся в недостроенное помещение и при помощи прыжка с вытягиванием "взлетел "вверх. Миновав всего лишь два или три этажа, остановился. Место, где я оказался, было похоже на мой офис, только почему-то пустой: ни мебели, ни кушетки, на полу и окнах пыль, а самое главное — отсутствовало мое физическое тело! Я догадался, что это не то место (время?). Чтобы попасть туда, куда мне нужно, следует подняться еще "выше". Пройдя через потолок и оставив позади восемь или десять этажей, наконец очутился в своем настоящем офисе. Опустился в физическое тело (возникло небольшое затруднение с одной рукой), затем окончательно соединился с ним.

Сел и открыл глаза. Часы показывали, что времени прошло час и пять минут. Зарисовал прибор, затем сел писать эти заметки! Когда-нибудь попробую построить такую штуку, которая усыпляет и будит людей, да еще тушит огонь.

11/III-61 г. Вечер.

...а я-то решил, что, как обычно, вернулся в свое физическое тело. Открыл глаза и у видел себя в чужой постели. Рядом стояла незнакомая женщина и улыбалась, радуясь моему пробуждению. Еще одна, пожилая женщина стояла у нее за спиной. Они были счастливы, что наконец-то после долгой болезни я пришел в себя, и, уверяя, что теперь все будет хорошо, помогли мне встать с постели. На мне было что-то вроде халата (одежда женщин показалась мне вполне обычной). Попытался объяснить им, что я совсем не тот, за кого они меня принимают, но они лишь согласно поддакивали, видимо, полагая, что я брежу. Спросил, какой сегодня день. Они понимающе заулыбались в ответ, словно я был не вполне в себе (так оно и было!). Хотел попросить календарь, но потом решил просто узнать, какой сейчас год. Спросил об этом у молодой женщины, видимо, моей жены (точнее, жены того тела). Она ответила, что 1924-й, по греческому (?) летоисчислению.

Совершенно отчетливо ощущая, что больше там находиться не могу, вопреки решительным возражениям женщин вышел из дома. Стоя на улице, попробовал подняться вверх. Было чувство, что мне нужно вверх, очень высоко вверх. Попытался взлететь, но они уцепились за меня. Подняться вверх не получилось, и я забеспокоился. Было ясно, что я нахожусь совсем не там, где надо. Вспомнил дыхательный прием и стал хватать воздух полуоткрытым ртом. Начал медленно подниматься над зданием (оно оказалось по форме похожим на подкову), все еще ощущая, как они пытаются удержать меня. Продолжал дышать тяжело и быстро, все быстрее и быстрее. Движение ускорилось, и вот у же вокруг знакомое голубое мелькание. Вдруг остановился и понял, что нахожусь высоко в небе, а внизу подо мной—сельский пейзаж с разбросанными там и сям домами. Местность выглядела знакомой, и .мне показалось, что я вижу наш дом и другие здания между рекой и дорогой. Спустился вниз к дому и через минуту соединился со своим физическим телом. Сел, весь в целости, и с облегчением огляделся вокруг. Теперь я на месте!

17/VIII-60 г. Вечер.

На этот раз попытка неудачная, если не сказать больше. Примерно в 11:30 вечера, находясь в спальне, проделал процедуру 1-20/LQ. Вышел с намерением посетить Агню Бэнсона. Начал перемещаться, словно меня несло ветром, но почти сразу же (по крайней мере, так мне показалось) вернулся в физическое. Я не лежал в постели, а стоял. Какой-то грузный и сутулый мужчина поддерживал меня слева. Он был гораздо выше меня. Справа меня поддерживала молодая девушка. Они заставляли меня пройтись по комнате. Ходить мне было трудно, но они держали меня с обеих сторон под локти. Я слышал, как они переговаривались между собой насчет моих рук — с ними что-то было не в порядке. Не то чтобы мужчина с девушкой были ко мне недружелюбны, нет, просто мне было ясно, что я попал куда-то не туда. К счастью, я не растерялся: применил "вытягивание" и пулей вылетел оттуда прочь.

Спустя две секунды я снова был в своем физическом теле. Прежде чем пошевелиться, внимательно осмотрелся (физически). Тело мое, спальня моя. Прошло еще много времени, пока наконец я успокоился и смог заснуть.

23/XI-60 г. Вечер.

Просто поразительный случай! Не хотел бы, чтобы такое повторилось еще раз. Лег спать поздно, часа в два ночи, очень усталый. Вскоре, без всякого усилия с моей стороны, начались вибрации, и я решил, вопреки необходимости отдохнуть, попробовать "сделать что-нибудь". (Может быть, именно в этом и заключается отдых.) Вышел из тела легко. Мельком, одно за другим посетил несколько мест, затем, вспомнив, что нужно отдохнуть, решил попробовать вернуться в физическое. Мысленно представил себе свое тело, и буквально в тот же момент очутился в постели. Но что-то сразу показалось мне не так. Над ногами у меня помещалось какое-то похожее на ящик приспособление, предназначенное, видимо, для того, чтобы удерживать простыни от соприкосновения с ногами. В комнате находились двое —мужчина и женщина в белом, очевидно, сиделка. Они тихо переговаривались между собой, стоя поблизости от постели.

У меня мелькнула мысль, что что-то случилось: может быть, жена обнаружила мое тело бездыханным и срочно поместила меня в больницу. В пользу этого говорили стерильная чистота комнаты и присутствие сиделки. Но все же что-то здесь было не то.

Через минуту те двое замолчали. Женщина (сиделка) вышла из комнаты, а мужчина подошел к постели. Я перепугался, ибо понятия не имел, что ему нужно. А когда он мягко, но крепко взял меня за плечи и склонился надо мной, глядя мне в лицо своими блестящими, навыкате глазами, я испугался еще сильнее. Самое скверное состояло в том, что мои отчаянные попытки пошевелиться ни к чему не приводили. Казалось, все мускулы моего тела были парализованы. Внутренне содрогаясь от ужаса, я всеми силами пытался отпрянуть от нависшего надо мной лица.

Затем, к моему неописуемому изумлению, он наклонился еще ниже и поцеловал меня в щеки. Я явственно ощутил прикосновение бакенбард и разглядел, что глаза его блестели от стоявших в них слез. После этого он выпрямился, выпустил мои руки и медленно вышел из комнаты.

Несмотря на сковывавший меня ужас, я сообразил, что ни в какую больницу жена меня не помещала и что я снова попал куда-то совсем не туда. Нужно было что-то предпринимать, но как я ни старался, напрягая всю свою волю, ничего не получалось. Через какое-то время я услышал в голове у себя шипение, похожее на звук, издаваемый сильной струёй пара или воздуха. Подчиняясь некоему смутному побуждению, я сконцентрировался на нем и стал им пульсировать, делая его то тише, то громче. Все сильнее и сильнее учащая пульсацию, я вскоре довел ее до вибрации высокой частоты. Попробовал подняться из тела — удалось беспрепятственно. Немного спустя слился с другим физическим телом.

На этот раз я был осторожен. Ощупал постель. За стеной раздавались знакомые звуки. Когда открыл глаза, в комнате было темно. Пошарил там, где должен быть выключатель. Он оказался на месте. Включил свет и вздохнул с огромным-огромным облегчением: я вернулся.

 

7/VI-63 г. Вечер.

Спустя некоторое время начал удаляться. На улице встретил женщину, тоже "летевшую". Она напомнила мне, что мы можем опоздать вернуться (куда, не знаю) и что нас могут не пропустить ту да, куда мы направляемся. Затем мы приблизились к зданию, похожему на крупный институт (больницу?), и благополучно прошли прямо через дверь, не открывая ее, очевидно, чтобы избежать поджидавшего нас вахтера (а также проверки в палате с замечанием за опоздание, за что полагалось какое-то наказание). В здании мы расстались, и сразу же какой-то мужчина (дружелюбный, по виду врач) обратился ко мне, сказав, что займется мною, и что мне нужно подождать во втором офисе справа. Я подчинился, хотя и не вполне понял, какой офис он имеет в виду: в каждом находилось по нескольку человек, оживленно беседовавших и не обращавших на меня никакого внимания. После некоторого ожидания во втором офисе наконец появился тот самый мужчина, осмотрел меня и заявил, что мне требуется лечение. Затем он стал говорить о том, что нужно провести титрование1 до объема 1500 см3, после чего вновь довести его до нормы (что все это значит, не знаю). Я спросил его, для чего нужно лечение, и он ответил: чтобы вселенная (или человечество) могла развиваться и совершенствоваться. Я снова спросил: зачем (имея в виду, зачем нужно совершенствоваться) ? Он не ответил. Мысль о лечении беспокоила меня. Вскоре после этого я ощутил потребность вернуться в физическое и благополучно возвратился назад.

13/VII-61 г. После полудня, вечер.

Из поездки в Кейн-Код вернулся в Хайэннис усталым и во второй половине дня прилег отдохнуть. После того как расслабился, самопроизвольно наступил у же знакомый выход из тела через подъем вверх, и я оказался парящим над задним двором какого-то дома, рядом с гаражом. Во дворе находилась собака (большая, типа немецкой овчарки). Заметив меня, она яростно залаяла. Из-за угла дома (справа, если стоять к нему спиной) вышел какой-то мужчина, вытащил револьвер и прицелился в меня. Не успев сообразить, что пули мне, пожалуй, не страшны, я поспешно ретировался. Вернувшись назад, решил, что этим инцидент исчерпан. Из деталей смог припомнить только то, что мужчина был очень высокого роста.

Вечером, после отхода ко сну волна нахлынула вновь, и я медленно выплыл из тела. Паря над какими-то домами, я размышлял, что же делать дальше, как вдруг передо мной очутился тот же самый мужчина и преградил мне путь. От него исходили уверенность и сила. Он спросил меня, зачем мне нужен Президент? Сначала я удивился, так как ничего похожего на намерение увидеться с Эйзенхауэром (именно он ассоциировался у меня с Президентом) мне и в голову не приходило. Тут у меня мелькнула мысль о некоем плане мирного урегулирования, и я сказал об этом высокому человеку. "А где гарантии, что Вы преданы Соединенным Штатам?"— спросил он. Я растерянно ответил, что соответствующие сведения обо мне должны находиться в Вашингтоне.

С мину ту помолчав, он сказал, что сейчас встреча с Президентом невозможна. Я с готовностью подчинился и вернулся назад. Только лежа в постели и размышляя о происшедшем, я вспомнил, что Эйзенхауэр уже не Президент. Кроме того, у меня вдруг возникло стойкое убеждение, что у Кеннеди есть психический телохранитель (точнее, "разумохранитель "). Потом мне вдруг подумалось, что в этот уикэнд Кеннеди, возможно, окажется в Хайэннисе. Спустившись вниз, я взял местную газету и на первой странице прочитал репортаж о том, что сегодня днем в город прибывает Президент. Это была первая газета, которую я взял в руки за последние два дня.

 

Таковы некоторые примеры "событий", не поддающихся никакой классификации и уж во всяком случае не укладывающихся в рамки обычных заурядных сновидений. Вполне возможно, что каждое из них представляет собой всего лишь фрагмент живой мозаики, которую всю целиком можно будет увидеть только когда-нибудь в будущем. Надеюсь, что для созерцания панорамы во всей ее полноте "умирать" необязательно.

!