Приложения 3

ПРИЛОЖЕНИЯ 3

III. ВНЕТЕЛЕСНЫЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ; ФЕНОМЕНОЛОГИЯ


Стюарт Твемлоу, доктор медицины, Глен Габбард, доктор медицины, Фоулер Джонс, доктор педагогики

 

Доклад представлен на ежегодной встрече Американской Ассоциации Психиатров, 5—9 мая 1980 года, Сан-Франциско.

Доктор Твемлоу: ранее — глава исследовательского отдела Медицинского Центра в Топике, ныне — частная психиатрическая практика. Топика, штат Канзас.

Доктор Габбард: штатный психиатр Фонда Меннингера.

Доктор Джонс: доцент кафедры психиатрии университета при Канзасском Медицинском Центре.

Авторы благодарят доктора философии Роберта Эллсуорта за критический анализ и ценные замечания, доктора философии Гэри Кларка и доктора философии Лолафей Койн за помощь в статистической обработке данных.

Проект проводился при участии Института Монро (Института Прикладных Наук) в Фабере, штат Вирджиния, кафедры психиатрии университета при Канзасском Медицинском Центре, Фонда Меннингера в Топике, штат Канзас.


Реферат

Представлены описательные данные по 339 опрошенным, откликнувшимся на предложение рассказать об испытанных внетелесных переживаниях. Данные были обработаны с точки зрения условий начала ВТП, феноменологических признаков и последующего воздействия переживаний на опрошенных. В докладе рассматриваются вопросы этиологии феномена и его значения для личности.


Введение

В 1979 году, в обращении председателя к членам Американской Ассоциации Психиатров доктор Джулс Мэссермэн отметил, что одним из трех важнейших стремлений человека является "система ценностей и мистических представлений, обеспечивающая метапсихологическую безмятежность". Доктор Мэссермэн добавил, что наблюдает рост интереса к тому, что он назвал "метапсихиатрией, отражающей параллельное увлечение широкой общественности эзотерическими верованиями и трансцендентальными поисками окончательной истины". В традиционной психиатрической литературе подобные явления упоминаются редко, хотя время от времени мы сталкиваемся с отдельными отчетами, одним из примером которых может служить проведенное Кеннеди исследование "самопричиненной деперсонализации" [1]. Справедливо и то, что возрастает число пациентов, связанных с разнообразными течениями, — например, с трансцендентальной медитацией, — и их отчеты о переживаниях обычно классифицируются как психопатология. Однако в самих этих течениях особенно подчеркивается, что к некоторым комплексам симптомов не следует относиться так, как традиционно относятся к симптомам (прибегать к толкованиям, медикаментозному лечению и т. д.), что не знакомый с этими явлениями лечащий врач должен смотреть на них "сквозь пальцы" и обращаться за советом к духовному наставнику пациента. Такой подход обусловлен тем, что многие из этих симптомов представляют собой обычные и ожидаемые последствия изменений во взглядах, восприятии; они вызывают необходимые, даже желаемые отклонения [2, 3].

Наши статьи подводят итог исследований одного из таких явлений: внетелесных переживаний (ВТП).

Целью исследований была попытка ответить на следующие вопросы:

1. Что представляет собой совокупность феноменологических признаков, присущих "внетелесному" состоянию?

2. Можно ли сравнить его с другими состояниями сознания, например, сновидением, переживаниями в угрожающих жизни обстоятельствах, состояниями сенсорной депривации и мистическими религиозными переживаниями?

3. Как оно связано с такими патологическими состояниями, как деперсонализация, автоскопия и психоз?

4. Какие кратко- и долговременные воздействия на личность оказывает пребывание "вне тела" и что означают для человека эти переживания?

5. Какие потенциальные возможности несет в себе это явление с точки зрения практической психиатрии?


Определение понятия "внетелесные переживания"

В целях своего исследования мы решили определить эти переживания самым общим образом, поскольку обзор литературы отчетливо продемонстрировал практически полное отсутствие согласия в отношении феноменологических и физиологических характеристик этого состояния, а также в вопросах соответствующей структуры личности и значения переживаний для человека. В результате мы предпочли воспользоваться следующим определением: "Переживание, при котором разум и сознание отделяются от материального тела". Как и Палмер [4], мы сочли, что единственной особенностью, которая отличает эти переживания от прочих подобных, является ощущение переноса самоосознания из материального тела в некую иную точку. Нам не кажется, что есть смысл сужать это определение, — во всяком случае, до тех пор, пока явление не будет подвергнуто более серьезным исследованиям. С другой стороны, представленное определение отражает сделанные нами допущения, которые, вкратце, сводятся к таким убеждениям:

1) мы уверены, что на текущем уровне знаний право решать, имело ли место внетелесное переживание, принадлежит опрашиваемому, а не исследователю;

2) нам хотелось подчеркнуть именно ощущение местонахождения самоосознания, а не те сложные и невероятно разнообразные зрительные и слуховые впечатления, о которых рассказывается в сюжетной литературе [5];

3) мы убеждены, что изучение этого явления с точки зрения психиатра совершенно не зависит от того, существуют ли объективные, лабораторные доказательства изменения обычного положения самоосознания в стволе головного мозга.

Хотя некоторые (например, Озис [6]) придерживаются той точки зрения, что такой критерий должен служить основополагающим мерилом оценки явления, мы считаем его побочным, маловажным для понимания психологического воздействия этих переживаний и его значения для жизни человека, особенно с позиции его системы ценностей, организации и функционирования эго. Так или иначе, сейчас мы убеждены, что эти переживания должны определяться исключительно субъективно. Разумеется, мы прекрасно знакомы с обширной литературой об иллюзиях восприятия, позволяющей предполагать, что подобные исследования в огромной степени подвержены искажениям; например, Орн [7] показал, что результаты экспериментов непосредственно связаны с личной системой убеждений самого экспериментатора.

Попытки добиться психофизиологической корреляции этих переживания (предпринимавшиеся, в частности, Тартом [8, 9] и Твемлоу [10]) ни в коей мере не могут рассматриваться как хотя бы отчасти адекватные; в целом, их можно сравнить с попытками описать личность человека только на основе его кардиограммы. Опубликованные отчеты о лабораторных экспериментах не отражают каких-либо устойчивых признаков и пригодны сугубо для дальнейших размышлений. Во время наших собственных исследований [10] одаренного испытуемого Роберта Монро, а также в последовательных опытах с одиннадцатью испытуемыми, на которых проводилась проверка приводящих к ВТП методик Монро, один не подозревающий о содержании экспериментов доброволец действительно продемонстрировал довольно необычные изменения ЭЭГ: затылочный участок его ЭЭГ был очень похож на "медленные волны" сна в затылочной части. Как и мы, Тарт [8, 9] отметил, что показания ЭЭГ в целом отражают резкое снижение нейронной активности в "альфа"- и "тэта"-полосах, а также весьма необычные всплески, не характерные для фазы быстрого движения глаз или какой-либо иной стадии обычного сна.

Понятие "внетелесные переживания" было введено в 1960 году Тартом главным образом для того, чтобы избежать уже использовавшихся в литературе предвзятых названий, явно или неявно подразумевавших точные представления об этиологии этого явления, — например, таких терминов, как "астральная проекция", "экстрасенсорная проекция", "двойник", "астральные путешествия" и т. п. Некоторые авторы чувствовали, что внетелесные переживания являются особой формой деперсонализации — явления, которому будет посвящен наш третий доклад. Другие исследователи, например Эренвальд [11], подчеркивали не только ощущение отделения, но и возникающие зрительные впечатления, соответствующие размещению центра восприятия "вне" тела.

Следуя сформулированному Тартом и достаточно общепринятому определению измененного состояния сознания как "качественному изменению в общей схеме деятельности мышления, при котором воспринимающий понимает, что его сознание резко отличается от обычного состояния" [12], мы могли бы дополнить адекватное определение ВТП такими замечаниями: измененное состояние сознания, при котором субъект ощущает, что его разум, или самоосознание, отделяется от материального тела, а также живо и достоверно чувствует, что происходящее совершенно отличается от сновидения.

Чтобы развернуть это достаточно абстрактное определение, мы выбрали одно из семисот писем, в которых описываются подобные переживания. Это письмо было получено одним из авторов доклада (доктором Твемлоу). Упомянутый отчет от первого лица лишен множества драматических подробностей, характерных для парапсихологической и теософской литературы; его представил пятидесятидвухлетний пенсионер, бывший государственный служащий, который ныне живет в Пуэрто-Рико. Он сообщает: "Когда мне было около десяти лет, мы со старшим братом жили в семье нашего дяди, майора медицинской службы Вооруженных Сил США. Однажды я прилег на свою кровать и разглядывал потолок старого испанского здания, где размещалась квартира дяди. Я задавал самому себе много вопросов — о том, например, что я здесь делаю, кто я. Затем я резко поднялся и направился в соседнюю комнату. В тот же миг меня охватило странное чувство: мне показалось, будто я стал невесомым, и это вызвало удивительную радость. Я обернулся, собираясь вернуться к кровати, но, к своему удивлению, увидел на ней самого себя. Я был достаточно юн, и случившееся настолько меня потрясло, что удивление в буквальном смысле втолкнуло меня назад в тело". Этот пример становится еще показательнее благодаря обычным, совершенно будничным обстоятельствам; отметим его мощное эмоциональное воздействие, явственное ощущение полной автономности личности вне мозга, удивление при виде собственного материального тела и то, как возникновение тревоги мгновенно нарушило тонкое равновесие измененного состояния сознания и вызвало возвращение к обычному, "телесному" восприятию.


Систематика ВТП

Как и следовало ожидать, к подобным переживаниям применялись все обычные системы классификации, но каждая оказывалась спорной, что и привело к отсутствию согласия в отношении природы ВТП. Наиболее перспективными выглядят четыре возможных подхода:

1. Классификация по естественным проявлениям переживания, то есть субъективным отчетам. Этот подход применяется в настоящем докладе.

2. Классификация по предварительным условиям или стрессовым факторов, то есть тем обстоятельствам, в которых начинались переживания, несмотря на отсутствие какой-либо четкой причинно-следственной зависимости между этими условиями и явлением (этот вопрос также обсуждается в докладе).

3. Классификация по психосоциальным и психопатологическим характеристикам. Она опирается исключительно на неявные оценки и проводится во второй части этой последовательности работ. Например, Истман [13] рассказывает о ВТП, связанных с испугом, чувством одиночества и чрезвычайно позитивным настроением (экстатические состояния).

4. Классификация по аналогиям. Она подразумевает состояние сенсорной депривации, пиковых и сглаженных переживаний, а также психопатологических состояний (шизофреническая потеря ощущения границ тела, деперсонализация и т. д.). Об этом говорится в третьей части серии докладов.

При попытке определить основные патогномонические особенности этих переживаний систематика может задействовать все четыре подхода. Естественно, окончательная ценность полученной систематики будет зависеть от того, насколько хорошо она описывает явление. Многие особенности ВТП можно объяснить, вероятнее всего, идисинкратическими эффектами сильнодействующих факторов (например, наркотиков), личными комплексами защитных эмоционально окрашенных представлений, а также культурными факторами, в том числе системой убеждений.


Опросы, связанные с ВТП

Проводилось не так уж много опросов, призванных оценить распространенность ВТП. Первым из них было исследование Харта в 1954 году [14]: он опросил 155 учащихся, интересуясь лишь тем, случались ли у них ВТП. Этот факт подтвердили 27,1% опрошенных; большая часть из них испытывала ВТП более одного раза. Однако эти результаты не согласуются с более поздними опросами. В 1968 году Грин [15] доложила о результатах опроса 380 старшекурсников Оксфорда. Она спрашивала: "Вам когда-нибудь казалось, что вы покинули свое тело?" 34% опрошенных ответили на этот вопрос утвердительно. В 1975 году Палмер и Деннис [16] опубликовали отчет о первом опросе случайной выборки, состоящей из 1000 учащихся и обычных жителей небольшого городка в Вирджинии. 25% студентов и 14% горожан сообщили, что испытывали ВТП. Достаточно оригинальным подходом к исследованию ВТП воспользовался Шилз [17], который собрал данные о вере в ВТП среди представителей почти семи десятков незападных культур. Несмотря на культурные различия, их убеждения оказались поразительно сходными. Шилз решил, что это может послужить косвенным доказательством в пользу достоверности явления ВТП. Например, хорошо известно, что во многих культурах шаманам приписывается способность летать, покидая свое тело [18]. Более того, без такого умения человека нельзя считать полноценным шаманом. Согласно Элиаде, такие полеты выражают "разумное понимание таинств, метафизических истин, символического смысла, трансцендентного — и самой свободы". По просьбам прессы южноафриканские исследователи [19] проанализировали 122 случая и обнаружили, что ВТП часто происходят, когда человек спит, находится в состоянии глубокого расслабления или просто дремлет; более половины опрошенных заявили, что перед началом явления пребывали в совершенно обычном душевном состоянии.

Чрезвычайно занимательны отчеты тех людей, которые уже не сомневаются в достоверности и подлинности внетелесных переживаний [5, 20—24]. Все они включают живые и захватывающие описания, основанные на убежденности в том, что объективное отделение сознания от тела и его независимое существование вполне возможно. Многие такие отчеты интересны описаниями иных измерений действительности, куда можно перенестись в этом состоянии. Истмэн [13] сообщил, что подготовил первый итоговый обзор условий начала ВТП; например, он разделил их на те, которые случаются до, после и во время сна, в гипнотическом трансе (впоследствии такая возможность оспаривалась многими авторами), в периоды болезни, наркотического опьянения, а также при эмоциональных потрясениях и несчастных случаях. Скудная психиатрическая литература на эту тему [11] предлагает развитые системы объяснения этого явления, — например, психоаналитические теории, которые обычно уделяют особое внимание механизмам защиты от неминуемой физической смерти и различным способам обращения с инфантильной иллюзией всемогущества. По этой причине в ВТП нередко видят неосознанные попытки разрешить вечные человеческие поиски бессмертия. Однако философская и парапсихологическая литература использует ВТП для классификации личностей, то есть разделения людей на более и менее "духовных" (обычно это означает психическое здоровье наряду с экстрасенсорными способностями) в зависимости от типа и характера их внетелесных переживаний [25].


Методика

15 февраля 1976 года один из авторов (доктор Твемлоу) давал интервью крупному национальному периодическому изданию (15 миллионов подписчиков в Северной Америке) и предложил тем читателям, которые считают, что им случалось испытать внетелесные переживания, написать ему письмо. Было получено полторы тысячи откликов; в семистах из них люди рассказывали о тех случаях, когда их сознание отделялось от материального тела. В течение года после этого интервью каждому автору письма были отправлены два подробных опросника (бланки "Внетелесные переживания" и "Изменения в жизни"), и 420 адресатов вернули нам действительные заполненные бланки. 339 из них сообщали о собственных ВТП, а остальные заявили, что не испытывали таких переживаний, но выразили большой интерес к этой теме; в целях данного исследования эти люди использовались как контрольная группа, проявляющая повышенный интерес к эзотерическим явлениям.

Пункты, включенные в опросник "Внетелесные переживания", были связаны с феноменологией явления и опирались на следующие источники: отчеты об околосмертных переживаниях, мистическую религиозную литературу с описанием трансцендентных состояний, философско-оккультную и парапсихологическую литературу с описаниями ВТП, психоаналитические и психиатрические данные, характеризующие состояния деперсонализации, психозов, автоскопии и истерически-диссоциативных расстройств, а также сновидений.

Чтобы выделить психопатологические состояния и симптомы, которые традиционно связаны со склонностью к измененным состояниям сознания (например, "поглощенности внимания" [26]), использовались пять разновидностей психологических тестов, которые описаны во втором докладе.

При анализе демографических данных особое внимание уделялось предшествующим случаям употребления изменяющих сознание наркотиков, а также медитативному опыту; помимо того, предпринимались попытки определить элементы неосознанной системы убеждений, в том числе религиозных воззрений и предпочтений в литературе.

Кроме того, опрашиваемым был направлен бланк "Изменения в жизни" [27] — проверенное средство оценки психологического здоровья. Это один из немногих существующих тестов, пригодных для оценки психологического здоровья людей без искажений взволнованностью. Его критерии опираются, главным образом, на конкретные особенности поведения, а не субъективные впечатления о наклонностях опрашиваемых.


Результаты

Из 339 опрошенных, которые сообщили об испытанных ВТП, 228 человек (66%) пребывали в этом состоянии более одного раза, а 117 (34%) — только один раз. 74 человека испытали более десяти ВТП.

А. УСЛОВИЯ НАЧАЛА ВТП

В таблице 1 приводится общий обзор обстоятельств, в которых находились опрошенные непосредственно перед началом ВТП. Разумеется, это совсем не означает существования причинно-следственной связи между данными условиями и самим переживанием, хотя ряд авторов высказывал предположения о возможности таких связей [28]. Подавляющее большинство опрошенных (79%) пребывало в тот момент в спокойном или расслабленном душевном состоянии; значительно меньшее число испытывало ВТП в различных состояниях эмоционального напряжения (23%), при болях, под воздействием наркотиков и спиртного, во время родов и под общим наркозом. Тот факт, что эти переживания не так уж часто связаны с болезнями и потрясениями, согласуется с аналогичным мнением Круколла [28], который обнаружил, что четверо из каждых пяти его пациентов чувствовали себя нормально. В свое время Круколл попытался классифицировать ВТП, разделяя их на стрессовые (как физические, так и душевные расстройства) и нестрессовые случаи. Если сравнить этот вывод с результатами Грин [15], то выяснится, что единичные ВТП переживались обычно в условиях значительного стрессового фактора непосредственно перед началом явления; такими факторами были, главным образом, физические повреждения. В нашей выборке анализ верхних и нижних 25% по частоте ВТП с использованием независимой группировки по одному признаку не прошел t-критериев, то есть не позволил выявить каких-либо предварительных условий, достигающих порога p 0,01. Опрошенные, входящие в нижние 25% выборки, чаще сообщали о спонтанных ВТП, то есть тех случаях, когда явление начиналось без осознанного желания выйти из тела. В этой группе частота спонтанных ВТП была существенно выше, чем в верхних 25% (df = 62, р 0,01). Краткое, но интенсивное изучение 10 отдельных случаев* показало, что опрошенные с неоднократными случаями ВТП в двадцать раз чаще отмечали состояние душевного спокойствия. Среди тех испытуемых, которые испытывали ВТП лишь однажды, только трое сообщили о психологических стрессах. Ссылаясь на личный опыт, большая часть знатоков парапсихологической литературы рекомендует состояние физической расслабленности [10, 22]. Те ВТП, которые случались во время сновидения, решительно расцениваются большей частью опрошенных как "более реальные, чем обычный сон". Подавляющее большинство случаев ВТП во сне представляют собой довольно обычные в детском возрасте сновидения с полетами и падениями. Нам было очень интересно отметить ту убежденность, с какой опрощенные подчеркивали, что прекрасно понимают разницу между сновидением и состоянием ВТП.
----------------

* Ironson, D. S. "An Investigation into the Preconditions, Characteristics, and Beliefs Associated with the Out-of-the-Body Experience." Unpublished doctoral dissertation, 1975.


Среди тех, кто пребывал к началу ВТП в состоянии душевного спокойствия, значительно больше людей созерцательного типа, чем среди тех, чье состояние отличалось от спокойного (df = 178, р 0,0001). В остальном, мы не смогли выявить каких-либо особенных условий, отличающих эту группу от остальных. Позже мы собираемся провести дисперсионный анализ той же выборки по нескольким признакам и попытаться выявить некую группу условий из числа включенных в опрос. Описанные Стивенсоном и Грейсоном [29] переживания в угрожающих жизни обстоятельствах вызвали господствующее ныне в литературе мнение о том, что ВТП часто связаны с серьезными болезнями и опасными ситуациями, угрожающими как внутреннему (психотические), так и внешнему (физические) благополучию. Могут ли подобные околосмертные переживания обладать некими особыми характеристиками, независимыми от общих признаков внетелесныхпереживаний? Подробнее об этом будет рассказываться в одной из наших будущих работ*. Так или иначе, определенные характеристики самих ВТП позволяют проводить некоторые различия между нестрессовыми случаями и теми переживаниями, которые возникают в стрессовых ситуациях (эмоциональных потрясениях, в том числе и вызванных угрозой смерти). Ци-тест** на выявление связей позволил найти ряд наиболее распространенных признаков, встречающихся в обоих случаях (околосмертные переживания и ВТП в состоянии эмоционального стресса):
----------------

* Gabbard, G. О., Twemlow, S. W., and Jones, F. "Do Near Death Experiences Occur Only When Near Death?" Submitted for publication 1980; preprint available from the corresponding author.

** Там же.


1) впечатление прохождения сквозь туннель (р 0,05);

2) восприятие яркого света (р 0,001);

3) зрительное восприятие окончательной границы (р 0,002);

4) ощущение определенной тоски по материальному телу (р 0,05);

5) панорамное видение покойных родных и близких (р 0,05).

Употребление наркотиков и спиртного среди представителей выборки было низким. Опрос тех, кто употребляет марихуану [30], показал, что 44% опрошенных испытали по меньшей мере одно ВТП. Средний возраст нашей выборки был намного выше (45 лет) среднего возраста выборки Тарта, и потому мы не смогли классифицировать степень употребления опрошенными лекарственных препаратов, которые варьировались от противогипертонических лекарств до витаминов и антибиотиков. Только четверо опрошенных сообщили о том, что непосредственно перед началом явления употребляли психоделические наркотики (ЛСД и марихуану).

Индивидуальные описания конкретного эмоционального стресса были представлены 74 опрошенными. Удивительно, что 21 из них переживали чувство потери, скорбь и одиночество, 20 — угрозу смерти, включая смертельные болезни, пребывание в зоне боевых действий, подготовку к хирургическому вмешательству и сообщение о раке; у 12 человек стресс был связан с семейными и бытовыми проблемами, а оставшаяся группа перечисляла не входящие в эти категории стрессовые ситуации, в том числе и необъяснимое состояние напряжения. Когда эти описания были сопоставлены с разделением опрошенных на тех, кто испытал только одно ВТП (n = 33), и тех, кто пребывал в этом состоянии неоднократно (n = 41), выяснилось, что о стрессах, связанных с горем, скорбью и чувством одиночества, сообщали 21,7% представителей первой группы и 34,2% представителей второй группы. Истман [13] также сообщает, что перед началом ВТП человек часто ощущает себя одиноким. Этот результат можно рассматривать как подтверждение тех теорий, которые уделяют особое внимание защитным механизмам перед лицом угрозы гибели или повреждения эго.

Наряду с этим, мы задались вопросом о том, почему у человека возникает желание испытать ВТП, который позволил нам сделать несколько занятных открытий. Общее число допустимых ответов дал 91 опрошенный. 19 из них (20,9%) интересовались этим явлением просто из любопытства или ради развлечения; 21 опрошенный (23,1%) занимался парапсихологическими исследованиями или был членом парапсихологической группы; 23 человека (25,3%) увлекались экзистенциальным постижением себя, связанным с определенными важнейшими этапами; еще у 28 человек (30,7%) внетелесные переживания были спонтанными и неожиданными. Только 10% опрошенных сообщили, что ранее посещали посвященные ВТП семинары. Примечательно, что примерно одна треть выборки не рассчитывала на то, что когда-либо испытает подобные переживания, — во всяком случае, они признались, что не подозревали о его возможности или вообще ничего не знали о таком явлении.

Б. ХАРАКТЕР ПЕРЕЖИВАНИЙ

В Таблице 2 приводится ряд феноменологических признаков переживаний. Первые шесть характеристик, которые встречались, по меньшей мере у половины опрошенных, не отражают каких-либо эзотерических особенностей из числа описанных в литературе. Напротив, они представляют собой простейшие субъективные чувственные переживания высокой достоверности и реалистичности. К ним относится не только ощущение отделение самоосознания от обычного положения в голове, но и понимание того факта, что это "я" существует в той же среде, что и материальное тело, поскольку оно остается отчетливо видимым. Личность сохраняет связь с телом, — на это указывают ощущение необычной "энергии" и желание вернуться назад.

Как и следовало ожидать, некоторые наиболее достоверные и подробные феноменологические черты встречаются в верхних 25% чрезвычайно часто. Использование t-критерия в независимой группировке выявило следующие особенности, присущие верхним 25%: ощущение энергии (df = 94, р 0,0005), шумы, особенно ревущие (df = 39, р 0,0005), вибрации (df = 97, р 0,01), наблюдение тела со стороны (df = 97, р 0,005), ощущение возможности проникновения сквозь предметы (df = 93, р 0,00006), осознание присутствия нефизических существ (df = 96, р 0,005) и вид ослепительного света (df = 96, р 0,002).

Эти данные несколько отличаются от описанных в литературе результатов крупных опросов. Например, при анализе рассказов 380 опрошенных Круколл [31] обнаружил высокую частоту ощущения шнура, связующего сознание человека с его телом, видения во время переживаний каких-то фигур и проявлений человеком, испытывающим ВТП, различных экстрасенсорных способностей. В нашей выборке ни один из этих факторов не выделяется. С другой стороны, наше исследование поддерживает прочие важные открытия, — например, то, что человек видел собственное материальное тело с новой точки, из непривычного пространственного положения, а также ощущение того, что "иное тело" обычно медленно поднимается вверх. В целом, результаты нашего исследования больше согласуются с отчетами Селии Грин [13], которая выяснила, что практически ни один человек из числа опрошенных не заметил никакого шнура.

В. ВОЗДЕЙСТВИЕ ПЕРЕЖИВАНИЙ НА ЧЕЛОВЕКА

Как показывает Таблица 3, для подавляющего большинства опрошенных эти переживания оказались чрезвычайно положительными. Нас поистине поразило обилие превосходных степеней прилагательных в полученных ответах. Эти переживания ни в коей мере не были обычными, а в 60% случаев оказали влияние на всю последующую жизнь человека. Ци-тест* на проверку связей показал, что даже те опрошенные, которые во время ВТП были сильно напуганы или испытывали невероятный прилив сил, не попали в нижние ряды шкалы Истерии и Психотики. Это означает, что подобные переживания, во-первых, не случаются с подлинно больными людьми и, во-вторых, не оказывают какого-либо патологического влияния. 85% процентов опрошенных охарактеризовали случившееся как "очень приятное переживание".
----------------

* Там же.


Как и предполагалось, t-критерий показал, что более позитивное настроение во время переживания и после него чаще испытывали те опрошенные, которые пребывали к моменту начала ВТП в состоянии душевного спокойствия. Такие настроения, как радость (df = 304, р 0,01), чувство освобожденности (df = 309, р 0,08), покой и умиротворенность (df = 90, р 0,0002), возникали намного чаще, чем ощущение страха. Сравнения по t-критерию также выявили тот факт, что пребывавшие в спокойном состоянии смогли описать содержание своих переживаний намного подробнее и живее, чем опрошенные, которые испытывали во время ВТП страх. В частности, представители первой группы чаще отмечали ощущение энергии (df = 312, р 0,02), вибрации (df = 322, р 0,01), чувство того, что их присутствие осознают другие люди, остающиеся в своем теле (df = 155, р 0,008). Испытанные переживания оказали на представителей группы "душевного спокойствия" более продолжительное и мощное влияние; перемены описывались, например, как духовный или религиозный рост (df = 302, р 0,01), повышенная восприимчивость к прекрасному и продолжительное благотворное влияние (df = 301, р 0,0003), а также возникновение или укрепление веры в существование после смерти (df = 313, р 0,01).

Полученные данные хорошо согласуются с теми категориями, которые применяются для описания пиковых и сглаженных переживаний [32], а также мистических религиозных переживаний [33]. В качестве примеров можно упомянуть ощущение единства, выхода за рамки пространства и времени, чувство объективности и реальности происходящего, признаки сугубо умственного восприятия и святости, чрезвычайно глубокие позитивные состояния и невыразимость переживаний.

Те опрошенные, которые сообщали об ощущении глубокой осмысленности этих явлений, часто добавляли, что пережитое помогло им разрешить важнейшие экзистенциальные вопросы; они утверждали: "я понял, что нет ничего невозможного" или "я осознал, что есть и другие реальности". Эти сообщения отразили преобладание (85%) среди опрошенных таких людей, которые столкнулись в то время с серьезными трудностями либо существенными переменами в жизни, что требовало продолжительной интроспекции, постижения и переоценки сильных и слабых сторон собственной личности.


Обсуждение результатов

Наше исследование нельзя назвать безукоризненным, даже если не принимать во внимание широко известные недостатки самой методики опроса. Одной из основных сложностей стал тот факт, что опрошенные вспоминали о своих переживаниях спустя много лет после того, как те произошли. Кроме того, нам пришлось включить в опросники директивные вопросы, и они усилили фактор принудительного выбора; директивы облегчили количественную оценку данных, но ущерб такого подхода вполне очевиден. Хотя опросники были достаточно обширными, этому методу по-прежнему недостает возможности получить подробные индивидуальные сведения. В попытках снизить этот эффект мы провели интенсивное психологическое тестирование подвыборки из 100 опрошенных; случайным образом из их числа были отобраны отдельные представители, которые прошли личное собеседование (мы расскажем об этом в последующих работах). Что касается возможности обобщения полученных данных, то она повышается благодаря почти случайному характеру самого явления и анонимности участников. Выборка оказалась достаточно репрезентативной и в целом соответствует общему распределению населения; отдельный анализ по шкале бланка "Изменения в жизни" показал, что опрос охватил весьма разнородные слои населения, от студентов колледжей и сторонников трансцендентальной медитации до специалистов и пациентов психиатрических клиник, которые показали на тестах нормальные результаты. В итоге мы пришли к заключению о том, что наша группа была "нормальной" и представляла широкий диапазон возрастных категорий и географического рассеяния, а также неплохие психологические и физические параметры [27]. То, что 280 потенциальных участников не вернули нам опросники, вызывает определенные сомнения в возможности обобщить полученные данные даже на тот слой населения, представители которого испытывали ВТП. С другой стороны, около сотни заполненных опросников не достигли адресатов, поскольку по неизбежным и вполне понятным причинам они рассылались с задержкой, почти через год после публикации интервью.

Основной целью наших данных была попытка очертить феноменологию ВТП, но, помимо этого, исследование выявило несколько важных фактов, способствующих нашему пониманию этого явления. В старинных теософских трудах [34] широко использовалось понятие "мыслеформы". В целом, ВТП можно считать типичной "мыслеформой", вследствие чего возникает естественный вопрос: какую именно форму принимает это мышление? В своем докладе мы намеренно решили вообще не затрагивать вопрос о том, действительно ли во время ВТП разум отделяется от материального тела, но проведенное исследование вызвало у нас фундаментальные вопросы о природе того, что "в действительности является действительностью". Опрос с очевидностью показывает, что при ВТП возникает не просто ощущение отделения сознания от тела, — сознание отделяется во всей своей полноте, так что происходящее лучше всего определить как ощущение полного отделения личности. По зрительным впечатлениям опрошенных, в материальном теле не остается никакого сознания. Личность во всей полноте, включая наблюдающую и воспринимающую функции эго, переносится в иное, отличное от мозга, пространственное положение, а материальное тело при этом выглядит обездвиженным и "лишившимся сознания". Не возникает провалов в сознании, о каких сообщают в случаях гипноза, рассеивающего сна и обычных сновидений, в том числе и снов с частичным сохранением сознания; напротив, опрошенные подчеркивают обостренное самоосознание. Одной из самых поразительных особенностей рассказов опрошенных является их полная уверенность в том, что случившееся не было сном, независимо от того. когда именно начинались переживания — как при мучительных болях, так и при обычном отдыхе. Те опрошенные, которые испытывали во время переживания страх или страдания, склонны относиться к нему негативнее; как и следовало ожидать, в этих случаях ВТП вызывали менее интенсивные перемены в настроении, а их подробности сохранялись в памяти не так хорошо. Дальнейшие исследования помогут выявить возможные особенности последней группы случаев, которые вполне могут оказаться проявлениями деперсонализации. Несмотря на то, что первоначально ВТП связывались с болезнью, болями и прочими негативными обстоятельствами, большая часть таких переживаний происходит в тех случаях, когда человек хотя бы отчасти ожидает их и пребывает в достаточно расслабленном состоянии. Такие теории, как предположения Палмера [35], подчеркивают важность снижения проприоцепторного поступления впечатлений в состоянии физического расслабления, которое во многом сходно с сенсорной депривацией. Когда мозг получает меньше проприоцепторных и прочих чувственных данных, эго, согласно таким теориям, несколько ослабляет непрерывную проверку действительности. Регрессивные компоненты ВТП встречались у 22% опрошенных, которые вспоминали о событиях детства; по этой причине возникает искушение призвать на службу эго психоаналитический принцип регрессии. Однако без ответа остается другой вопрос: какую именно пользу это приносит как с позиции защиты, так и с точки зрения адаптивного синтеза? Нет смысла искать в этом единственную причину ВТП. В психиатрии мультидетерминизм остается общепринятой концепцией, и потому наш подход к этиологии ВТП сводится к уверенности в существовании нескольких причин, проявляющихся на различных уровнях истолкования.

Таким образом, каждый случай ВТП должен определяться целым рядом факторов (психопатологическими, токсическими либо органическими, эволюционными, связанными с личным развитием, перцептуально-когнитивными и прочими), каждый из которых вносит свой вклад в это явление. Вероятнее всего, в иных обстоятельствах тот же субъект подвергся бы совершенно другой этиологической комбинации, а новое переживание оказало бы на него совсем иное влияние. Этот принцип подробнее описывается в статье, которую мы сейчас готовим к печати*.
----------------

* Twemlow, S. W., and Gabbard G. O. "The OBE as an Overdetermined State of Consciousness." Manuscript available from the corresponding author.


В своей "Республике" Платон очерчивает четыре уровня воспринимаемой на опыте действительности: воображаемый, физический, концептуальный и уровень прямого, трансцендентального знания, который он сам называет непосредственным видением, или "Благом". В той же "Республике" (616—617) излагается история храброго Эра, который погиб в сражении, но позже воскрес и рассказал о том, где побывала его душа. После этого Платон утверждает нечто совершенно чуждое современным умонастроениям: он говорит, что человек способен постичь все таинства бытия лишь после смерти, когда освободится от оков тела. Платон считает, что освобождение души от материального тела является основным условиям философского взлета к окончательной мудрости. Как указал Гроссо [36, 37], монистический материализм уничтожил архитектуру бытия и свел его к одноэтажному бараку: по-настоящему реальному миру чувственного, опытного восприятия. Срединное царство, нереальный мир сновидений, утонченные проявления эпифеноменов — это прибежище, куда, возможно, удаляются и художники, и безумцы — может преподать нам урок, потребовать меньшей догматичности в уверенном применении таких эпитетов, как "реальный". Этот мир может помочь нам постичь более многослойные онтологии.

!