Часть 7. Условные обозначения

УСЛОВНЫЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ

Ниже намеренно приводится нерасшифрованный отчет о несловесном общении. Эта форма передачи сложна тем, что большая ее часть представляет собой перевод событий в среде вне времени и пространства на язык заменяющих копий, доступных пониманию человека, который живет в материальном мире. Именно по этой причине при пересказе таких событий широко применяется "очеловечивание" — это улучшает взаимопонимание, но одновременно понижает точность отчета.

Чтобы усовершенствовать этот метод, в различном контексте используется ряд особых слов, понимание которых в данном случае не так уж отличается от обычного значения слова. Например, при описании несловесного общения нельзя говорить: "он сказал", "он идет" или "она улыбнулась", поскольку на самом деле происходило нечто совершенно иное, не допускающее физических аналогий.

В результате родился следующий словарь "заменителей":

 

Иллюзия пространства-времени (ИПВ): аномалия среди "обычных" энергетических миров, включающая в себя нашу материальную Вселенную.

Полоса "М": та часть энергетического спектра, которая обычно используется мышлением. Она отличается от электромагнитной, электрической, магнитной, ядерной энергии и прочих ее форм. Помехи в полосе "М" вызваны беспорядочными мыслями.

Метка: внутренняя сущность, или "адрес", то есть уникальная энергетическая структура объекта.

Посыл: сгусток мыслей; "пакет" мыслей, процесса мышления, совокупность воспоминаний; знания; информация; переживания; история событий.

Развернуть посыл; вспоминать фрагмент посыла после получения всего "пакета".

Воспринять: проникнуть в суть, интуитивно постичь, понять.

Раскрыться: стать восприимчивым.

Закрыться: частично или полностью отключиться от внешних раздражителей.

Мерцать: чувствовать себя неуверенно, колебаться.

КЛИК!: мгновенное изменение сознания.

Расплыться: не понимать.

Свернуться: погрузиться в свои мысли, обдумывать, размышлять.

Вибрировать: проявлять волнение, чувства.

Разгладиться: успокоиться, сосредоточиться, разобраться в происходящем, собраться с мыслями.

Потускнеть: потерять интерес.

Светиться: чувствовать радость, задумывать что-то новое, испытывать воодушевление.

Кружиться: радоваться, смеяться.

Вихрь: структурированная энергия, обычно разумная (местный жаргон).

Изогнуться: "так получилось, ничего не поделаешь" (при объяснении).

 

Одним из самых первых открытий, сделанных на этапе "Пусть за рулем сидит другой", стало выяснение того факта, что у меня отнюдь не одно нефизическое тело. Возвращаясь назад, я начал замечать, что для воссоединения с материальным телом мне приходится прилагать небольшие дополнительные усилия. Сначала я решил, что это просто легкая нестыковка при попытке войти в тело, но в одном особенно трудном случае мне пришлось отлететь назад, чтобы передохнуть и обдумать проблему. Тогда и выяснилось, что мое материальное тело раздваивается — почти так же, как при астигматизме. Расстояние между двумя телами было совсем небольшим, не превышало десяти сантиметров; одно из них находилось позади другого и выглядело каким-то тусклым. Я снова приблизился к ближайшему из двух тел, очень легко скользнул в него и несколько секунд оставался в таком положении. Возникло впечатление, что я частично совместился с физическим телом, но не до конца вошел в фазу. Это состояние было очень знакомо, и мои мысли вернулись в прошлое, к тем вибрациям, которые я когда-то испытывал, и связанному с ними ощущению парализованности. Чувство было почти таким же — если не считать отсутствия паники.

С той поры я без труда воссоединялся с материальным телом одним простым движением, чем-то похожим на передергивание плечами. Впоследствии я начал обращать особое внимание на процесс возвращения в тело и обнаружил, что при этом действительно проникаю сначала в призрачное тело, а уж затем в материальное. На вид это призрачное тело казалось таким же, как физическое, но было менее плотным. Однако при проникновении второе тело было более реальным, более материальным, а физическое, напротив, ощущалось не так отчетливо. Кроме того, я начал внимательнее следить и за процессом отделения: если мои наблюдения были правильны, то я должен был ощущать отделение от промежуточного тела. Оказалось, что это тело весьма реально. Мне удавалось задерживаться в нем, зависать рядом с материальным, хотя я и не мог отдалиться от него больше чем на три-четыре метра. Явление напоминало мои первые внетелесные переживания, протекавшие в непосредственной близости от тела. В голову приходили ранние воспоминания о многочисленных тщетных попытках оторваться от своего тела — и о том моменте, когда я наконец-то нашел выход. Позже, сам не понимая, почему это помогает, я предлагал новичкам ключ к освобождению: ментальное "надежное хранилище" — воображаемый ящик, где можно оставить мешающие мысли.

Когда я разобрался в этом процессе, он стал совершенно машинальным, а каждое отделение и возвращение проходило по одной схеме: второе тело остается "на орбите" рядом с материальным, сознание смещается в сторону, полностью отделяется от физического тела и переходит в "третье", то есть к состоянию энергетической сущности (судя по всему, лишенной формы). О мелких подробностях я уже не задумывался. Для моих целей достаточно было знания самого метода, а не понимания процесса.

Другим результатом действий моего нового рулевого (полной личности?) стали воспоминания о посещениях "школы" Они проявились после привычного процесса отделения от тела Потом я полностью предоставил себя воле рулевого и очень скоро оказался в толпе серых фигур. Я говорю "толпа", потому что их было так много, что некоторые растворялись вдалеке. Все смотрели в одном направлении и никто, казалось, не заметил моего появления — за исключением одной фигуры, которая была заметно ярче других Она приблизилась ко мне и остановилась.

Фигура раскрылась — и заговорила! Слова раздавались прямо в моем сознании (Рад, что ты вернулся. Боб. Ты пропустил довольно много занятий).

Я замерцал (Я... э-э-э... я был занят).

Форма разгладилась (Ты изменился. Наркотики, спиртное?).

Я широко раскрылся (Я либо упустил часть посыла либо просто не могу его развернуть. Куда я попал?).

Фигура завертелась (Похоже на правду! Ты опять в школе для спящих).

Я свернулся и вдруг ясно и четко все воспринял. Школа для спящих — то место, которое посещает огромное число людей на определенной стадии глубокого сна, в период пребывания вне тела. Есть только одно условие: естественный сон, не искаженный химическими веществами. Теперь я знал, что очень часто бывал здесь и раньше, задолго до начала своих ВТП! Я просто ничего не помнил об этом, когда просыпался, — как, впрочем, и все остальные. Если какие-то обрывки воспоминаний и сохранялись, я приписывал их сновидениям, странным мыслям, игре воображения.

Кроме того, я знал и своего наставника (Привет, Билл).

Билл закружился (Долго же ты вспоминал. Присоединишься к нам?).

Я замерцал (Даже не знаю... Понимаешь, мне кажется, я стал другим. Сейчас я не сплю).

Билл немного расплылся, затем засветился (Ага, теперь ты один из этих... Как это случилось?).

Я выгнулся (Не знаю. Просто случилось).

Билл свернулся, затем раскрылся (Это значит, что тебе уже нет смысла приходить сюда. Жаль... Ты был одним из лучших учеников).

Я замерцал (Ты уверен? Мне действительно уже нечего здесь делать?).

Билл разгладился (Я уже пробовал, ничего не получится. Такие, как ты, становятся нетерпеливыми, им здесь просто скучно. Странные ребята, эти внетелесники — вечно у них дела, дела, дела...).

Я осторожно разгладился (Может быть еще один, последний урок, раз уж я пришел?).

Билл потускнел (Думаю, ты и так уже все знаешь. Я ведь не вправе менять программу).

Я широко раскрылся (Давай попробуем).

Билл замерцал и направил мне посыл. Я без труда развернул его.

 

КЛИК!

 

Развивающая, противоязвенная, избавляющая от беспокойства и снижающая напряжение формула!

Основная причина тревог человека связана с Законом Перемен. С него начинаются все человеческие трудности. Одни беспокоятся о том, что перемены все-таки настанут, другие боятся, что они могут не произойти. Даже войны развязывают для предотвращения либо ускорения перемен.

На уровне отдельного человека это беспокойство заключается в разнообразных проявлениях нерешительности. Неотъемлемым его признаком становится страх — боязнь последствий любого решения или поступка. Чем дольше оттягивается решение, тем сильнее становится напряжение. В результате во всех частях человеческого тела накапливаются токсины. Рано или поздно функции организма серьезно ослабевают или вовсе отказывают. Нерешительность нас попросту убивает.

Обратимся к обобщенной и упрощенной статистике принятия решений. Некое абстрактное решение предполагает пятидесятипроцентную вероятность того, что человек сделает верный либо достаточно действенный выбор. Если решение правильно, никаких трудностей, разумеется, не возникает, но ошибка быстро становится очевидной. В последнем случае половина шансов за то, что ошибку можно исправить, заменить конструктивным решением.

Таким образом, вероятность необратимой ошибки составляет, в среднем, лишь одну четвертую. Все жизненно важные решения в человеческой истории принимались в таких условиях, когда вероятность успеха была намного меньше, чем три к одному. Некоторые могли оправдаться лишь в одном случае из двадцати — и все же оказывались верными.

Чтобы выбраться из глубокой ямы нерешительности, проще рассуждать так: любой поступок, любое решение лучше, чем вообще никакого. Исходите из того, что шансы на успех составляют три к одному. Чтобы этот процесс проходил достаточно безболезненно, воспользуйтесь таким приемом:

Составьте список "А". Перечислите в нем все те тревоги, беспокойства и заботы, в отношении которых вы совершенно ничего не можете сделать. Например, вы не в силах повлиять на завтрашнюю погоду. Дождь, снег, жара или стужа — вы не можете это предотвратить. Если вы не в состоянии повлиять на что-то прямо сейчас, сегодня, внесите эту проблему в список "А".

Составьте список "Б". Внесите в него те тревоги, беспокойства и заботы, которые можно хоть отчасти облегчить сегодня. В этот список входит все то, на что вы в состоянии повлиять.

Составьте список "В". К этому перечню относятся большие и малые потребности, надежды и желания, которые вы когда-нибудь хотите осуществить.

Сегодня же сделайте следующее:

1. Возьмите список "А" и сожгите его. При этом постарайтесь забыть все перечисленные в нем пункты. Зачем тратить силы на тревоги о том, что совершенно от вас не зависит?

2. Возьмите список "Б" и сделайте любое, пусть даже незначительное дело, приближающее вас к решению одной из перечисленных проблем. Не исключено, что какую-то из них можно решить раз и навсегда — и окончательно выбросить из головы. Что касается других затруднений, то в ваших силах уменьшить их груз: принять решение и приступить к его выполнению.

3. Выберите желание из списка "В" и сделайте хотя бы одно, большое или малое дело, приближающее вас к этой цели.

Повторяйте эти действия каждый день, пока списки "А" и "Б" не исчезнут окончательно. После этого вы сможете направить все свои силы и мысли на перечень "В".

Если когда-нибудь список "В" окажется пустым, можете считать, что до конца исполнили свое предназначение в этой жизни.

 

КЛИК!

 

Я свернул посыл, спрятал и обратился к Биллу (Интересно, но смутно знакомо).

Билл выгнулся (Ничего удивительного. Ты должен был проходить это пару сотен занятий назад).

Я раскрылся (Билл, куда идти, если здесь мне уже нечего делать?).

(Не знаю. Я практически ничего не воспринимаю).

(Должна же быть какая-то школа для... для таких бродяг, как я).

Билл выгнулся (Не сомневаюсь, что она есть. Прости, мне пора идти. Заглядывай в любое время, когда захочешь. Я на два кольца дальше).

Я широко раскрылся (Конечно, Билл).

Он развернулся и скрылся среди сонма серых фигур. Я не знал, что делать, перевернулся в воздухе и нырнул в материальное тело. Возвращение прошло без сложностей.

 

Следующим предметом для раздумий стал ряд проявлений — настоящих управляемых переживаний — старой пословицы о глупцах и ангелах*. Мне очень трудно представить, чего могут бояться ангелы. Что касается глупцов, то на начальных этапах своих путешествий я много раз не задумываясь мчался навстречу неизвестности, так что определенно могу отнести себя к первой категории. В результате я начал программу, которую назвал "Лекарством от глупости".
----------------

* Английская пословица "Глупец не задумываясь мчится туда, где боятся бывать даже ангелы" соответствует нашей "дуракам закон не писан". —Прим. перев.


Я опирался на предположение о том, что мое Высшее Я (душа?) всегда понимает происходящее. Благодаря ему я научился пользоваться той системой настройки, которую условно называю меткой. В целом, это похоже на сигнал — ему можно следовать, чтобы попасть в определенное место или оказаться рядом с каким-либо существом. В одном случае типичной "глупости" я "выкатился" из тела ранним утром и уже спустя секунду мысленно выразил слабое пожелание посетить какую-нибудь культуру, похожую на человеческую, пребывающую в пространстве-времени и доступную моему пониманию. Я тотчас почувствовал метку Z-55, развернулся и вытянулся. Возникло легкое ощущение движения, и я оказался перед мягко светящейся фигурой. Позади находились похожие фигуры, но больше ничего не было.

Фигура раскрылась (Я рад снова встретить тебя, Роберт).

Я замерцал (Э-э-э... да...).

(Продолжаешь раскапывать тайны Вселенной?)

Такого я совсем не ожидал. Несомненно, культура была отнюдь не человеческого типа, но это существо, судя по всему, знало меня. Похоже, какая-то ошибка в определении метки, и все же его излучение действительно казалось знакомым. Очень не хотелось спрашивать об очевидном, однако пришлось это сделать (Где я?).

Фигура разгладилась (Внешнее кольцо, Роберт. Еще один, последний цикл в человеческом облике, — и все закончится. Для меня).

Я опять замерцал (Я не воспринимаю метки Z-55, но тебя знаю...).

Z-55 завертелся (И это после долгих часов, проведенных вместе за сочинением музыки?.. После поездки на Кубу и записей в Гаване еще в пятидесятых годах?!).

Восприятие стало отчетливее и яснее. Разумеется, я знал его! Даже в те времена я уже называл его "древней душой". Я сильно завибрировал (Лу! Ну конечно! Меня смутила метка Z-55. Ты стал каким-то другим... Как я рад, что мы встретились!).

Z-55, или Лу, разгладился (Да, с тех пор, как мы были рядом, я успел пройти еще парочку циклов в человеческом облике, так что прежний Ну уже изрядно изменился).

Я свернулся. Лу, один из самых приятных людей, каких я только встречал... музыкант, композитор, дирижер... спокойно прожил свою жизнь, посвятив себя любимому занятию... часы, дни, проведенные вместе... сочинение новых и новых музыкальных мелодий, которое затягивалось далеко за полночь... струнные секвенции, оркестровки... потом наши пути разошлись... я слышал о его преждевременной смерти... от диабета, которым он страдал всю жизнь...

Z-55/Лу раскрылся (Ты все еще человек!).

Я разгладился (Да).

Он замерцал (А, спящий... И тебе удалось зайти так далеко? Неплохо, неплохо. Как жаль, что потом ты ничего не вспомнишь).

Я раскрылся еще сильнее (Не совсем так, Лу. Я... я действительно здесь).

Я направил ему краткий посыл, рассказывающий о начале моих внетелесных переживаний. Он принял его, закрылся, затем открылся и слегка покружился (Один из этих... Ты никогда мне не рассказывал).

Я изогнулся (Когда мы работали вместе, я и сам ничего не подозревал).

Он замерцал (Хорошо, перейдем к делу. Ты искал меня. Все еще интересуешься музыкой?).

Я снова выгнулся (Не совсем... Я собирался посетить какую-нибудь культуру, похожую на человеческую, ощутил твою метку... и оказался здесь).

Z-55/Лу засветился (Так ты хочешь побывать в моем... э-э-э... на моей, так сказать, родине?).

Я повертелся (Только не в Кентукки! Там я уже был — все слишком человеческое).

Он тоже закружился (Нет, нет... я имею в виду настоящую родину. Это именно то, чего ты хотел, потому и ощутил мою метку... Конечно, несколько... иное, но ты сможешь понять).

Я свернулся.

Если никогда не бывал в каком-нибудь экзотическом месте — во всяком случае, в таком районе, который выглядит экзотическим и удивительным с твоей точки зрения, —тебя непременно будет переполнять предвкушение. Обычно в голове возникают бесконечные предположения о том, что именно ты будешь делать и чувствовать.

В стремлении увидеть новое с готовностью миришься с разнообразными ограничениями и запретами, которые кажутся со стороны достаточно несущественными. Кроме того, начисто забываешь об одном важнейшем факторе: ты постоянно несешь с собой скрытый, но увесистый багаж собственной культуры — именно он используется как инструмент оценок и сравнений.

Z-55/Лу ярко засветился (Чтобы по-настоящему почувствовать это, нужно отправиться туда обычным, ограниченным в средствах туристом, наравне со всеми переживающим то обыденное историческое событие, которое мы... которое называют приливом).

Я засветился в ответ (Прекрасно! Я отлично воспринял!).

(И тогда ты сможешь пережить это по-настоящему), — продолжал он. — (Отключи общение с этим. местом., пока не пройдет прилив. Немного обучения в привычной для человека форме, но без полного уничтожения посыла).

Я широко раскрылся (Я готов. С чего начнем?)

(Я останусь здесь, буду твоим якорем. Чтобы вернуться, тебе достаточно настроиться на мою метку... прилив...).

Я завибрировал (Прилив...) — и вытянулся.

 

КЛИК!

 

Я в городе — во всяком случае, это похоже на город. Во всех направлениях видны довольно однообразные здания, не выше трех-четырехэтажного дома. В них нет ничего необычного, ничто не привлекает взгляд; в сооружениях есть отверстия, я воспринимаю их как окна и двери. Улицы, то есть пространство между зданиями, непривычно широки. На них только люди — существа, которых я воспринимаю похожими на себя —точнее, на того себя, какой я сейчас. Нет машин, вообще никаких средств передвижения. Не видно ни столбов, ни электропроводов, ни мелких улочек. Светло как днем, но я не вижу в небе солнца.

Бреду по городу, смешавшись с толпой. Окружающие смотрят на меня, но не реагируют, словно чувствуют чужака. С каждым шагом мне становится легче, а люди вокруг все больше кажутся похожими на обычных людей. Все местные жители выглядят довольно озабоченными и замкнутыми, словно заняты важными делами, не позволяющими отвлекаться на глупости. Если они и пользуются языком жестов, я его не воспринимаю, зато замечаю кое-что другое: мне не удается различать мужчин и женщин. Это довольно непривычно, и я решаю, что здесь такой разницы просто не существует.

Потерпев неудачу в попытках привлечь внимание тех, кто ходил по улице, вхожу в одно из зданий и оказываюсь в большом зале, чем-то напоминающем холл гостиницы средних размеров. Вокруг толпятся люди; судя по всему, они заняты разговорами. Я подхожу к человеку (?), который, как мне кажется, стоит за стойкой. Он выжидающе смотрит на меня, и я понимаю, что нужно найти предлог для разговора.

— У вас... э-э-э... где тут у вас можно перекусить? — спрашиваю я, стараясь говорить будничным гоном, но человек расплывается.

Понимаю, что сделал что-то не так, и обращаюсь за помощью к своим недоразвитым зачаткам НСО (Где я могу перезарядиться?).

Человек ярко светится и машет вправо. Двинувшись в указанном направлении, чувствую прилив гордости. Первое испытание пройдено. Они не пользуются речью, но добиться взаимопонимания удалось. Даже с моими слабенькими способностями к несловесному общению. Теперь все будет просто. Я принимаюсь строить догадки о том, что они едят. Несомненно, их кухня очень необычна. Теперь я стою перед проходом в виде арки, за которым царит темнота — вернее, полумрак, тускло освещенный разными цветами.

Я уверенно прохожу в арку и делаю шаг в эти разноцветные огни. В тот же миг меня окутывает горячей волной какого-то излучения, и я невольно отшатываюсь. Это совсем не ресторан, тот человек неправильно меня понял. Со всех сторон исходит всепоглощающий зов женской сексуальности — притягательный, умоляющий, призывный, многообещающий, совершенно непреодолимый. Прилагая огромные усилия, заставляю себя выскочить и останавливаюсь по другую сторону арки, переводя дыхание и пытаясь успокоиться. Не успеваю разгладиться, как передо мной возникает тот самый портье (?) в сопровождении двух незнакомцев —полиции восприятия, представителей власти, "кэгэбэшников" или кого-то в этом роде.

Один из "кэгэбэшников" подходит ко мне (Ваши документы).

Я начинаю шарить по карманам в поисках бумажника, но выясняю, что одежда на мне скроена из единого куска и карманов на ней просто нет. Однако на мне есть пояс, а к нему крепится небольшой мешочек. Сунув в него руку, вынимаю какую-то карточку — выглядит она точь-в-точь как обычная кредитная карточка. "Кэгэбэшник" берет ее в руки, тщательно изучает и переводит взгляд на меня.

(С Земли, так? Никогда не слышал о таком городе... Это по ту сторону океана?).

Я разглаживаюсь (Ну, в общем, да... понимаете...).

"Кэгэбэшник" машет карточкой перед моим носом (Что ж, нельзя сказать, что мы очень рады таким гостям. Так или иначе, вы должны подчиняться нашим правилам).

Я начинаю светиться (Разумеется, я понимаю).

(У нас не принято врываться в частные владения и пользоваться чем-нибудь, не заплатив за это. Платить нужно вперед). — "Кэгэбэшник" разворачивается к портье и передает ему мою карточку. — (Сколько он вам должен? У него тут не густо).

Портье опускает карточку в мешочек, висящий на его поясе (Этого почти хватает).

Я пытаюсь протестовать (Но это все, что у меня есть! Я не могу...)

(В таком случае придется вас пометить). Второй "кэгэбэшник" делает шаг вперед и хватает меня за руки (Мы не можем допустить, чтобы вы бродили здесь без документов и задавали нам хлопот).

Я мерцаю (Что вы собираетесь делать?).

Второй "кэгэбэшник" извлекает из своего мешочка небольшой плоский ящик и раскрывает его (Стойте спокойно, больно не будет).

Он берет мою ладонь и прижимает кончики пальцев к ящику. "Отпечатки, — думаю я. — Они берут у меня отпечатки пальцев". Однако я ошибаюсь. Черная краска стремительно поднимается по кисти и покрывает всю руку. Пока я изумленно смотрю на нее, к ящику прижимают вторую ладонь, и теперь черными становятся обе руки. Я пытаюсь стереть краску, но она словно впиталась под кожу.

Первый "кэгэбэшник" с удовлетворенным видом осматривает мои руки (Так-то лучше. По крайней мере, все поймут, кто вы такой).

(Мы тебя предупредили), — добавляет другой. — (Советую тебе поскорее вернуться домой. В таком виде здесь не разгуляешься. Документы —это не шуточки).

Первый "кэгэбэшник" смотрит на меня неприязненно (Учти, мы будем за тобой приглядывать). Оба разворачиваются, пересекают комнату и выходят наружу.

Я смотрю на портье и разглаживаюсь (Простите, я не знал, что это частные владения).

Портье начинает вибрировать (А чем, по-вашему, это может быть?!).

Я мерцаю (Вы имеете в виду, все эти здания — частные владения?).

Портье тускнеет.

(Тогда что здесь делают все эти люди? Их тут не меньше сотни!) Я выпаливаю это достаточно мощно, чтобы портье не сделал вид, будто не слышит.

(Что за вопрос? Разумеется, это их частные владения).

(Частные владения всей сотни?!)

Портье жестом манит меня за стойку. Когда я подхожу, он указывает на рисунок на стене за его спиной. На картине изображены крупные черные точки, похожие на дыры. Пять рядов точек по два десятка в каждом.

(Вот наши личные места), — гордо заявляет он. — (Лучшие в городе).

Я рассматриваю картину (Вы в них что, забираетесь?).

Он кивает (Только во время прилива. Они становятся вот такими!..) Он разводит руки примерно на полметра и собирается продолжить рассказ, но в этот момент издалека доносится грохот, похожий на раскат грома, и пол начинает сотрясаться. Все, кто присутствует в зале, замирают, разворачиваются и бросаются к проходам в глубине помещения. Портье мчится следом.

(Начинается прилив), — бросает он через плечо. — (Ты ведь ради этого приехал? И все же советую поскорее укрыться в своем личном месте).

В комнате становится пусто. Пол ритмично колышется, и я бреду к выходу, всеми силами стараясь удержаться на ногах. Грохочущий рев усиливается. Вдалеке показывается стремительно надвигающаяся мощная волна, но это не вода — валом катится сама земля. Здания и улицы, словно обломки кораблекрушения, болтаются на гребне высотой в сотню метров. Я замечаю, что за первой волной следуют вторая, третья, и каждая выше предшествующей. Возможно, есть и другие волны, но я не успеваю это узнать: первая уже здесь, здание поднимается и содрогается, а я мячиком лечу по комнате, ударяясь о стены, переворачиваясь, вращаясь...

...отчаянно пытаюсь сосредоточиться. Какая метка? Метка... метка Z-55/Лу... Z-55/Лу... вытянуться, вытянуться... плотно закрыться... плотнее...

 

КЛИК!

 

Кругом тишина, гул прекратился. Я по-прежнему дрожал, и мне было трудно раскрыться. Наконец это удалось. Я снова стоял перед Z-55/Лу и воспринял его терпеливое ожидание.

Я немного разгладился (И это — твой дом? Ты жил там до того, как стал человеком?).

Он выгнулся (Это тебе не Кентукки).

(И ты опять хочешь туда вернуться?)

Z-55/Лу широко раскрылся. Он очень ярко засветился, стал почти белым (Нет, не туда).

Внезапный, острый сигнал к возвращению. Не успел я ответить, как меня уже понесло прочь, Лу исчез... Я парил над материальным телом, сигнал к возвращению не ослабевал. Я скользнул во второе тело, затем в материальное и сел. С телом все в порядке, нет даже легкого давления в мочевом пузыре. Никакого сигнала. Что заставило меня так срочно вернуться? Не смог найти ни одной причины.

Вот оно, "лечение от глупости". И верно —дуракам закон не писан...

 

Итак, я предоставил своей полной личности всю власть в выборе направления и цели, и это стало для меня ускоренной программой постижения того, что я прежде называл Второй Зоной. Она началась с суровых основ, расположенных в самом центре всего спектра и продолжилась видоизменением практического процесса, который привел к неизбежным выводам. Попросту говоря, я мог лишь наблюдать за событиями, но не принимать в них участие. Как обнаружилось, цель всегда была многогранной и отчасти прояснялась намного позже.

Один из показательных случаев произошел ночью, когда я "выкатился" из материального тела. Прежде чем я успел покинуть второе тело, меня охватила непреодолимая тяга к сексу. Я собирался воспользоваться уже привычным успокаивающим методом "не сейчас, чуть позже", но меня резким толчком выбросило наружу и куда-то понесло. Перемещение было стремительным и недолгим. Восстановив способность воспринимать окружающее, я обнаружил, что стою в каком-то метре от гигантской груды шевелящихся тел. Она возвышалась пирамидой, скошенные склоны уходили в вышину, и я не видел верхушки. Стена тянулась в обе стороны и скрывалась вдалеке. Больше всего это напоминало сплетение огромных дождевых червей на дне жестянки, приготовленной для утренней рыбалки. Тела непрерывно двигались, их были тысячи, миллионы. Влажные и скользкие на вид фигуры пробирались среди себе подобных, искали, пытались что-то сделать... и не могли остановиться.

Меня одновременно осенило тремя потрясающими восприятиями. Во-первых, это были не черви, а люди! Во-вторых, от этой бурлящей массы исходило невообразимое, ошеломляющее излучение сексуального желания — и мужского, и женского. В-третьих, все эти люди были физически мертвы. Мне захотелось развернуться и убежать, но какая-то часть души задержала меня на месте. Наконец я немного успокоился и восстановил способность трезво мыслить. Неужели я хочу стать таким, как они? При одной только мысли об этом меня передернуло от отвращения. Половое влечение, которое лишь несколько секунд назад казалось таким важным, потеряло вас свою привлекательность. У меня появилось твердое убеждение, что оно по-прежнему будет возникать, но никогда больше не получит полной власти над моими мыслями и поступками.

Вслед за этой вспышкой понимания возникло другое мощное чувство: сильное сострадание ко всем, кто заточил себя в эту колышущуюся массу и до такой степени сосредоточился на поисках полового удовлетворения, что перестал думать обо всем прочем. Во мне разрастался гнев, направленный на полный запретов, ограничений и искажений мир, который сделал возможным то, что я видел сейчас. Кто эти люди? Отбросы человеческой эволюции, которым суждено вечно оставаться в этой куче?

Я осторожно шагнул вперед и остановился у самого края груды. Она состояла из кишащих, поблескивающих влагой тел, мужских и женских, всех форм и размеров. На мгновение из кучи высунулась голая волосатая нога, и я схватил ее, потянул на себя... Нога беспорядочно дергалась, ее владелец пытался забраться поглубже в шевелящуюся массу. Я потянул сильнее, крепче сжал скользкую от пота лодыжку. Вскоре мне удалось выдернуть из кучи все тело. Это был мужчина среднего возраста — черноволосый, с правильными чертами лица, довольно щуплой комплекции. Он упал на живот и, перебирая конечностями как краб, попытался вновь нырнуть в кучу. Судя по всему, он даже не понял, что его схватили за ногу.

Я без труда удержал его, затем склонился и крикнул прямо в ухо (Эй, я хочу с тобой поговорить. Подожди минутку!).

Я не заметил никаких признаков того, что он меня услышал: выражение его лица не изменилось, оно по-прежнему отражало страстное вожделение. Он продолжал ползти к куче, пришлось снова отдернуть его назад.

Я не знал, что делать дальше, и решил попробовать другой способ (Это полиция! Полиция! Облава притона! Спасайся кто может!).

Несколько секунд я ждал реакции, но ее не последовало. Я был не в состоянии предложить ему то излучение, какое смогло бы привлечь его внимание. Я отпустил йогу, и мужчина быстро подполз к куче. Груда поглотила его, закружила в безостановочной мешанине тел. Я с грустью развернулся, вытянулся к метке своего материального тела и добрался назад без происшествий.

С тех пор у меня появилось новое средство, помогающее справиться с приливами полового возбуждения. Чтобы избавиться от него, достаточно было вспомнить человечество, которое смешалось в кишащую, безмозглую груду извивающихся тел. Средство оказалось безотказным.

Этот эпизод мало отличается от типичных сцен, которые можно увидеть в непосредственной близости от физического плана. Вскоре я обнаружил, что мои посещения таких районов подчиняются определенной схеме — это были те уровни существования, которые я прежде сознательно проскакивал на большой скорости, чтобы избежать возможных столкновений. Все случаи нападений происходили именно во втором теле, еще до того, как я освобождался от него и полностью покидал материальное тело. Теперь, когда "за рулем" было мое Высшее Я, я чувствовал себя в полной безопасности.

Само чувство было правильным, но в причинах я ошибался.

!