Часть 15. Обещанный рассказ

ОБЕЩАННЫЙ РАССКАЗ

Время: ночь, 2 часа 12 минут... проснулся бодрым, в полном сознании... почувствовал знакомый сигнал Разумников: легкий, не настойчивый, но отчетливый... ощущение расслабленной уверенности... прошел процедуру краткого сосредоточения, затем отцепился от материального тела, покинул второе... очень напоминает два плавных полуразворота самолета... настроился на метку, неясно почувствовал движение и оказался в нашем обычном месте встреч. Теперь я уже знал, что не смогу пройти дальше, в их мир, до тех пор, пока окончательно не расстанусь с материальным телом. Понимание этого вызывало какую-то возбуждающую тягу, но я не сомневался, что смогу справиться с нетерпением — во всяком случае, в ближайшем будущем.

(Нам нравятся человеческие сравнения. "Справиться" — не значит подчинить себе и покорить, это умение действовать правильно, так? Видишь, мы тоже многому у тебя учимся). Трудно представить, что у меня можно научиться хоть чему-то значительному, но если ОНИ так считают...

(Ашанин, мы учимся у тебя множеству важных вещей... у тебя и благодаря тебе).

Мне вспомнилась одна из первых встреч, когда я впервые понял, что в общении с НИМИ нет нужды формулировать вопросы... То, что ОНИ умеют читать все мои мысли, в том числе и еще не заданные вопросы, изрядно лишало меня самообладания, но это ощущение ослабело, когда я смирился с тем фактом, что любые мои мысли, представления и эмоциональные отклики остаются человеческими и не подлежат оценкам с ИХ стороны. Как приятна подобная свобода!

(Ты не мог бы считать это свободой, если бы прежде не пережил угнетения).

Это верно, все познается в сравнении. Вполне возможно, что без умения сравнивать одно с другим не было бы ни перемен, ни самого сознания.

(Нам кажется, что теперь ты готов к осознанию нового. Ты уже можешь получить представление о той задаче, которую выполняешь сейчас на Земле. Это совсем не значит, что только ты один пытаешься воплотить в жизнь эти перспективы. Твоя деятельность является лишь частицей целого, которое может стать реальностью благодаря помощи и усилиям множества, огромного множества других... все они, как и ты, вносят свои небольшой вклад в общее дело. Однако твои усилия на текущем отрезке времени вполне могут стать завершением твоего собственного вклада, и тогда ты сможешь отправиться на Родину... с тем, чтобы позже, когда созреют плоды того, что ты делаешь сейчас, вернуться и разделить их с остальными... Именно эти возможные плоды мы и собираемся тебе показать).

Они упомянули о Родине, и это вызвало у меня такой прилив ностальгической тоски, что я свернулся и закрылся. Внутри прокатывались обрывочные отголоски посыла, который мне никогда не удавалось выразить до конца: безмятежность, потрясающее ощущения родства, неясные воспоминания о давно забытой полноте жизни, свежее, согревающее, отчетливое понимание... нет, все не так, все не то... Нечто постоянно ускользает, оно скрыто слишком глубоко... Я опять раскрылся.

(Мы считаем, что это может быть очень важно для тебя. Мы покажем все со стороны, ты будешь просто наблюдать).

Я расплылся несмотря на то, что возбужденно вибрировал. Если ОНИ уже все продумали, мне предстоит увидеть нечто поразительное, однако я не могу читать ИХ мысли так, как они читают мои. Что?..

(Мы можем перенести тебя на вероятную физическую Землю в ту точку времени, которая по привычным тебе измерениям находится дальше. 3000 года. Основными обитателями планеты являются люди-плюс... Мы называем их человечеством-плюс, чтобы подчеркнуть существенные отличия от людей твоей эпохи. Как мы уже сказали, ты сможешь видеть все со стороны).

Прекрасно! Наконец-то! До сих пор я лишь несколько раз посещал будущее. Мне никогда не хватило бы смелости сделать такой далекий прыжок самостоятельно, но вместе с НИМИ все будет иначе...

(Закройся поплотнее, так будет легче).

Я был слишком возбужден, на это явственно указывали мои сильные вибрации. Я свернулся, тщательно расправил петли и закрылся. Меня ждет настоящий посыл — не моделирование, не смутные догадки тех, кто опирается на наблюдения за кратковременными тенденциями...

 

КЛИК!

 

Мы парили очень высоко над землей. Планета выглядела так, словно мы оказались на полпути от нее к Луне — которая, кстати, была на месте, позади нас. Земля имела привычный зеленовато-голубой цвет, континенты были частично затуманены слоями белых облаков. Мы плавно двигались вперед, и я с радостью заметил, что вокруг Земли уже нет серого и коричневого колец, — это означало, что там уже пусто. Здорово! "Повторялы" исчезли! В тот же миг я подметил еще одно изменение, и оно полностью захватило мое внимание: вокруг Земли осталось единственное плоское кольцо, очень похожее на кольцо вокруг Сатурна. Оно было сверкающим, искрящимся, но переливалось не отраженными лучами Солнца, а собственным свечением.

(Со временем ты поймешь назначение, этого кольца).

Мы продолжали двигаться вперед, миновали искрящееся кольцо, не проходя сквозь него, и направились вниз. Я осознал еще одно изменение: полоса "М" была заполнена сигналами общения, но это был совсем не шум. Помех вообще не было! Это могло означать только одно: люди наконец-то овладели НСО. Дополнительным подтверждением было исчезновение призрачной дымки, которую создавал шум в полосе "М". Вокруг уже не было сгустков случайных мыслей. Одного только этого открытия было вполне достаточно, чтобы я представил себе, чего ждать в дальнейшем.

Мы опустились на небольшую высоту, примерно на два с половиной километра, и двинулись над Северным полушарием, перемещаясь с востока на запад на двадцать восьмой широте, начиная с точки в нескольких километрах от побережья... Как я понял, это были берега Японии. Море сочного, ярко-зеленого цвета; по поверхности океана величественно катились пологие, но большие волны высотой около трех метров. В глубине под ними я различил неторопливые косяки рыб, путь которых удивительно точно повторял очертания далекой береговой линии. Рыб были тысячи. Когда косяк резко менял направление, под водой ослепительно сверкали серебряные спины. Да, если у самого берега ходят такие огромные косяки рыбы, на Земле действительно многое изменилось. Все вокруг казалось знакомым, но у меня возникло такое чувство, будто чего-то не хватает. Окинув взглядом бескрайние океанские просторы, я тут же понял, чего именно.

Не было ни единого судна. Я осмотрел горизонт, даже попытался заглянуть за него, но не заметил нигде ни лодки, ни паруса. Самолетов тоже не было, — над тяжелыми волнами кружили только чайки и крачки, но выше, в небе, не было совершенно ничего, даже инверсионных следов.

Плавно перемещаясь, мы пересекли береговую линию и оказались над Японией. На севере виднелась поблескивающая под солнцем коническая вершина Фудзиямы. Внизу расстилался ровный ковер полей, опрятно расположенных квадратиками шахматной доски. Каждый участок слегка отличался от остальных оттенком зелени... нет, не просто зелени, чего-то большего. На изумрудном фоне были рассеяны гигантские букеты растительности самых разнообразных цветов: ярко-оранжевого, темно-синего, белого, красного — целые поля цветов, кустов и каких-то гибридов, потому что обычные цветы просто не могут быть такими огромными! Общую гармонию картины можно было рассмотреть только с большой высоты, и все же летательных аппаратов не было. Понимание этого привело к тому, что у меня все отчетливее проявлялось какое-то поразительное восприятие.

Мы продолжали двигаться на запад, и я начал подмечать отсутствие других привычных подробностей. Вокруг полей не было не только широких дорог, но даже узеньких троп. Ни единого здания, даже крохотных сарайчиков или навесов. Я внимательно изучал все вокруг, но не видел ни городов, ни поселков, ни линий электропередачи, ни машин — все это исчезло. Воздух был прозрачен и чист, никаких следов дыма.

Вспышкой прорвалось восприятие: прежде всего, вокруг не было людей. Вот кого я в действительности пытался найти: мужчин, женщин, детей. Какая ужасная катастрофа стерла всех их с лица земли?!

(Они здесь. Их немного, но причина совсем не в трагических катаклизмах. Все, что ты видишь, создано людьми).

Мы начали двигаться быстрее, помчались над беспредельными рядами ярких букетов в зеленой оправе; некоторые были просто огромными, несколько километров в поперечнике. Вскоре мы вновь оказались над океаном — по моим представлениям, это было Японское море, но даже в этом оживленном районе не было видно ни единого корабля. Море сменилось сушей (Корейский полуостров?), и здесь все выглядело иначе. Во всех направлениях расходились ряды высоких, величественных деревья с обращенными почти вертикально, прижавшимися к стволу ветками. Я никогда не видел таких деревьев... однако, вокруг по-прежнему не было ничего рукотворного, ни одного намека на то, что "здесь был Вася".

(Твое восприятие... оно... как сказать... несколько устарело).

Прежде чем я успел поразмыслить об этом, мы понеслись над морем. Движение ускорилось, и мы стремительно миновали полоску воды и вновь оказались над сушей. По моим расчетам, это был Китай. Что ж, эту страну всегда переполняли миллионы жителей, если где-то и можно найти людей, то именно здесь... Однако выяснилось, что даже перенаселенные районы могут стать совершенно безлюдными. Мы летели над бесконечными лесами, но единообразие нарушали только редкие луга, широкие реки и мелкие ручьи. А где же знаменитые рисовые плантации, столь необходимые для человеческого выживания?

(Кое-где они сохранились, но с другой целью. Теперь это заповедники для птиц).

Поверхность земли стала более неровной, и очень скоро мы уже лавировали между кряжами и пиками настоящих гор. Растительность здесь была скудная. Мы неслись со скоростью боевого истребителя, вокруг мелькали заснеженные вершины. Я подумал, что нам стоит подняться повыше: во мне проснулся старый добрый отчаянный пилот, у которого еще сохранились остатки осторожности. Именно они в свое время позволили мне дожить до зрелого возраста, хотя и лишили определенной дерзости. Я увидел, что мы несемся прямо на отвесный, покрытый коркой льда склон высокой горной гряды.

(Помни, ты можешь пройти сквозь него и выскочить с другой стороны).

Стена придвинулась вплотную. Перед самым столкновением я крепко закрылся. На какое-то мгновение структура окружающей среды изменилась, а потом все стало по-прежнему, Я раскрылся и обернулся назад: горы уже скрывались вдали. Да, я так и не привык к проникновению сквозь материальные предметы! Земля под нами быстро выровнялась, зелень леса сменилась более светлым оттенком, открытых пространств было все больше. Я обратился к своим географическим познаниям и решил, что сейчас мы уже должны быть над Малой Азией... да, совершенно верно, кругом простирались песчаные барханы, голые каменистые районы. Здесь рождается нефть. Я внимательно осмотрелся, отметил симметричные рощицы, но не увидел нефтяных баков, трубопроводов и вышек — никаких признаков того, что тут когда-либо ступала нога человека. То ли запасы нефти окончательно вычерпаны, то ли нефть вообще уже не нужна...

(И то, и другое).

Мы в очередной раз полетели над водой (Средиземное море?), поднялись выше, помчались еще быстрей. Внизу мелькнул участок суши, но я не успел его узнать, а потом опять была вода, тяжелые волны — должно быть, Атлантика... снова суша, мы неожиданно замедлились и мягко опустились на луг среди покатых холмов. Я осмотрелся, гадая, почему мы остановились именно здесь. Место было смутно знакомым. Я стоял на пригорке, посреди большого луга с сочной зеленой травой, такой ровной, словно ее недавно косили... нет, трава была некошеной, но удивительно опрятной, стебель к стеблю. За спиной была опушка дубовой рощи, деревья были кряжистыми, развесистыми. Вдалеке виднелся ряд последовательных зеленовато-голубых горных гребней, казавшихся гигантской лестницей к небу... Почему мы остановились именно здесь, в этом месте?

(Они так захотели. Они уже ждут).

Энергия Разумников исчезла, и я остался один. Я чувствовал себя так, будто вновь вернулся в материальное тело. Лицо согревали лучи солнца, волосы растрепались под прохладным ветерком... Волосы? Откуда у меня волосы?.. "Они уже ждут"... Кто "они"? Я осмотрелся по сторонам, но не почувствовал никакой метки... нет, одна была, очень знакомая... там, в лесу. Я развернулся и пошел... пошел?.. но это значит, что у меня есть ноги! Глянув вниз, я обнаружил, что у меня действительно появились ноги — совершенно нормальные, человеческие. Голые ноги, босые пятки. При ходьбе я чувствовал ласковые прикосновения травы. Продолжая идти к высоким дубам, я ощупал свое тело: вполне материальное, осязаемое, теплое. Я окинул его взглядом — гибкое, стройное тело двадцатидвухлетнего юноши... и никакой одежды! Что ж, это уже прогресс. Теперь я вновь чувствовал, как тело обдувает ветром, а в легкие проникает воздух. Я дышу. На моей памяти это был первый случаи, когда в этом состоянии сознания я ощущал настоящее материальное тело. С другой стороны, я не понимал, почему нужно было пройти такой путь, чтобы вернуться в худощавое тело ростом около метра восьмидесяти, весом килограммов семьдесят... Я подошел к границе леса и сунулся в чащу, но тут же наткнулся на какую-то преграду, оттолкнувшую меня назад, на луг. Я замер, огляделся, но ничего не воспринял. Знакомая метка, которую я до сих пор не мог окончательно определить, находилась там, за преградой, и потому я предпринял еще одну попытку. Она не принесла особого успеха, но дала мне нечто иное: я понял, что эта незримая сила мне знакома, хотя я по-прежнему не мог выявить связь между меткой и этой преградой. Чего-то не хватало.

(Оставайся там, на лугу, мы сейчас появимся).

Это было не звучание — НСО! Мы добились этого! Люди освоили НСО! Мы наконец-то сделали качественный скачок от обезьяньего лепета! Мне уже не терпелось поскорее увидеть встречающих, кем бы они ни были. Ждать пришлось недолго. Из-за деревьев вышли мужчина и женщина. Во всяком случае, старое доброе деление человечества на пары еще сохранилось! Оба не старше тридцати, привлекательные, стройные, загорелые. У мужчины были светлые волосы, а у женщины — темные. Пока я осматривал обоих, они улыбались.

Я раскрылся (Похоже, люди изменились не так сильно, как я предполагал. Во всяком случае, внешне).

(Прости за мелкую неувязку, Роб). — Мужчина завертелся. — (Тот, кто тебя приглашал, забыл о барьере, так что нам пришлось занять его место).

Я расплылся (Ты назвал меня Робом... Мы знакомы?).

Мужчина сердечно улыбнулся (Конечно!).

(Ты тоже, кажешься мне знакомым. Какая-то странная метка, но это просто не может быть правдой...).

Мужчина завибрировал и закружился (Я знал, что ты ни в жизнь не поверишь! И все же придется).

Я пережил яркую вспышку восприятия и поверил (ВВ!).

ВВ кружился (Кто же еще?!).

Я свернулся и нашел посылы, связанные с той преградой, которая меня отталкивала. Теперь я догадывался, кто пригласил меня сюда.

(Так это АА — там, в лесу?).

ВВ широко раскрылся (Он так хотел встретиться с тобой! Так торопился, что напрочь позабыл о барьере. Но он воспринимает все, что происходит).

(А он знает, что представляет собой этот барьер?). ВВ разгладился (Да, знает, но он сказал, что ты должен понять это сам).

Я повернулся к женщине, так как уже не мог противиться сильнейшему притяжению, которое она осознанно или неумышленно оказывала... ее усмешка дала мне понять, что она делала это намеренно, но женщина оставалась плотно закрытой. Я отнесся к этому с пониманием. Ее метка, как и метка ВВ, была сильной, намного сильнее... нет, все слишком расплывчато. Как я мог забыть о таком важном, существенном...

У нее была очень озорная улыбка (Ничего ты не забыл).

(Итак, что ты хочешь узнать?), — вмешался ВВ. — (Я мог бы направить тебе свой посыл, но неуверен, что тебя интересует именно это).

Я повернулся к ВВ (Какой сейчас год?).

(Год? А, время... Летоисчисление прекратили вскоре после 3000 года. В нем уже не было нужды. Дальше?).

Я мигнул (Где мы? Судя по нашему маршруту, это где-то в Соединенных Штатах, неподалеку от побережья).

ВВ разгладился (АА решил, что тебе захочется попасть именно сюда. Соединенных Штатов больше нет. Вообще никаких государств и стран. Это стало лишним. Однако я советую тебе внимательнее воспринять все вокруг).

Я обернулся и огляделся по сторонам. Да, местность действительно была знакомой. Пригорок, на котором мы стояли, ступенчатые полоски голубоватых гор на западе... Голубые горы! Теперь все встало на свои места. Сколько раз я стоял на этом пригорке и смотрел на запад, мысленно разгонялся на ступенях этих пологих холмов! Сколько острых переживаний связано с этим местом... но дома, изгороди, сооружения, дороги — где они? Озеро... Озеро осталось. И деревья, множество деревьев. Я никогда не видел такого разнообразия. А там, на востоке... вода. Раньше там было четырехполосное шоссе, но теперь простиралась водная гладь, уходящая к самому горизонту.

(Мы по старинке назвали это Вирджинским заливом. Часть океана). — ВВ полностью разгладился. — (Ты и сам постоянно твердил о законе перемен. В память о прошлом многие из нас устраивают спячку именно здесь).

Я расплылся (Спячку?).

Женщина приоткрылась — совсем чуть-чуть (Мы укладываем свои излюбленные человеческие тела тут, в дубовой роще. До тех пор, пока они не понадобятся). (А это случается не так уж часто), — добавил ВВ.

Я свернулся. Спячка... гибернация. А почему бы и нет? Просто расширение старой доброй процедуры ВТП. И все же бросать их прямо здесь, под деревьями...

(Мы окутываем их мощным "пузырем"), — с улыбкой пояснила женщина. — (Он непроницаемый, сквозь него не проходят даже вирусы, не говоря уже о клещах, комарах и более крупных животных).

Тут же пришел посыл. "Пузырь" — резонирующий энергетический экран, неуклюжие подобия которого мы сами когда-то пытались создать (без особого успеха). Энергетическое поле, окружающее тело и оберегающее его от внешних опасностей. Так или иначе, здесь еще сохранились клещи, комары, вирусы... пожалуй, даже медведи.

(Можешь не сомневаться), — усмехнулся ВВ.

Я посмотрел на него (Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что вы редко возвращаетесь в тело?).

ВВ кивнул в сторону женщины (Пусть она тебе расскажет).

Женщина открылась немного шире, и я почувствовал, как мощное притяжение слабеет. Теперь у меня не оставалось сомнений в том, что она делала это намеренно. Кроме того, она понимала, что я больше не стану предпринимать попыток воспринять ее метку. Что ж, по крайней мере, одно не изменилось: женщины по-прежнему любят оставаться загадочными.

(Один-два раза в неделю, не чаще). — Она разгладилась и с интересом следила за моей реакцией.

Она добилась желаемого эффекта. Я расплылся.

(То, что в один день сразу три человека встретились здесь в материальном теле, — весьма необычно), — продолжала она, наслаждаясь моим удивлением. — (Впрочем, мы сделали это, чтобы встретиться с тобой).

Я улыбнулся (Поверьте, я очень благодарен за это).

(Помнится, ты любил говорить, что...). — Женщина осеклась, рассмеялась, но продолжила, — (Ты часто говорил, что человек — не только материальное тело. Теперь все наоборот: ты... нам приходится твердить новичкам, что они — не только энергетические сущности).

Я свернулся. Мне и в голову не приходило, что перемены могут стать такими разительными, но кое-что оставалось прежним: один ответ, как и раньше, вызывал сотни новых вопросов. Думаю, мне следует начать с...

(Ага, хочешь найти привычную основу, от которой молено было бы отталкиваться? Коротко говоря, мы все еще остаемся людьми... человеческими существами... существами, ведущими человеческий образ жизни. Верно я говорю?). — Женщина вопросительно посмотрела на ВВ, но тот лишь пожал плечами. Странно... Должно быть, АА попросил их, чтобы разговорами — точнее, общением — занималась, главным образом, женщина.

Я решил прощупать другую тему (По пути сюда я не заметил ни одного дома... вообще никаких сооружении или дорог. Ни единого признака человеческого присутствия. Где города, заводы, самолеты, машины? Куда все надевалось?).

ВВ засмеялся (Может, плохо искал?).

(Разве без них стало хуже?), — засветилась женщина.

Я разгладился (Хорошо. Я еще могу понять, что можно спать под деревьями в такое время года, но что вы делаете зимой? Нужно ведь как-то согреваться).

(Обо всем заботится "пузырь"), — ответила женщина. — (Он следит за температурой вокруг тела, можно выбрать любой режим).

(А пища? Ведь тело нужно кормить).

Женщина вытянула руки перед собой на высоте плеч, развернув ладонями вверх. Она прикрыла глаза, постояла неподвижно, а через несколько секунд опустила руки и снова посмотрела на меня.

(Только что мое тело получило энергию, которой хватит на неделю). — Она удовлетворенно вздохнула.

Я замерцал (Вы имеете в виду, что уже не питаетесь... обычной пищей?).

(Почему же? Иногда). — ВВ все-таки не выдержал и вступил в разговор. Он присел, пошарил рукой в траве и выбрал несколько комков красноватой глины. — (Хочешь канадского риса? Я люблю его больше всего).

Я с изумлением следил за его действиями... и решил, что смогу подыграть (Рис? Нет... Давай лучше "Снежную Королеву").

ВВ расплылся (Снежную Королеву? Что это?).

(Я знаю). — Женщина взяла у ВВ кусочки глины, переложила их в правую ладонь и пристально посмотрела на них. Глина запузырилась, закипела, начала менять цвет и превратилась в небольшие крепкие и зрелые зерна белой кукурузы.

Она пересыпала горсть горячих зерен в мою ладонь. Я осторожно вложил одно в рот, пожевал... Это действительно была "Снежная Королева" — самая сладкая кукуруза на свете. Вкус был изумительным, чувствовалось, что початок только что сорван. Больше того, с зерен еще стекали капельки масла... растительного масла. Я жадно проглотил кукурузу и изумленно посмотрел на женщину. Она понимающе усмехнулась. Если ее восприятие и дальше будет давать такие утечки, я очень скоро узнаю метку, не прилагая особых усилий, и тогда тайна перестанет быть тайной. Я вернул ей остатки зерен, и она тоже с явным удовольствием принялась их жевать.

Я проглотил последние кусочки и задумался о том, куда, собственно, они попадают. Впрочем, это было не так уж важно, и я разгладился (Да, вы меня убедили. И все же где дороги, транспорт? Предположим, мне хочется попасть в Японию. Не пойдем же мы пешком?).

(Зачем ходить? Просто сделаем скачок, вот и все. Разумеется, сокращенный вариант. А почему тебе захотелось в Японию?).

(Мы пролетали над ней по пути. Я видел там очень необычную растительность).

(Красиво, правда?), — улыбнулась женщина.

(Договорились. Следующая остановка: Япония). — ВВ развернулся и вошел в лес, женщина направилась за ним. — (Сейчас вернемся).

Я смотрел вслед, пока они не скрылись в роще, и принялся ждать, погрузившись в размышления о странном сочетании материального и иного, энергетического существования, которым стала жизнь на Земле. Я с удивлением обнаружил, что мне уже трудно определить, где заканчивается одна грань и начинается другая. Четкого разделения просто не было. Неужели все вокруг так изменилось?

(Готов?).

Я обернулся и увидел, что та женщина и ВВ уже стоят рядом. Они казались какими-то другими, посветлевшими (Нам пришлось оставить тела).

И тут я вдруг вспомнил (Послушай, ВВ, только никаких шуточек!).

ВВ закружился (Не волнуйся, на метку нацелится она, а нам с тобой просто предстоит поиграть в старые добрые "догонялки").

Я сосредоточился на ВВ и вытянулся...

 

КЛИК!

 

Мы парили на высоте около трех километров над разноцветным ландшафтом. Прямо под нами был самый центр рисунка, изображавшего цветущий лотос. Его внешние лепестки, раскрашенные величественными, пылающими красками, расходились на десяток километров во всех направлениях. За ними начиналась плавная смена оттенков зелени, от ярких тонов свежей листвы до сочного темно-зеленого цвета тропических джунглей. Мои спутники были рядом.

(Это один из самых красивых узоров), — завибрировала женщина.

Мне тоже трудно было представить себе что-то лучше. Я раскрылся (Кто это создал?).

(Начали несколько человек, которые захотели сотворить здесь нечто прекрасное. Когда я пришла, это уже было. Теперь за садом ухаживают другие).

У меня возникло отчетливое, ясное восприятие (В других местах сделали то же самое? По всей Земле?).

(Кое-что восстановили, вернули к исходному экологическому равновесию. К тому, каким все было до жестокого вмешательства человека. Вернули каждое деревце, каждую травинку, каждое животное... все, что было).

(А кое-что улучшили), — вставил ВВ.

(Однако такие огромные сады у строили не везде?), — поинтересовался я у женщины.

(Нет, их не так уж много), — подтвердила она. — (Возродили множество лесов, рощ, лугов и прерий. Даже пустыни).

Восприятие было вполне отчетливым. Люди повторили дела Матери-Природы... и даже усовершенствовали ее творения. Не было смысла расспрашивать, как именно этого добились. Достаточно и посыла о женщине, превращающей глину в свежую сладкую кукурузу. Если люди способны на такое... Я решил прояснить последние неясности, хотя уже догадывался, каким станет ответ.

(Предположим, я хочу прогуляться там, внизу. Я имею в виду, в материальном теле...). — Я тщательно разгладился. — (Как это сделать?).

Женщина завибрировала (Не сомневаюсь, что там, среди этих чудесных цветущих вишен, немало человеческих тел).

(И мы можем просто взять их?), — настойчиво продолжил я.

(Ну конечно).

Так я и думал (А что, если все тела... так сказать, уже заняты?).

ВВ снова не смог удержаться (Тогда можно сделать новые. Это просто. Так ты хочешь спуститься?).

Я мигнул (Нет, просто интересно. А как насчет тех тел, которые вы оставили там, в дубовой роще? Их может занять любой другой?).

(Разумеется, почему бы и нет?), — закружился ВВ.

Почему бы и нет?! Для меня это не так уж привычно. Затем я извлек посыл из той жизни, посыл о том, что другие существа действительно могли занимать материальное тело добровольца в нашей лаборатории, пользоваться его голосовыми связками, управлять отдельными органами, даже играть на пианино... и никого это не удивляло, никто особенно не тревожился... в самом деле, а почему бы и нет?

Женщина разгладилась и обратилась к ВВ (Мне кажется, он еще не готов).

(Что ты! Все будет в порядке), — откликнулся ВВ. — (Он ведь уже большой мальчик, проглотит весь посыл одним махом. Будет так весело, что он лопнет от счастья!).

(Давай сначала вернемся в "спальню", как советовал АА), — предложила она. — (А там будет видно...).

Я раскрылся (У меня есть выбор?).

(Выбор всегда есть!), — закружилась она.

Я разгладился, сдерживая усиливающиеся вибрации (ВВ, давай делать то, что она говорит. Знаю я твои представления о веселье! Только не обижайся).

(Ладно, уговорил), — завертелся ВВ.

Женщина посмотрела на меня (Закройся поплотнее).

Я послушно закрылся.

 

КЛИК!

 

Мы летели среди тысяч, миллионов белых сверкающих фигур. Все они оживленно вибрировали. В первый миг ослепительная яркость, обилие излучения были невероятно мощными, и я испугался, что не выдержу, нажму кнопку срочной эвакуации и потребую помощи своего друга Разумника. Однако ослепительное сияние ослабело; в тот же миг я почувствовал сердечное понимание, волны которого приходили со всех сторон. Я понял, что фигуры намеренно снизили свое излучение, чтобы оно не превышало порога моей восприимчивости. Интересно, какие метки для них использовать... теперь они напоминали тускло-серые клочки тумана.

(Добро пожаловать в "спальню" обновленной школы ускоренного обучения сверхчеловека!). — Я ощутил метку ВВ, его нельзя было спутать ни с кем другим. — (АА решил, что "спальня" — лучшее название для этого места. Честно говоря, я не имею ни малейшего представления о том, что это значит).

Я уловил ощутимую, но по-прежнему размытую метку женщины, которая тоже была рядом. Она светилась и искрилась, как все остальные. Поскольку она была человеком, то и прочие сверкающие фигуры — тоже люди (если эти новые существа можно называть людьми).

Я раскрылся как можно шире (Что это за место?).

(Ты был здесь, когда уходил на Землю). — Она бросила мне посыл, и я тут же вспомнил сияющее кольцо. — (Для нас это место остается отправной точкой до тех пор, пока мы не решаем...).

Она осеклась и закрылась. Я попытался разгладиться (...пока вы не решаете?.. что?).

Она чуток приоткрылась (Ну... пока мы не закончим школу).

Я решил оставить этот вопрос на будущее (И чем вы занимаетесь, пока учитесь в школе?).

Она слегка закружилась (Прежде всего, мы вырабатываем и собираем... как ты это называешь?.. Хмель. Как пчелки — или телушки. Правда, теперь мы знаем, что делаем и зачем. Нам приятно это делать).

Я свернулся и закрылся. В целом, я понимал, что это значит, но мне по-прежнему трудно было поверить в такие поразительные перемены. Однако я видел это своими глазами, вокруг было множество доказательств... Люди отбросили даже автострады, и перешли к полной свободе.

Я снова раскрылся (Чем еще вы занимаетесь?).

Она ласково рассмеялась (Накапливаем переживания земного существования. Не только в человеческом облике... Понимаешь, раньше мы могли ощущать это лишь частично, но теперь можем пройти полный круг, от мельчайшего одноклеточного организма... миллионы жизней... такие формы жизни, о которых человек прежде и не подозревал. Даже у Земли есть собственное сознание).

Я решил не отвлекаться и на эту тему. Мне не терпелось услышать продолжение (Естественные пищевые цепочки — они еще существуют? И вы в них участвуете? От начала и до конца?).

(Это важная часть обучения. Без таких переживаний мы не могли бы создавать Хмель), — подтвердила женщина.

(Ну как. Роб?!), — ВВ уже не мог удержаться. — (Здорово здесь все изменилось, правда? Ни дымки, ни шума в полосе "М", никаких мрачных колец! Хочешь, проведу тебя по окрестностям?).

Я обернулся к женщине, но она не откликалась, и я решил, что могу принять предложение ВВ. Больше того, женщина плотно закрылась, — судя по всему, вспомнила о своем желании хранить тайну. Еще немного утечек, и секрет выплыл бы наружу.

(Веди, старина), — согласился я и отправился вслед за ВВ.

Мы быстро промчались мимо сверкающих фигур. Я внимательно следил за меткой ВВ, стараясь не отставать. Помимо того, я ощущал исходящее откуда-то позади излучение — энергию довольно низкого, вполне терпимого для меня уровня, которая, так сказать, помогала нам найти дорогу... Когда мы проходили мимо фигур, от них отделялись искорки. Они касались меня, и, к моему удивлению, я совершенно ясно слышал принесенные ими слова... "Привет, Боб!"... "Здравствуй, Роберт"... Мне так и не удалось определить метки говоривших.

ВВ остановился. Прямо перед нами был Первый Контрольный Пост. На первый взгляд, здесь мало что изменилось. Всюду перемещались крупные сгустки сероватых фигур.

(Переменилось многое), — возразил ВВ. — (Я думал, ты сразу заметить).

(Что именно?).

(Прежде всего, сильно сократилось влияние инстинкта выживания). — ВВ закружился. — (Помнишь, как читал мне лекции и демонстрировал живые примеры в старых кольцах? Ты просто не поверишь, как все переменилось после ослабления стремления к выживанию!).

Я раскрылся (Я уже готов поверить чему угодно).

ВВ расплылся, но тут же продолжил (Ладно. Другим изменением стала более тщательная подготовка перед входом, особенно в отношении продолжительных контактов в течение периодов физического сна).

Теперь расплылся я (Неужели вам до сих пор нужен сон?).

(Необходимости в нем давно нет...). — ВВ неожиданно засветился. — (Чуть не забыл! "Те, кто в первый раз" вернулись сюда задолго до перемен в точке первого входа. Некоторые из них начинали еще в те времена, когда люди становились людьми. Теперь они проходят один и только один цикл человеческого существования, потом, переносятся сюда и присоединяются к остальным. Никаких "повторял", только один раз!)

Я свернулся, затем раскрылся (Неужели этот принцип одноразового посещения применяется и в мои времена?).

(Разумеется), — засветился ВВ. Я померцал (Не могу воспринять, что это означает...). (Ты ведь это видел!). — ВВ разгладился.

(Когда?), — расплылся я.

(Вспомни последнее, самое внешнее кольцо. Оно не проходит через отдел "повторял", верно? Нужно просто подняться выше).

Я снова мигнул (Но туда переходили те, кто собирался отправляться на Родину).

(Именно!), — ликующе закончил ВВ.

Я в очередной раз свернулся и закрылся. Все это было совершенно непонятным... точнее сказать, выходило за пределы моего понимания. Я просто не мог быстро разобраться в этом. Попытался сосредоточиться, но ВВ уже тянул меня дальше.

(Пойдем, Роб), — вибрировал он. — (Пойдем скорее, я покажу тебе кое-что потрясающе веселое!).

(Веселое? ВВ, я немного побаиваюсь того, что ты считаешь весельем).

(Ничего сверхъестественного. Мы так развлекаемся каждый день. Кроме того, АА... он снабдил меня суровым посылом о том, что тебе можно показывать и чего не стоит).

Я изучил серые фигуры, наводнявшие Контрольный Пост, вгляделся в сверкающие огоньки вдалеке (А где сам АА? Я все еще надеюсь уловить его метку).

ВВ махнул куда-то назад (Он там. Барьер не позволяет ему подойти ближе. Но он держится неподалеку и будет следить за нами. Ну что, готов? Нужно сделать всего парочку коротких скачков).

Я почувствовал себя увереннее. Во мне зарождалось какое-то смутное восприятие. Вцепившись в метку ВВ, я вытянулся и последовал за ним.

 

КЛИК!

 

Я лечу над широким бурым полем на высоте около километра... Нижняя сторона тела плоская, снизу приходит непрерывный поток мощной животворной энергии... Я становлюсь все больше, с жадностью впитываю эту энергию, превращаю в самого себя... Я становлюсь настоящим вращающимся вихрем, извлекаю из энергии воду и разрастаюсь, увеличиваюсь... Сознание расширяется, ощущения становятся все богаче... Чем больше я увеличиваюсь, тем больше понимаю... Я чувствую себя огромным грибом-дождевиком, ощущаю, как расту вверх... немного вниз, но больше в вышину... (Постой, да ведь это... электричество!)... если я смогу стать достаточно большим еще до того, как вытечет вода, если снизу придет много энергии, я буду сильным, по-настоящему сильным... но меня уже относит прочь от потока энергии, и я не могу остановиться, задержаться на месте... как жаль, что я не стану таким большим, что...

 

КЛИК!

 

Мы летели над Землей, под нами простирался густой лес. Коричневое поле вдалеке казалось каким-то знакомым. ВВ парил прямо передо мной.

(Здорово, правда?), — завибрировал он.

Я мигнул (Что это было?).

Он показал куда-то вниз. Я повернулся, — там висело лохматое облачко средних размеров. С той стороны, где его освещали солнечные лучи, оно было белым; нижняя часть облака была темной и уплощенной. Неужели у них тоже есть сознание? Что представляет собой основа жизни? Вода, несколько химических элементов... и электричество! Да, в нем есть все необходимые составляющие. Интересно, что значит быть грозовым облаком? Торнадо, ураганом, бушующей стихией?!

(Попробуем что-нибудь другое?), — спросил ВВ.

Я молча вытянулся следом.

 

КЛИК!

 

Я в зеленоватой воде... вверху светло, внизу темнее... мой рот сам собой открывается и закрывается, я втягиваю воду, она течет внутри головы и выходит через уши... нет, не уши — жабры... Я — рыба, большая рыба!.. Я чувствую, как боковые плавники легонько шевелятся, удерживая меня на месте... Зрение расщеплено... Я не вижу, что делается прямо перед мной... позади сплошное слепое пятно, но зато боковое зрение поразительно острое... я вижу мельчайшие подробности, хотя цветов не много... один-два... я пытаюсь поплыть вперед, просто думаю об этом — и прихожу в движение, поворачиваю вправо, влево, стремительно взмываю вверх, снова ныряю в глубину... стоп, там, у самой поверхности, что- то мелькнуло... я должен схватить... голод, хочу есть... машинально мчусь к поверхности, заранее раскрывая рот, заглатываю... по инерции выпрыгиваю в воздух и плюхаюсь назад, в воду, ухожу в глубину, наслаждаясь чувством удовлетворения... в глотке что-то приятно шевелится и изгибается... жук?.. глубоко, но не так уж темно, я по-прежнему хорошо вижу... замечаю другую рыбу, вьющуюся рядом со мной... хвост, задняя часть тела извиваются мощными волнообразными движениями... неужели я тоже так делаю?.. да!.. это происходит само собой... Мне достаточно просто захотеть, как при ходьбе или беге в человеческом теле... Замираю на месте. Впереди еще одна рыба, надвигается на меня... просто гигантская, в воде очертания обманчивы, но она намного крупнее меня... невероятные размеры... от нее исходят сигналы голода... несется, мчится прямо на меня... хочет меня съесть!.. плыть, быстрее!.. она не отстает... вверх, скорее вверх... сигнал близко, где-то сбоку... появляется еще одна рыба... сигнал уже у самых полосок на боках...

(Роб, когда будешь у самой поверхности, прыгай, прыгай вверх! Прыгай!).

Я разрываю гладь воды, лечу по воздуху и вытягиваюсь...

 

КЛИК!

 

Я висел над самой водой и видел тело своей рыбы... Бок о бок двигалась огромная тень. Рыба блеснула в воздухе, выгнулась дугой и вновь опустилась в воду, почти без брызг... но там, в глубине, тут же начались всплески, судорожные рывки...

(Понравилось?). — Это был ВВ. Меня так трясло, что я не смог выдавить и слова. ВВ спокойно продолжил (Я пообещал АА, что не позволю тебе пережить подобные концовки. Он воспринимал, что ты еще не готов, — и оказался прав. Но ты сам спросил у нее про пищевую цепочку...).

(Не волнуйся, все в порядке). — Я продолжал вибрировать.

ВВ разгладился (Не можешь удержаться, любознательность всегда сильнее, да?).

Я тоже разгладился (Просто это было слишком неожиданно, вот и все).

(Ладно, следующее приключение будет спокойным, тихим и мирным. Готов?).

Все относительно — и, в особенности, представления ВВ о спокойствии... Однако я без колебаний вытянулся...

 

КЛИК!

 

Я мягко раскачиваюсь вверх-вниз, складываюсь, изгибаюсь... через самый тонкий участок, по этой длинной и узкой части с множеством трубочек внутрь проникает моя доля великой силы жизни... она приходит от Целого, от всей семьи, один из членов которой — я... я знаю, что очень нужен Целому, я помогаю ему с радостью, с удовольствием... эта сила, которая заставляет меня трепетать и дрожать... сила, окутывающая мое плоское тельце... (Да это просто воздух, ветер!)... Я извлекаю из нее то, что нужно Целому, и отправляю назад по тонким трубочкам, потому что это нужно... мне так легко это делать, что я даже не задумываюсь... это происходит само собой, это дыхание... для этого я и существую, — чтобы дышать для Целого, брать от него ненужное и выбрасывать наружу, в эту силу... какой приятный обмен!.. есть и другие, все нужны и важны, у каждого своя форма... но они занимаются тем же, мы похожи... получаю особый сигнал о том, что Целое знает, нуждается, понимает пользу... я делаю только это: получаю и отдаю... и я счастлив, невероятно счастлив... я знаю, что значит быть своим, быть на своем месте, делать то, для чего ты предназначен... прекрасное равновесие... давать... получать... надежность и сила Целого...

 

КЛИК!

 

ВВ снова рядом (Пробирает, верно?).

Я мигнул (Что это?). Он показал. Я обернулся, — прямо передо мной висел обычный дубовый лист, цепляющийся за ветку длинным стебельком. Ветка крепилась к массивному стволу, а тот надежно держался корнями за почву. Столько знаний без самоосознания! Теперь я понимаю, что обновленная человеческая школа действительно приносит намного больше переживаний.

(Продолжим? Ты готов? Хочу показать тебе свое любимое...).

Я замерцал (Даже не знаю. Может, нам уже пора?..).

(Мы создали это сами), — прервал ВВ. — (Если не понравится, просто дай мне знать, и мы тут же прекратим).

Я неохотно вытянулся и последовал за ним.

 

КЛИК!

 

Я лежу в мягкой густой траве... лежу на боку... открываю глаза... со всех сторон меня окружают высокие деревья, покрытые листвой ветви сплетаются в вышине в частую сеть, сквозь которую пробиваются солнечные лучи... достаточно светло, но не ярко... надо мной стоит большая коричневая пума, она внимательно смотрит прямо мне в глаза...

(Вставай, Роб! Поиграем!).

Я переворачиваюсь и поднимаюсь... встаю!.. У меня четыре лапы! Какое чудесное ощущение устойчивости!.. голова впереди, я без труда могу развернуть ее и увидеть собственную спину, задние лапы... я покрыт лоснящейся шерстью... а что там?.. хвост, у меня есть хвост!.. Я думаю о том, что хочу им пошевелить, и он мягко раскачивается... вперед и назад, из стороны в сторону... а если вот так? Хвост поднимается вертикально, вновь опускается, вверх- вниз... мое внимание привлекает запах... множество запахов, я никогда не подозревал, что можно чувствовать сразу столько запахов... мгновенно понимаю, откуда они приходят, далеко или близко источник... это даже лучше, чем зрение... и слух! Теперь даже малейший звук приносит огромное понимание... Я разминаю лапы, выпускаю когти, потягиваюсь... да, у меня есть когти! Какое прекрасное ощущение! Берегись, мир, я иду!.. невероятная полнота жизни... я по-настоящему жив, мне хочется бежать, мчаться, прыгать, карабкаться...

(Ты идешь?).

Коричневая пума мелькает среди деревьев, и я спешу за ней... быстрее, размашистым галопом... теперь я лечу изо всех сил, легкими движениями огибаю деревья, без труда уворачиваюсь от низких веток... нос щекочет взбудораживающий поток запахов, и я машинально определяю каждый из них... глаза и уши молниеносно выхватывают приходящие со всех стороны сигналы, сортируют и анализируют их, все так знакомо... впереди показалось огромное мертвое дерево, коричневая пума уже забралась на него, и я бегу к ней... выпускаю когти, вбираю, снова отталкиваюсь ими от земли... Она присела и терпеливо ждет, привалившись к толстой ветке... Я поднимаюсь следом, опускаюсь на ветку... пума виляет хвостом, и я отвечаю тем же знаком.

(Очень неплохо для новичка. Роб!).

Я слишком возбужден, чтобы отвечать. Я запоминаю это великолепное ощущение силы мышц, разбираюсь в огромном количестве сигналов, полученных органами чувств... Почему люди не обращают никакого внимания на такие глубокие чувства? Как получилось, что у нас они стали настолько тусклыми, искаженными?.. даже низшие животные просто переполнены ими... низшие?.. нет, ведь они так много ощущают...

(Пора спускаться).

Коричневая пума встает, разворачивается и сбегает по стволу на землю... перебирает лапами, словно просто идет!.. никогда не думал, что кошки так могут, они ведь просто спрыгивают... Я тоже поднимаюсь и медленно сползаю по дереву, обхватив ствол... изящно отталкиваюсь и опускаюсь на землю, когда до нее остается метра три.

(Просто приляг под деревом, у ствола. Потом сделай короткий, совсем маленький скачок).

Я ложусь в высокую траву и неохотно вытягиваюсь...

 

КЛИК!

 

Мы снова парили над землей. Я посмотрел вниз и увидел прямо под собой лежащее в траве тело пумы... она спала, дыхание было медленным и глубоким... чуть в стороне виднелось тело другой пумы более темной масти... я побывал именно в этом теле.

Летящий за спиной ВВ закружился (Похоже, тебе понравилось).

(Просто чудесно!), — завибрировал я.

(Что ж, у меня есть для тебя еще кое-что. Собственно, это выбрала NA ...ну, она. Она считает, что это как раз для тебя. Ты будешь там один, но она убеждена, что ты прекрасно знаешь, как себя вести. Я провожу тебя. Готов?).

Мне было интересно, что приготовила для меня она, и я с готовностью вытянулся...

 

КЛИК!

 

Я лечу над неровными, усыпанными снегом горными вершинами... вижу все, что происходит на сотни километров вокруг... там, внизу, на земле... необычайная острота зрения, я различаю мельчайшие детали... листья на деревьях, крошечные животные, ползающие среди камней... я лечу медленно, делаю плавный разворот... идущий от горной гряды поток воздуха надежно и устойчиво поддерживает мои крылья... крылья! Я поворачиваю голову и вижу отходящие от тела широкие изогнутые крылья, сужающиеся сглаженным конусом... перья трепещут... Я поворачиваю голову в другую сторону, чтобы сравнить это крыло со вторым... я не просто лечу, а парю как птица... я — птица!.. сверхсамолет, который подчиняется любой мысли! Я делаю еще один разворот: перья поддерживающего крыла отклоняются в сторону, мгновенно откликаются на малейшее движение воздуха... идеальные элероны!.. попробуем подняться как можно выше... вот так, под левым крылом воздух плотнее, чем под правым, это можно использовать для подъема... мощные взмахи... почти вертикально, теперь разворот и круговое вращение... заложить круче в бок... к высшей точке... коэффициент скольжения, должно быть, не меньше пятидесяти к одному... планирую вверх по спирали, круче и быстрее... безупречный контроль... воздух становится разреженнее... попробуем быстрее... интересно, когда начнется срыв потока?.. нос — нет, голову! — выше, угол атаки острее, еще острее... это просто здорово!.. никогда не думал, что птичье тело может... Ага! Вот он, срыв потока... без труда вновь набираю скорость... Отлично! А теперь сложим крылья — и вниз!!!

(Эй, Роб!..).

Могу поспорить, что эти крылышки способны выдержать немалую перегрузку при пике... если открывать их осторожно, медленно... посмотрим... это должно ускорить падение...

(Роб, ты знаешь, что делаешь?).

Вот, теперь просто дух захватывает!.. Остается чуть развернуть крылья в нужный момент... осторожно... что ж, возьмемся за штурвал... ага, сработало хвостовое оперение... сейчас!.. вернулись к обычному полету на крейсерской скорости... интересно, кто это... Вот это птичка! Должно быть, сам кондор!.. с какой же скоростью летает обычный воробей?.. (Роб, пора сделать короткий скачок. Поторопись!).

Тяжело вздыхаю... но послушно вытягиваюсь...

 

КЛИК!

 

Мы снова оказались среди сверкающих фигур. Я плотно закрылся, но удивительно знакомое излучение все-таки пробивалось насквозь. Через некоторое время оно ослабло, я раскрылся, мгновенно ощутил метку ВВ и неясную метку женщины.

ВВ кружился (Должно быть, та огромная птица до сих пор гадает, почему ее крылья оказались сломанными).

Я тоже завертелся (Ну что ты! Уверяю тебя, я не растянул ни единой связочки, даже перышка не помял).

ВВ обратился к женщине — сверкающей фигуре, которую я уже умел отличать от других (Оставляю его на твое попечение. Мне нужно повидаться с... АА. Увидимся на месте).

(На месте?), — поинтересовался я.

(Там, где мы тебя встретили).

Я свернулся. Многое оставалось непонятным, но я воспринял, что мой визит близился к концу. Нужно поторопиться, прояснить самые важные, ключевые вопросы.

Я сосредоточился и полностью открылся, чтобы избежать каких-либо искажений ("Те, кто в первый раз"... Когда они возвращаются...).

(Теперь нет "Тех, кто в первый раз" и "Тех, кто в последний раз". Все происходит только один раз), — поправила она.

(Хорошо. В любом случае, получается постоянный приток... Для уравновешивания должен быть и... уход...).

Она молча ждала... простая вежливость?.. возможно, она воспринимает не только вопросы, но и предполагаемые ответы?

Я рискнул продолжить (Итак, люди со временем покидают это место, "спальню". Куда уходят выпускники?).

Она замерцала (Я... у меня нет восприятия. Они просто исчезают).

(По одному или целыми группами?).

Она разгладилась (Обычно сразу несколько, но нередко и по одиночке).

(И никогда больше не возвращаются?).

(Нет).

(А общение с ними возможно? После того, как они уходят?).

Она опять мигнула (Не совсем такое, к какому мы привыкли).

Мне хотелось продолжить эту тему, но я уже чувствовал, что это ничего не даст (Существуют ли какие-то признаки... симптомы того, что человек скоро уйдет?).

Она разгладилась (Разумеется. Им уже не нужны земные переживания, они все реже возвращаются в материальное тело. А потом и вовсе прекращают).

(И все?).

(Нет, не только... их... излучение меняется. Они начинают закрываться. А потом исчезают, "отщелкиваются").

Я воспринял, что она вот-вот завибрирует (Мне не хочется быть похожим на инквизитора, но...).

Она раскрылась шире (Продолжай. Мы знали, что ты будешь задавать такие вопросы).

Я попробовал сменить тему (Я хотел бы получить как можно больше посылов. Обо всем. Возможно, другого такого шанса не будет).

Она тщательно разгладилась, но в ее ответе ощущался оттенок вращения (Я уверена, что это не последняя встреча).

(Пространство-время...), — начал я. — (Много ли в нем других развивающихся миров, похожих на Землю? И сознании, подобных человеческому?).

Она закружилась (Просто не сосчитать! Очень много. К тому же в очередь постоянно становятся новые).

(В очередь?), — мигнул я.

Она закружилась еще быстрее (АА догадывался, что это выражение тебе понравится).

(Кстати, мне очень хочется наконец-то встретиться с этим знаменитым АА), — подхватил я. — (Иногда мне кажется, что он знает обо мне намного больше, чем я сам!).

Она не ответила, только кружилась, а я гадал, почему это вызвало у нее такой приступ смеха (Хорошо, вернемся к моему вопросу. Люди уже вступили в общение с иными... э-э-э... цивилизациями?).

Она постепенно разгладилась (Общение не очень оживленное. Определенный обмен существует, но это не так уж важно... просто не нужно).

(А общение с другими, нефизическими энергетическими мирами?).

Она засветилась (С нефизическими? Туда мы переносимся при любой возможности).

Я решил проверить смутную догадку (Чтобы собирать Хмель?).

Она свернулась, потом осторожно раскрылась (Нет. Чтобы засеивать его, сажать семена. Это позволяет... э-э-э... Лучу получить метку и сместиться к нам).

Теперь пришел мой черед сворачиваться и закрываться. Это простое утверждение подразумевало так много нового, что продолжение разговора вряд ли было бы содержательнее обезьяньего лепета. К сожалению, во мне осталось слишком много от обезьяны... В этот миг вспыхнуло неожиданное восприятие, и я тут же сообразил, как его проверить.

(А ты скоро уходить?), — мягко поинтересовался я.

(Да), — мигнула она.

(Откуда тебе это известно?).

Она завибрировала (Он говорил, что ты об этом спросишь. Но вопрос задан неправильно. Я не могу на него ответить).

Я не стал спрашивать, кем был этот "он" (Но ты сама призналась, что не знаешь, куда уходят выпускники).

Она разгладилась (Я еще не знаю. Но ты уже знаешь).

Я полностью расплылся. Неужели она или Разумники считают, что я в состоянии догадаться об этом сам? Разве мальчику по силам мужская работа? Я закрылся так плотно, что едва не упустил последние посылы.

Женщина мягко вибрировала (Мы ждали этого... ждали этого события. Теперь мы можем уходить!).

Я собирался спросить, кто эти "мы", какое событие она имеет в виду, но почувствовал знакомый сигнал Разумников, и машинально откликнулся на него... Она сделала то же самое. Она тоже откликнулась на сигнал! Меня охватил поток восприятия, теперь я знал ответы на все вопросы... во всяком случае, так мне казалось.

(Нам пора возвращаться на то место). — Она пыталась разгладиться, но все еще вибрировала. — (Ты готов?).

Я закрылся... настроился на метку пригорка... вытянулся...

 

КЛИК!

 

Я стоял на холме... глядел с тридцатиметровой высоты... на западе виднелись голубые горы, я развернулся, посмотрел за изгородь... Изгородь? Да, а за ней возвышались здания Центра со знакомыми темно-красными крышами... клубы пыли застилали усыпанную гравием дорогу, когда по ней проезжали машины. Я ошибся с меткой и вернулся в 1982 год. Меня переполнили странные, смешанные чувства. Я знал, что пройдет немало времени, прежде чем я в них разберусь, если это вообще удастся.

Во второе тело я вернулся без поиска направления, что было довольно необычно. Привычно перешел в материальное тело, совместился с ним... открыл глаза, пошевелил руками и ногами и отметил время: 2 часа 40 минут. Восемь минут... Всего восемь минут?!

!