Свобода. Благодарность Волка

В то лето я работал психологом в отделе НОТ угольного треста под Карагандой. Однажды вызвали в прокуратуру.

В кабинете ожидали двое невысоких квадратных мужчин в штатских костюмах. Они сразу мне напомнили злобных бульдогов. Мужчины представились офицерами - оперативниками и предложили провести редкую в те годы судебно-психологическую экспертизу аффекта.

Полистав дело, я сразу сказал, что никаким аффектом здесь и не пахнет. Подсудимый, бывалый преступник, имел высокий статус в криминальных кругах. Скорее всего, имело место какая - то демонстративная выходка убийцы - рецидивиста. Ситуация вовсе не вынуждала к аффективным действиям. Оперативники посерьезнели, переглянулись, и тот, что помоложе, сказал: "Он - красный". Увидев мои поднятые брови, второй пояснил: "Он с нами сотрудничает, нужен аффект". Я попросил время, что обрадовало оперативников: "Подумай хорошо. Откажешься - будут проблемы. Правильно решишь, и твоей бабе помогут авторитетные люди".

Женщина, с которой я тогда жил, ночью на мотоцикле сбила человека. Реальное чувство вины угнетало нас, не давало спокойно обдумать и оценить ситуацию. Таня считала, что ей будет легче, если ее посадят. Я отговаривал тем, что это не поможет, но без внутренней убежденности, то есть и неубедительно. К счастью, серьезных травм не было, только ушибы, но, мужчина уже подал заявление. Третьего дня я ходил к нему и договорился. Заявление забрать не удалось. Не отдали, сказав, что дело ушло в областную прокуратуру.

Посоветовавшись с Таней, стал тянуть время. Никакое "сотрудничество" не могло служить оправданием убийства - в этом мы были единодушны. На очередном "собеседовании" оперативники мне прямо сказали: "Или посадим твою, или получишь от людей двадцать тысяч". Вот как им нужно было помочь Красному. Сейчас я понимаю, что деньги бы не отдали, а, скорее, заставили бы "лепить" экспертизу за экспертизой.

Вечером я решил написать Красному аффект. Таня не спала, иногда рыдала. Под ее рыдание мне и приснился Волк. Фрагментом. Он бежал по снегу. Ему было хорошо. Он был свободен и никогда ничем не поступался. Все стало предельно ясно.

Утром мы, бросив трудовые книжки и небогатый скарб, уехали в Москву. Товарищ обещал сообщить, если Таню объявят в розыск. Тогда мы уехали бы в Магадан и ушли бы на несколько лет в тайгу. Моя сестра, работавшая начальником сельхозотдела в Колымагидрометеокомитете [1], могла показать более - менее оборудованную не используемую точку.

Розыска не было. Опера блефовали.

В Москве, без жилья, работы и почти без денег, мы впервые по - настоящему почувствовали себя свободными и уверенными.

 

1999, 2001




!