Мартин Лютер Кинг

http://hippi.in/Photo/hippie_life_universe.jpgМартин Лютер Кинг-младший, будущий лидер движения негров США за свои права, родился 15 января 1929 года в Атланте, административном центре штата Джорджия, в семье пастора местной баптистской церкви. Несмотря на ущемленное положение чернокожего населения в южных штатах, семья Кинга отнюдь не относилась к самым униженным и обездоленным слоям негритянского общества, напротив, потомственные пасторы, Кинги входили в состав местной своеобразной "афроамериканской" элиты и могли похвастаться довольно крепким средним достатком. Кингу, таким образом, тоже была суждена карьера пастора и соответствующее образование, хотя в ранней юности его иногда посещали и другие мечты: стать, например, врачом. Но семейные традиции оказались сильнее, и первые десятилетия жизни Кинга - это спокойное движение по траектории, предначертанной полученным при рождении социальным статусом. Средняя школа, мужской негритянский колледж в Атланте, затем теологическая семинария в Честере, и, наконец, Бостонский университет. Последний Кинг окончил в 1955 году, защитив диссертацию и получив степень доктора философии. Здесь же, в Бостоне, он встретил свою будущую жену, Коретту Скотт, свадьба с которой была сыграна в июне 1953 года. Американский Север не знал постоянных расовых унижений и сегрегации (целенаправленного разделения "белых" и "цветных" в общественных местах и учреждениях), и молодая семья подумывала о том, чтобы не возвращаться назад, на не слишком гостеприимный Юг. Но - снова сыграли свою роль традиции, семейное влияние, чувство долга, и в июне 1955 года Кинг занял должность пастора баптистской церкви в Монтгомери, в Алабаме.

Нигде в США в то время расизм не проявлял себя столь ярко, как в Монтгомери. Колыбель мятежной южной Конфедерации, город и спустя столетие гордился своим статусом "столицы расизма", постоянно подтверждая его унизительными сегрегационными ограничениями, деятельностью Ку-клукс-клана и систематической травлей черного населения. Кинг приехал в этот город, отнюдь не собираясь устраивать в нем какую-то "черную революцию", а всего лишь вести обычную жизнь обычного баптистского пастора. Но обстоятельства сложились иначе.

1 декабря 1955 года незначительный скандальный эпизод в местном городском автобусе (арест негритянки, отказавшейся уступить свое место белому) оказался началом длинной цепи событий, приведших, в конечном итоге, к падению сегрегационных порядков в Америке. Небольшое происшествие вызвало бурю возмущения у местной негритянской общины, обернувшуюся массовым бойкотом городских автобусов. Лидером комитета протестующих был избран Мартин Лютер Кинг, молодой проповедник, обладавший удивительным ораторским даром и умением буквально воспламенять людей.

Бойкот продолжался 381 день и завершился победой - сегрегация в автобусах была отменена. Успех акции превратил Кинга в лидера начавшегося и быстро набирающего силу массового движения афроамериканцев за свои права и, заодно, в объект бескомпромиссной ненависти расистов. Уже во время бойкота на Кинга постоянно сыпались угрозы, а 30 января 1956 года в его доме была взорвана бомба, и близкие Кинга не пострадали буквально чудом. Перед молодым пастором встал нелегкий выбор: отказаться от борьбы ради своей безопасности и безопасности семьи, или продолжить борьбу в русле избранной им под влиянием Ганди тактики ненасилия. Он выбрал второе.

С этого момента, и вплоть до своей гибели в 1968 году Кинг оставался верным своему выбору. Невзирая на покушения, угрозы, клевету, противодействие ФБР, он вел негритянское движение на штурм новых и новых целей. Не всегда ему сопутствовала удача, так не добилась успеха руководимая Кингом в1961-1962 годах борьба за отмену сегрегации в Олбани. Но он учился и на своих поражениях, и в 1963 году продуманная, хорошо организованная тактика "прямых ненасильственных действий", примененная в Бирмингеме против сегрегации в закусочных, дала свои результаты. Жестокость полиции по отношению к мирным участникам акций протеста в этом городе всколыхнула всю страну, вызвав сотни демонстраций солидарности по всей Америке. В августе 1963 года Кинг возглавил грандиозный марш протеста на Вашингтон, завершившийся на ступенях Белого дома. Правительство США было вынуждено пойти навстречу протестующим: в 1964 году был принят акт о гражданских правах, провозгласивший широкую десегрегацию, а в 1965 приняты дополнительные меры по обеспечению избирательных прав афроамериканцев. Осенью 1964 года заслуги Кинга в области защиты прав чернокожего населения Америки были отмечены Нобелевской премией.

Вместе с тем с середины 60-х гг. негритянское движение, набирая обороты, становилось все более и более радикальным, требуя насильственных действий и перерастая в своеобразный "черный расизм". Кинг видел эту угрозу эскалации насилия и прилагал все силы, чтобы не допустить подобного трагического развития событий. Рос и масштаб задач, которые он ставил перед своим движением: уже не только обеспечение равных прав, но и борьба с бедностью, прекращение войны во Вьетнаме, улучшение положения негров в северных американских городах.

Кинга неоднократно (около 30 раз) заключали в тюрьму, ему угрожали и его пытались шантажировать, он пережил несколько покушений на свою жизнь. 4 апреля 1968 года Мартин Лютер Кинг был застрелен снайпером на пороге своего гостиничного номера в Мемфисе, куда он приехал поддержать забастовку чернокожих мусорщиков. Хотя убийца позднее был пойман, обстоятельства преступления во многом остались невыясненными.

Метаисторическое значение

Первое, что бросается в глаза при попытке дать общую характеристику деятельности Кинга, безусловно, его роль в установлении подлинного расового равноправия в США. Процесс этого установления затянулся на столетие, и, по-видимому, его нельзя считать и поныне полностью завершенным. У его истоков возвышается монументальная фигура Авраама Линкольна, добившегося отмены рабства и выигравшего войну с мятежной южной Конфедерацией рабовладельческих штатов. Но формальное падение рабства оказалось только первым шагом к подлинному освобождению негров: чернокожие американцы на Юге не получили в 60-е гг. XIX века равных прав с белыми. В южных штатах вскоре установился режим сегрегации, при котором "черное" и "белое" население жили раздельно, причем привилегии здесь принадлежали именно белым. Для черных были закрыты избирательные участки, дорогие рестораны и городские парки, их не обслуживали в престижных магазинах и не пускали в закусочные. Обычно говорят в связи с этим о половинчатости успехов "американской революции" XIX века, но сама эта половинчатость была глубоко закономерной. Можно одним юридическим актом отменить рабство, но нельзя подобным же образом отменить, с одной стороны, рабскую психологию, с другой - менталитет расизма. Падение рабство означало только начало длительного пути: для черных - к обретению собственного достоинства, для белых - к изживанию психологии "господина". И глубоко закономерно, что изживание расового антагонизма Д. Андреев называл одной из задач, стоящих перед США на пути к Розе Мира. Понадобилось столетие со времени Гражданской войны, прежде чем афроамериканцы в лице Кинга и его последователей заявили о своей готовности стать полноправными гражданами Америки. Кинг, в силу этого, фигура глубоко символическая: если в XIX веке негров освободил сверху "белый" Линкольн, даруя негром еще не очень понятную им самим свободу, то в XX веке чернокожее население в лице Кинга и его последователей продемонстрировало, что научилось ценить эту свободу, пользоваться ей и готово сражаться за нее.

Показательно, что и сам Кинг воспринимался современниками как "образцовый американец" во всех отношениях … только чернокожий.

В борьбе за свободу можно было избрать различные пути, и негритянские правозащитные организации практиковали до Кинга и "юридические приемы", и тактику вооруженного сопротивления. Но именно Кинг решительно направил движение афроамериканцев в русло "прямых" ненасильственных действий, что, во-первых, дало этому движению небывалую массовость и силу, а во-вторых, удержало Америку от сползания к ужасам гражданской войны. Кинг, таким образом, в итоге сумел достичь блестящих успехов в борьбе за свободу чернокожих, и не залить реками крови путь к этой свободе.

Во многом его вдохновлял на подобную стратегию пример М. Ганди, наиболее ярким последователем которого Кинг заслуженно считается. Но не следует забывать и о другом. Кинг был глубоко верующим человеком, баптистским пастором, искренне следовавшим принципам христианской нравственности, а методы борьбы, разработанные Ганди, прекрасно вписались в мировоззренческую структуру христианства. Более того, не будет преувеличением отметить, что именно христианский дух удерживал Кинга и его последователей от бессмысленной жестокости и насилия. "Конференция южного христианского руководства", руководимая Кингом, неслучайно первой заповедью для своих последователей назвала изучение жизни и деятельности Иисуса Христа. Сказалась христианская ориентация Конференции и в другом: ее целью было не установление господства черных (как призывали, например, "черные мусульмане"), а именно общее братство черных и белых. Участившиеся во второй половине 60-х гг. вспышки насилия в негритянских гетто показывают, сколь важной была эта позиция: не будь Кинга, озлобленная масса негров вполне была готова перейти к истреблению "белых дьяволов", а ответная реакция белых вряд ли бы заключалась в быстром освобождении "черных братьев". Но Кинг, как подлинный христианин, не делал разницы между белыми и черными. В своей знаменитой речи на ступенях Белого дома в памятном августе 1963 года он произнес, что мечтает о жизни в Америке, которая будет судить о его детях не по цвету их кожи, а по их характеру. "Человек, у которого есть мечта" - таким он запомнился в этот день всем. И мало-помалу чернокожий проповедник завоевал сердца и белых американцев, и они начали делать шаги ему навстречу.

Если в личности Ганди "утвердившего чисто политическое движение на основе высокой этики", Д. Андреев видит непосредственного предшественника родонистской Лиги преобразования сущности государства, то с не меньшим основанием такого предшественника можно видеть и в Мартине Лютере Кинге. Заслуга его для будущих поколений еще и в том, что его деятельность продемонстрировала возможность соединения политики с религиозной этикой уже в рамках христианского мира, а не только на далеком и загадочном Востоке.

Смерть Кинга подтвердила правильность избранного им направления. Казалось, она должна была положить конец надеждам на возможность мирной борьбы. На следующий день после убийства Кинга расистская Америка тихо праздновала свой триумф, а черные гетто в американских городах взорвались беспорядками: радикальные лидеры призывали к бескомпромиссной войне со всеми белыми без различия. Но непостижимым образом имя Кинга и после его смерти продолжало его дело. Волна насилия взметнулась и опала, словно повинуясь магическим словам: "Кинг бы этого не одобрил". Десегрегация набирала и набирала обороты, словно и не было трагической гибели "черного Моисея": Конгресс вскоре принял очередной закон, запрещавший дискриминацию при найме жилья. А вслед за официальной политикой потянулось и массовое сознание. Школы, частные фирмы, общественные организации одна за одной добровольно отказывались от сегрегации, а затем и некогда неприступный политический Олимп покорился афроамериканцам: ныне уже никого не удивляют ни чернокожий государственный секретарь, ни чернокожая советница по национальной безопасности. И если нынешняя знаменитая американская "политкорректность" и вызывает иногда улыбку, то не стоит забывать, что еще несколько десятилетий назад в этом обществе господствовала политкорректность совсем иного плана, чисто расистского.

Сама фигура Кинга словно продолжала расти: учреждались фонды его имени, возникали памятники и улицы, названные в его честь, а в 1983 Кинг удостоился и вовсе немыслимой когда-то для афроамериканца чести: день его рождения стал государственным праздником. И, без всякого сомнения, Кинг ныне превратился в один из символов страны, с которой и за которую он боролся, желая сделать ее подлинно свободной, и освободить равно черных и белых. Ибо те, кто угнетают других, не могут быть полностью свободными и сами.

Он и остался в истории Америки как освободитель и, при том, бескровный освободитель. Есть ли необходимость напоминать, что именно таких деятелей Даниил Андреев безоговорочно относит к числу самых достойных, самых чтимых родомыслов? А готовность жертвовать собой ради других придает облику Кинга черты христианского мученика.

Кинг предвидел свою гибель - это было нетрудно - и в прощальной магнитофонной записи, сделанной на случай своей внезапной смерти, он в последний раз обратился ко всем тем, кто верил ему и следовал за ним.

"Я хочу, чтобы вы смогли сказать в тот день, что я пытался накормить голодных.

Я хочу, чтобы вы смогли сказать в тот день, что при жизни своей я пытался одеть нагих.

Я хочу, чтобы вы сказали в тот день, что при жизни своей я пытался навещать тех, кто в тюрьмах.

И я хочу, чтобы вы сказали, что я пытался любить человечество и служить ему.

После меня не останется роскошных, прекрасных вещей. Но я хочу оставить за собой жизнь, отданную делу.

И это все, что я хочу сказать".

!